К вопросу о происхождении молд., рум. «doĭna»

ZE A VE MES A VO ROS KLUM M M This is from MOS AK. ADEMIPI- 'A "K ВОПРОСУ О ПРОИСХОЖДЕНИИ МОЛД., PYM. РО/МА Г. БОГАЧ С середины прошлого столетия термин дойна, как наименование особого песенного и музыкального жанра дакорумынского фольклора, прочно вошел в фольклористику и в общий обиход. Правда, и составитель первого сборника румынских народных песен (1852) Василе Александри, давший термину широкое распространение, и почти все последующие культурные деятели в определении жанра учитывали только его литературный критерий. Под этим словом, заимствованным из народной терминологии Молдавии, долгое время подразумевалось любое лирическое произведение, обычно в минорных тонах, отличающееся своим текстом от героико-эпических поэм, от ритуальных, календарных и плясовых песен. Тогда, во второй половине XIX века (и в первые десятилетия нашего столетия, время для изучения мелодии и структуры вокальной и инструментальной дойны, ареала бытования, стадий ее развития, функции, особенности испелнения и других проблем, еще не наступило. Пока отечественная фольклористика только накапливала факты для будущих обобщений, в 1875 году появилось основательное исследование о происхождении самого наименования. Воспитанник Харьковского университета, крупный молдо-румынский филолог Б. Петричейку Хаждэу предложил этимологию термина и установил связь с далекими его соответствиями. Хаждэу считал это слово тракийского (дакийского) происхождения. Оно родственно, — писал он, — кельтско-ирландскому and «песня, поэма» и персидскому Чапай «песня, исполняемая женщинами». Обе эти формы предполагают в качестве общего этимона санскритское слово days «песня, звук». Другими соответствиями этого термина являются зендский daénd «песня», армянский the, но ближе всех стоит, конечно, литовское song «песня». 183 (В то время никого еще не могла занимать судьба этого же слова в латышском языке)'. «Дакийцы и литовцы — писал Хаждэу — являются, следовательно, единственными народностями, которые сохранили неизменным соdaina, the most beautiful legacy of the initials of the ного индоевропейского языка, наследия, которое является гораздо более ранним свидетельством общности наших предков, чем древнейшие лапидарные надписи»...2 Молдо-румынский ученый поставил и вопрос о возможном заимствовании термина литовцами (от румын). Он заметил, что у славян такого слова нет, и, кроме того, что молдаване и литовцы когда-то жили «в соседстве». Но тут же Хаждэу отверг эту возможность: наименования народных песен не заимствуются, — утверждал он, — и, кроме that the appearance of -iin Lithuanian daina (in relation to Sanskrit аапа) может быть объяснено законами развития самого литовского языка3. Вопроса о заимствовании слова у литовцев самими румынами этот ученый не ставил. Суждениям и аргументации Хаждэу о тракийском происхождении термина дойна, предшествовало в науке объяснение Димитрия Кантемира (1672—1723). По мнению этого выдающегося молдавского ученого, дойной именовался дакийский «бог войны». В примечании к своему тексту Кантемир заметил, что это слово обычно выступает в зачине «мужских» (с точки зрения исполнения) песен, то-есть, что упоминание этого божества является своего рода инвокацией“. Свидетельство Кантемира о наличии слова в инициальной формуле песен (которые, по его мнению, носили только военный характер) подтвердилось более поздними фольклорными записями. Действительно, в зачинах дойны, состоящих иногда из ряда двухсложных или односложных восклицаний, в зачинах, ставших местами факультативными, это слово имеется. Правда, в таких же его различных фонетических вариантах и в различных ритмико-акцентологических положениях оно наличествует in the opening lines not only doin, but also other genres, B including и ритуальных. Так, в северной части дакорумынской территории, в In Maramureș there are: Chata, dūina; go, go, go; in Transylvania - Aiti, ddina; ai-nam—dainam; pi = duinu; daina-le; Aata-ta; unlimited; ddina-daina. In Moldova there is 4ota and the diminutive doinita. ! Первое введение в обиход термина дата в 1893 году Кришьяном Бароном, по настоянию издателя Виссендорфа, и аргументы для его введения Я. Лаутенбаха and J. Sander caused a sharp retreat II. Шмита и Я. Сирмаис: P. Šmits, On the New Country of Folk Songs, Majas Viesis, 1893, p. 50; J. Sirmais, The Youngest Edition of Our People's Songs, "Dienas Lapa", 1894, crp. 212—215. Этой информацией мы обязаны рижскому фольклористу М. Бейтыня, за что приносим ей искреннюю благодарность. ? V. Petriceicu Hasdeu, Principle of comparative Ario-European philology covering the Indo-Persian-Thracian, Greek-Italian-Celtic and Leto-Slavic-Germanic groups with applications to the history of the Romance language. Course held at the Faculty of стр. 28—29. Letters and Philosophy in Bucharest, I, 1875, 3 Ibidem, p. 26—27. * Димитрий Кантемир, Дескриеря Молдовей, Кишинэу, 1957, стр. 197. 