Vienaskaitos kilmininko prieveiksmėjimas ir prieveiksmiai su formantais „-(i)o“, „-(i)os“, „-ės“ dabartinėje lietuvių kalboje

LIETUVIŲ KALBOS MORFOLOGINĖ SANDARA IR JOS RAIDA LIETUVOS TSR MOKSLŲ AKADEMIJA АДВЕРБИАЛИЗАЦИЯ РОДИТЕЛЬНОГО ПАДЕЖА ЕДИНСТВЕННОГО ЧИСЛА И НАРЕЧИЯ С ФОРМАНТАМИ -(i)o, -(i)os, -ės В СОВРЕМЕННОМ ЛИТОВСКОМ ЯЗЫКЕ K. ULVYDAS Если не считать предложных конструкций, в современном литовском языке сравнительно мало примеров адвербиализованного родительного падежа единственного числа, сохранивших ясное, бесспорное падежное окончание. Уже из этого можно заключить, что этот падеж — по крайней мере в тех случаях, когда он употребляется без предлогов, — не обнаруживает выраженной тенденции к адвербиализации. И Я. Эндзелин ни в своей «Latviešu valodas gramatika», ни в «Baltu valodu skaņas un formas», говоря о падежных наречиях, не приводит ни одного примера адвербиализованного родительного падежа литовского языка с сохранившимся окончанием. Только К. Буга, рецензируя «Litauisches Lesebuch mit Grammatik und Wörterbuch» А. Лескина (Heidelberg, 1919), замечает: «В наречии namõn мы не можем вместе с Лескиным искать винительный падеж, потому что тогда было бы naman (<*naman+na). Namõn происходит от родительного падежа namõ (: namó-pi). Окончание -n, вероятно, добавлено по аналогии с laukàn. Форму namõn я знаю только по письменным источникам; в живой речи мне доводилось слышать лишь namõ и (в Марцинконисе) namópi»1. В современном литовском литературном языке наречий, образованных от родительного падежа единственного числа, особенно мало (разумеется, если не считать предложных конструкций). Однако этого нельзя сказать о языке старых письменных памятников, и особенно об отдельных диалектах — живой разговорной речи народа. В диалектах адвербиализованные формы родительного падежа употребляются гораздо чаще, чем формы именительного падежа. Правда, иногда чрезвычайно трудно, даже невозможно определить, имеем ли мы дело непосредственно с адвербиализованным родительным падежом или с аналогическим образованием, но в целом наречия, сохранившие окончание родительного падежа единственного числа, бывают разными: образованными от существительных, прилагательных, числительных и даже причастий; с основами a, ia, o, io и даже iu; простыми, приставочными, двуосновными и даже составленными из целых словосочетаний. Среди них чаще встречаются наречия с основами a, ia, o и io. Основа iu встречается очень редко. Наречия от имен других основ здесь, можно сказать, не встречаются. 1 K. Būga, Kalba ir senovė, I d., Kaunas, 1922, p. 160. 11 Основа a: greito «быстро» Lkm, Rš, OG 422 (Быстро беги домой. Sv. Быстро ноги перебирает (быстро бежит). Ds, Sv), guolto диал. (Громко кричит. Sv. Ср. польск. gvaltu woltać «звать на помощь»), jauno (о месяце) «при молодом месяце» OG 419, krómo диал. «на спине» (Я его ещё на спине носил. Sv), piėsto «дыбом» (Лошадь встаёт дыбом. Sv, Skp), plozo диал. «растянувшись во весь рост» (Он лежит на траве, растянувшись во весь рост. Kp. Лежит в грязи во весь рост. An. Ср. польск. płazem в том же значении), ryto «утром» OG 419 (Утром я выгнал скот. Bien. Утром уехал в город. Sv. Утром были заморозки. Bien. Он уже вчера утром ушёл. Sv. Рано утром встал. ib), ū́karo «вечером» OG 419, Dglš (Вечером приходи ко мне. Bien. Ср. наречные сочетания: завтра вечером Sv, поздно вечером ib, рано вечером ib), zovado диал. «скачками» Sv, išgryto² «с утра» (Не опаздывай, приходи пораньше, с утра. Alv. Он вывел лошадей с утра в поле. Lp), išilgo «вдоль» Sdk, išvientaro «непрерывно, постоянно» (Бежит без остановки, как сумасшедший. Arm. Он без перерыва ругается и ругается. Asv), palengvėliūko «потихоньку» (Только тихо-тихо, потихоньку: не разбудите детей. Sv), palengūko «то же» ib, palengvo «легко, тихо» Sv, Ds, Kp (Скажи ему тихонько, чтобы другие не услышали. Pnm. Ср. наречие palengvo, употребляемое в том же значении в языке сочинений Вайжгантаса.), patykiuko «то же» Ds, patyko «спокойно, тихо, медленно» (Иди по мосту тихонько. ib. Говорит тихонько. Sv), patyliūko «то же» (Тихонько-тихонько шёл и подошёл. ib), aukštikaupo «выше копны» Gmž, dvysėdo «сидя вдвоём (на одной лошади)» Skp, Slm (На двоих на одной лошади не ездите. Kp), naktigūlto «спать, ночевать» (Пришёл ночевать. Pl), nūsiariko «роя носом землю, кубарем» (Куда летишь кубарем — ещё шею свернёшь? Lkm), sausāgrūdo «всухомятку» (Поел всухомятку хлеба и работает весь день. Vlk), trilapo «полурысью, полускоком» (Наш гнедой бежит полурысью-полускоком. Ds). Основа ia: kūlio «кувырком, кувырками» Slm (Идём крушиться кувырком с груши. Kp. Разве ты не побоялся бы скатиться кувырком с кладбищенской горы? Ds), namelio «домой, домойшко» rš, namytužėlio «то же» JD 724, namolėlio «то же» Lnkv, namolio «то же» Brž, namulio «то же» Kp (Нагрузив спелых ячменных снопов, привезу домой сухими дорожками. Str), riščio «рысью» Kp (ryščio «то же» Sv: Уехал рысью. ib), šuolio «галопом» (Я уже умею ездить галопом. Slm. В гору — галопом, под гору — ни шагу (когда горит лучина). Kp), žimblio «так, чтобы звенело» (Я пустил камень так, что он зазвенел. Ds), žingsnio «шагом, шаг за шагом» Ds, išlydžio «без остановки, постоянно, без перерыва» (Работайте не переставая. Prk. Девушка уже более восьми дней непрерывно спит. prš), palengvėlio «постепенно, потихоньку» Pnm, Kp, Sv (Иди потихоньку — дойдёшь до города. Ds), palengvėliūko «то же» Sv, pamažėlio «то же» Ds (Из тихого, понемногу — стаканчик до дна. (п.) Kls. Земля понемногу подсыхает и постепенно прогревается на солнце. rš), patykėlio «то же» (Потихоньку доедем, и уже будет день. Ds), patykio «то же» ib, basamindžio «без носков или портянок, сунув ноги в обувь» (Такая прореха — 2Предлог Prie обычно пишется раздельно даже в адвербиализованных конструкциях (ср. из медленного, из лёгкого, из высокого и т. д.). Однако иногда он настолько сливается с застывшей падежной формой, что раздельное написание совершенно невозможно. 12 даже забор скрипит, а ты босиком идёшь молотить. Arm), дверачио «сидя на одном коне вдвоём» (Abu jojo dvieračio. rš), kiauliariščio «свиным аллюром» Sv (Ot bėga arkliokas kiauliariščio. Užp. Tik jau kiauliariščio bėgdamas nepagaur arklio. Vžns), tapėdžio «следом, вслед» (Tapėdžio tuoj paskui mane ir atsistojo. Upn), tolydžio «сразу; часто, всегда, постоянно» Lp, Kps, VIkv, rš (Kai parvažiuodavo per vakacijas, tai tolydžio ateidavo pas mus. Gs. Jis sveikatos visai neturi — tolydžio serga ir serga. Brt. Eiti buvo sunku, kojos tolydžio klimpo į gilų, patižusį sniegą, permirkusiuose batuose klerksėjo vanduo. BltšR 70. Ср. topalýdžio «то же» dz). основа на o: bėgtinõs «бегом, бегом» rš (Bėk bėgtinõs, kad tik būtų greičiau! Sl), duotinos «давая, в виде дара» (Duotinos įdavė, aš nevogiau. Trk), órãtos гибр. «криком, во весь голос, на помощь!» Vrn, Smn, Žln, Alv, Dkš, Bd, Klvr, Sn, Mrk, Knv (Domarko namai degė — visi órãtos šaukė. Slnt. Kaip jam dantį traukė, jis órãtos rėkė. Lš. Ср. польск. ratować «спасать», ratunek «помощь», ratunku! «помогите!»), pėstõs «пешком» (Nuvėjo miestelin pėstõs. Pg), senýbos «давно, в старые времена» (Kai būdavo senybos (Kaip būdavo senais laikais). OG 419), skersõs «поперёк» (Skersõs šniurą traukt. Ds), šautinõs «стреляя, выстрелом» (Šautinõs nušãvo. KlvrŽ), šliurptinõs «всхлипывая (плача), всхлипывая» Šts, visuotinos «все, сообща» J, intimpõs «напряжённо, не переставая» (Padirbėk intimpõs visą dieną, tai pamatysi. Ds), išilgõs «вдоль» (Nugi žiūrau — guli išilgõs purvynan. Lp), ištisõs «непрерывно, без перерыва» LlkŽ, užuolankõs «в обход, кругом» (Užbėk