184 Only in Moldova, Bukovina and Maramureş the word doina and its variants are used. ты его выступают как термин, обозначающий музыкальный жанр песни. В’ Трансильвании слово бытует только в зачинах. В других обdoina, as a term, is unknown: it is not known from the бытует вовсе в Мунтении, в Олтении, в Банате и в Добрудже?. Мнение Кантемира о первоначальном военном характере музыкального жанра и самого наименования нашло последователей и в 19th century: this was the opinion of Iordaci Melinescu and the well-known ский писатель К. Негруцци, который даже сочинил три маршеобразные «дойны», выдав их за народные. Всем последующим ученым аргументация Хаждэу, который обосновал мнение Кантемира согласно уровню науки своего времениё, показалась, однако, не убедительной. Как до, так и после Хаждэу (однако не полемизируя с ним) исследователи искали основу слова в друIn other languages: lat. donativum "gift received by a Roman warrior after a battle" (!), lat. Diana, the “patroness of hunters” (and, consequently, warriors), Danubius, the “Danube- ”. All three proposals originated in 1842 году под пером диллетанта Иордакия Мэлинеску’. Другие искали этимон в славянских языках: слав. двойница «двойная пыжатка, двойчатка» — А. Чихак8; рус. дуть, дунуть — К. Н. Буриляну?. Другие уче- ‘s philologists produced the word from the Greek bt, dav – Doric наименования «Юпитера» — Петру Майор, но чаще все же из латинOyoapa-oda (!) —poet I. Eliade-Radulescu! ; lat. doleo, through the supposed intermediate form *dolina, —A. T. Laurian and И. К. Массим? и др. Наконец, нашлись и исследователи, которые проderived the word from their own language: from the verb a ddina ровать, колебаться», или же от междуметного повторения, часто высtapping in the beginnings of this poetic genre: dul, dul, 4th?. It was determined that сказано и мнение о германском происхождении данного слова в дакорумынском языке. В последней работе на эту же тему, в уже цитированном выше документальном и тонком исследовании румынского фольклориста Ови5 Все эти примеры объеденены с их контекстом в исследовании румынского The folklorist Ovidiu Papadima, Considerations about doind, “Studies and researches of history of the 51 folelor”, IX, 1960, No 2, p. 326—329. to $ Автор упомянул и имя исследователя, который впервые провел связь между the Romanian doinū and Lithuanian daina: the Munich orientalist Martin Haug „Zeitschrift der Deutschen Morgenlūndischen Gesellschaft“, 1855). "lordachi Ма!1пезси, Un discurs si poezie,,,Foaiepentru minte, shipa si invatatura“, V, 1842, pp. 184-185. 97–99; Ar. V. Petriceicu Hasdeu, Op. cit., p. 21; Ovidiu Papadima. Op. cit. crp., 312, $ A. de Cihac, Dictionnaire d'ėtymologie daco-romane, Frankfurt s/M., 1870, $. u. °C. M. Burileanu, Between “green leaf” and doina, Bucharest, 1936, p. 57. 10 Ar. B. Petriceicu Hasdeu, Op. cit., p. 21. 11 Ar. Ovidiu Papadima, Or. cit., p. 314. 11 A. T. Laurianu and I. C. Massim. Glossary sage covers the words d'in limb'a romane straine by their origin or form and those of doubtful origin, Bucharest, 1876, s. у. 13 Tiberiu Brediceanu, 170 melodii rorashage romanesti din Maramures. Bucharest, 1957. p. 5. 185 nus Papadimitriou, there is a strong opinion about the origin of the word. The Transylvanian form daina, as proposed “with full `foundationнием» и Хаждэу, может быть дакийского происхождения!; молдавская the same form doina belongs "definitely" to the Slavic languages!5. 3aчем же так размежевывать наименования одного и того же объекта? Правда, кроме Хаждэу, для их предположений ни один из перечисленных выше авторов не аргументировал свою этимологизацию, а просто ее предлагал, даже не пытаясь опровергнуть мнение предыдущих авторов. По всей вероятности, этих исследователей смутила неожиданность и гигантский «размах» этимологии Хаждэу. В действительности же, по последним данным языкознания дакийских элементов в молдавском языке не так уж много. Последние исследователи тракийского языка, болгарский этимологист Вл. Георгиев!ю и румынский языковед И. И. Pyccy', в трудах, специально посвященных так называемым автохтонным элементам, не рассматривают и даже не включают слово дойна в список тракийских слов, сохранившихся в языках народов Балканского полуострова. Противоречат гипотезе об едином старинном «дакийском» образце и неожиданные для такого цельного языка, каковым является дакорумынский, и расположенные на весьма близких расстояниях друг от друга (и даже в одной и той же местности!) варианты. Таким же веским опровержением глубокой древности этого слова у дакорумын является и его фонетизм: ожидаемая современная форма была бы в дакорумынском не doina, а *doind. Мог смутить ученых и тот факт, что Хаждэу слишком категорически отвел возможность заимствования, при довольно частом проникновении в другие языки не только наименований, но и самих предметов — народных инструментов, танцев и песен — например, cobza, lduta, guitar, роса, тагигса sirba, bulgdreasca в дакорумынском языке; самого слова song в современном латышском языке и др. (Следует помнить, однако, что все эти заимствованные объекты и слова не берутся в их «чистом» виде, что они всегда контаминируются с традиционным фондом.) Наконец, Хаждэу вовсе не мог тогда учесть большую фонетическую вариантность слова, музыкальную сторону дойны (ее близость или отдаленность от литовских дайн и до сих пор еще пока никто не изучил...), а также стадиальность и ареал бытования самой дойны. Главное же, чего не учел ни Хаждэу (который не располагал тогда необходимыми материалами), ни последующие этимологисты, является то, что слово дойна фигурирует чаще всего лишь во вступительной формуле поэтического текста этого музыкального жанра (регионально и в некоторых других жанрах), в той его части, которая, как устанавливают музыковеды, никак не связана, ни генетически, ни м Ovidiu Papadima, op. cit., стр. 316. 15 Ibid., p. 317. 16 Владимир Георгиев, Тракийският екик, София, 1957. 17 I. I. Russu, Limba traco-dacilor, Bucharest, Romania 1959. 186 даже тематически с остальными частями дойны, как таковой!8. А если OHO appears in the text of the milk itself, and there this word replaces строку в виде дополнения до естественного размера стиха. По всей вероятности, именно отсюда, из этой вступительной «инородной» формулы — на сегодняшний день в этом жанре факультативной — слово дойна со временем изолировалось и стало обозначать first regionally and then, since the mid-nineteenth century (expanding its чение) этот особый поэтический и музыкальный жанр в целом. Примеры изоляции отдельных слов из инициальной формулы, как и вообще ‘из текста песен, и приобретения ими самостоятельного и обобщенного значения нередко встречаются в фольклоре. А начальными формулами песен могут быть различные восклицания и целые предложения, полностью перенесенные из других языков: таковы румынские зачины баллад на языке чангэй, молдавские вступительные формулы цыганских песен и др. Переносятся в иную языковую среду и целые куплеты (так, в Винницкой области украинский фольклорист обнаружил молдавский текст прототипа пушкинской «Песни Земфиры»; в детских «считалках» встречаются слова и целые выражения, перешедшие из других языков и т. д.). Наличие слов, потерявших всякий смысл во вступительных формулах, слов, разделяющих далее между ними и OTдельные строфы различных обрядовых песен (как, например, наличие of the Romanian word [eg in the formula ler, doamne, derived from the Latin (Na) Pe] (uiah), domine, proves simultaneously но и возможность включения в зачин новых заимствований, и не противоречит возможности дальнейшей его изоляции. Наконец, слово sound CO in all its forms is not found on the entire continent. ской территории. Меньше того: лишь в Молдавии, Буковине и Марамуреше, то-есть только в северной и в северо-восточной части территории, слово выступает в народном языке как термин, обозначающий определенный музыкальный жанр; на сравнительно большой террито- ‘рии Трансильвании оно сохранилось лишь в зачинах и не имеет никакого определенного смысла. В южной части территории дакорумынского языка слово вообще отсутствует, как, впрочем, и во всех романских диалектах Балканского полуострова. Конечно, это не могло бы иметь место при едином дакийском происхождении слова. Все это говорит о том, что молдавское слово sound является заимствованием. Можно выдвинуть догадку, что дакорумынское слово фота было заимствовано в XIII - XV веках у литовцев. Аргументами для. этой ги- ‚ ` потезы являются следующие факты (языкового характера). В литовском языке 4ата это — «народная песня», в то время, как в молдавском — только конкретный поэтический и музыкальный жанр. Следовательно, в молдавском языке смысл слова гораздо уже, чем в литовском. Это сужение смысла, характерное как раз для лексических 18 Em. Сом:$е1, Preliminarii la studiul stiintific al doinei,, Revista de Folclor“, IV, 1959, No 1—2, str. 157. 187 заимствований, имело место, как нам уже известно, в северной половине дакорумынской территории, то-есть как раз на территории, жители которой действительно могли соприкасаться с литовцами, быть с ними если не в «соседстве», то хотя бы входить в сношения военного, торгового и культурного характера. Кроме этого, на сегодняшний день, когда уже накопилось немало фактов, можно заметить и следуюThere is also, apparently, no accidental coincidence: the word его диалектальных формах doina и occurs in daina daina (столь близких, тождественto Lithuanian daina! and in the introductory formulae and as a popular термин, на севере, как раз в области ареала бытования и древней: шей стадии музыкальной эволюции этого жанра.!? Наконец, заимthe word doina should be assumed also because, in the отличие от литовского, где слово имеет большую опору в однокорневых doina is the base word in Daco-Romanian, and in тому что все производные от него слова образованы при помощи сравнительно новых суффиксов: имя дойнаш образовано при помощи нового в языке суффикса -аш, венгерского происхождения; в уменьшительно-ласкательном дойницэ имеется суффикс славянского происхож. дения; все остальные производные — дойнар, а дойни, дойнишоарэ и дойнитор, хотя и оформленные при помощи суффиксов латинского происхождения, все же в молдавском языке являются довольно новыми образованиями — периода бытования .самого молдавского языка. Все это — и сужение смысла, и совпадение ареала диалектальной формы дайна с ареалом древнейшей музыкальной стадии дойны, и, наконец, морфология новых образований от корневого слова дойна — не могло бы иметь место, если слово дойна (как термин, не как поэтический и музыкальный жанр!) было бы дакийского происхождения. Заимствование дакорумынского дойна могло иметь место во вреexpansion of the borders of the Lithuanian kingdom (13th-15th centuries) until the границ Молдавии и северной Трансильвании. Произошло же это заимствование прямым образом или же через посредство польского языка: of the same unclear origin the word dana (in context: Da, dy, dana, da, dy, dana; O] day my day; Days, days, days, days; Dana ..е..м др.) имеется и в польских песнях?0. Первоначально, неизвестный нам куплет или же только это одно слово, ранее бытовавшее в каком-то самостоятельном куплете (может быть действительно и военного характера, и на литовском языке!) попало в текст традиционного зачина местной традиционной мелодии дойны. Вместе с поэтическим куплетом или рефренным словом в этот зачин были привнесены, оказались напластованными или контамини19 Béla Bartok, Notes on the Romanian Folk Song, translated by Zeno Vancea, “Revai Lexicon”, Vol. Supl., 1935, pp. 10. 73; Ar; Tiberiu Alexandru, Béla Bartok about Romanian folklore, Bucharest, 1958, p. 73; cf. Em. Comigel, Op. cit., crp. 149, 20 See, for example, Dolf Chybinski, Od Tash do Baltyky, Krakow, 1950, NN 89, 140, 177, 208 and others. 188 рованными элементы необычной мелодии. (Как мы уже знаем, зачин this non-Romanian musical genre, in which the word doina только и фигурирует, не связан генетически или тематически с традиционной дойной). Затем, благодаря уже утвердившемуся постоянству зачина и, следовательно, частоте употребления слова, оно изолировалось из контекста в качестве термина для всего музыкального жанра. Эту изоляцию мы наблюдаем и сегодня в Марамуреше, где термин Chita can not be separated from the usual repetition of dui-dui-dui, which торое следует однако рассматривать не как образовательный корень для слова, а как его следствие. Но в Марамуреше, где связь рефренного повторения с уже изолировавшимся термином ощутима и сегодня, сохранился законсервированным древнейший тип мелодии дойны. При неравномерности развития музыкальных жанров на разных территориях, мы можем допустить, что именно такой же процесс совершился и в Молдавии: из такого же «инородного» зачина слово изолировалось и утвердилось как термин. Но это произошло уже на каком-то раннем этапе бытования дойны с ее привнесенным зачином. Мелодия же самой дойны следовала здесь свой путь эволюции и отдаления ее от древнейшей стадии, сохранившейся только в Марамуреше. Европейские ученые не знали о наличии в молдавском и румынthe word doyna. The Lithuanian daina some of them, such as Johann Schmidt, attributed to the root di-f "to dance", others - to deja "complaint", dejuoti "to complain" (Schleicher), a Pictet and Albert Вебер установили далее связь его с соответствиями других индоевропейских языков (персидским, зендским и другими). В последнем этимологическом словаре литовского языка Е. Френкеля?!, в котором восSchmidt- 's opinion is accepted, it is noted that the word daina is also used in Latvian-' ском языке с тем же смыслом, и что оно родственно с латышским же глалогом (61 «танцевать», «петь». Пространная документация по семантике данного слова приведена в латвийско-немецком словаре К. Мюленбаха и Я. Эндзелина??. Выдвинутая выше гипотеза о литовском происхождении дакорумынской дойны касается, разумеется, только терминологической стороны вопроса. Дойна — лирический жанр. А лирика — непременная часть фольклора всех народов. По своей конкретной форме и содержанию дойна особенно близка лирическим песням народов, живущих на Бал: канах. Но ни широкое распространение жанра в целом, ни более конкретное сходство его у определенного круга народов никак нельзя рассматривать как заимствование, как миграцию. Фольклористы оперируют таким термином, как полигенезис, которым обозначается самозарождение жанра одновременно у разных народов, порой очень % Prof. Е. Fraenkel, Lithuanian Etymological Dictionary, translation I, Heidelberg — Gottingen, 1956, $. у. ** К. Miilenbachs—J. Endzelins, Latviešu valodas vūrdnica, I-IV, Riga, 2000. The 1923—1932, 189 отдаленных друг от друга, как следствие одинаковых условий материальной и духовной жизни. Стиль же музыкального жанра дойна по наблюдениям не одного музыковеда отсылает нас не на север, не в сторону Литвы, а на восток (cf. Ukrainian Dumas) and to the south-east (Béla Bartdk)?, to the east (S. Brailoiu)- ®, and to the Persian-- Arab makam (Emil Riegler Oshi)?5. Comparative study of Moldovan dainas and Lithuanian dainas еще никто не занимался, но нет сомнения, что тема эта найдет в скором времени своего исследователя-энтузиаста. Как видно из изложенного, вопрос об едином происхождении молдавского и литовского термина дойна—4ата не так элементарен, как он представлялся свыше 80-ти лет тому назад даже такому маститому ученому, каким являлся Хаждэу. Удивительное фонетическое совпадение этих двух терминов и их семантическая близость нуждаются в дальнейших кропотливых исследованиях объединенных усилий и языковедов (диалектологов и этимологистов) и, главным образом, музыковедов, и не только молдавских и румынских, но и украинских, польских, латышских и, безусловно, литовских. Кишинев MOLD., RUM. ROMS ON THE QUESTION OF ORIGIN G. BOGACIUS Summary The author of the article puts forward the hypothesis that the word doina, which has been used since the 19th century. word “dac” was widely used as a folkloristic term for a certain kind of song in the middle of the 13th century, and the Daco-Romanians in the 13th—15th centuries could have borrowed it from the Lithuanians, whose state borders at that time extended to Moldavia and northern Transylvania. They could borrow simply from Lithuanian or through Polish language. The fact that the word doina in the Daco-Romanian language is a loan would also show that the meaning of this word, compared to the Lithuanian meaning of daina, is narrowed, and in addition, the derived words from doina are formed with new suffixes, mostly of foreign origin. : 28 Béla Bartok, Op. cit., 191, 192; Ap. Tiberiu Alexandru, Op. cit., 75. 4 Const. Brailoiu, The Romanian popular music, „Musical Review*, M special: „Music in the Latin Countries“, 1940, p. 7—8. % Emil Riegler Dinu, The Romanian Folk Song, Berlin, 1940; Ap. Em, Comisel, Or. cit., p. 150.