užuolankos ir pagausi. Paj), sausakimšõs «битком» (Prie jo žmonių sausakimšõs. Ds), tavienãtos (=tuovienatos?) «постоянно» (Jis tavienãtos rūko ir rūko. Lnkv), tuõtampõs «без остановки, без перерыва» (Kaip pradėjo varyti rugius per mašiną, tuõtampõs ir išvarė. Up), tuoitimpõs «то же» Skrd, Šv (ср. tuo intimpõs DP 296), visaplatõs «во всю ширь, повсеместно» Ssk (Kad pradėjo visaplatõs bitýs lįsti, kad nieko nebegali padaryti. Grz. Pamatėm, kad namas jau visaplatõs bedegąs. Jis taško pinigus visaplatõs. Kair. Jei jis taip visados leis gyvuolius visaplatos, tai bematant viską numins. Lnkv. Užtat pamažu sužinoję žmonės mano darbus, visaplatõs ėmė peikti ir rodyti pirštais. LzP). основа на io: riščiõs «аллюром» Ds (Tokiam šlapiam kely riščiõs nepavažiuosi. Ėr), nežiniõs «неизвестно» Lkm, pamažėlõs «то же» ib, dviračios «вдвоём верхом (на одной лошади)» (Tėvas su berniuku dviračios išjojo į ganyklą. Sdk), galvatrūkčiõs «очень быстро, стремительно» (Vaikas galvatrūkčiõs išlėkė. Vad. Atlekia galvatrūkčiõs. Ds), kūliavirsčiõs «кувырком» (Kūliavirsčiõs nurūko (katinas) per laukus. Ut), tapradžiõs (=tuopradžios?) «с этого начала, постоянно» (Tapradžios neklauso, kad ir sakai. Grž. Ср. Pulkai vaisko traukia tuopradžios iš vienos vietos į kitą. TŽ VII 338), vienavaliõs «безостановочно, без перерыва» (Tai vaikelis — visą naktelę rėkė ir rėkė vienavaliõs. Smn. Ko čia šmaužioji (landai) vienavalios per duris? Kt). Примером основы на iu может служить tolydžiaus «сразу» K I 449, II 166, 190, 317, «вместе» ib I 551 (ср. также tuolýdžiaus «сразу» Sdr). 13 Наконец, следует упомянуть здесь и несколько весьма индивидуальных образований: greitosios «быстро, поспешно» (Greitosios susirinko. OG 423), greitūjos «то же» (Ana tik greitūjos apsivilko. Rš), ištošančio (<iš to sančio) «из того, что есть, что имеешь» (Įpilk pieno ištošančio. Ktk. Jau kam, kam, o pavargėliui duok ištošančio. ib). Носителем основного значения всех приведённых здесь наречий является корень, чаще всего именной или адъективный. Следовательно, из всех частей речи в наречия чаще всего переходил и переходит родительный падеж единственного числа существительного и прилагательного. Кроме того, здесь встречаются и глагольные (точнее говоря, причастные) наречия, а также лишь единичные числительные (išvientaro, ср. añtaras, где выделяется суффикс -tara-, встречающийся также в словах kataras, paš taras). Однако следует отметить, что в литовском языке адвербиализоваться может не только родительный падеж существительного, прилагательного, числительного или причастия. Можно усмотреть и некоторые тенденции к адвербиализации родительного падежа единственного числа местоимений. Правда, в современном языке они очень слабы, а большинство местоимений их вовсе не проявляет. Из всех местоименных форм родительного падежа единственного числа в истории литовского языка несколько заметнее адвербиализовались только формы родительного падежа местоимений kas и tas — ką, to. Из них обычно только первая форма может самостоятельно превратиться в наречие, то есть без предлогов и других слов. Как правило, формы родительного падежа местоимений kas и tas образуют сложные наречия вместе с другими словами и частицами, особенно с предлогом dėl (dėl), стоящим перед этими формами родительного падежа и после них, например: ką «к чему, зачем, почему» (Ko tu čia atėjai? Rš. Ko čia dabar puldinėji prieš vyrą! Šlv. Kō vakar neatėjai? Up. Kō tu toks nuliūdes? rš. Kō aš žaliuosiu, kō linksmas būsiu, žada mane kirsti. d.), kodėl «почему, по какой причине» (Kodėl nelais tai žaliųjų rūtelijų? d. Ср. в старых письменных источниках kodrin «то же»), dėko (<dėlko) «то же» End, dėlgiko «почему же» XVIII—XIX вв. rš, dėlko «почему» Rdm, Als, Jb, del-kō «то же» Vrb, dėlko gi «почему же» P, delkōgi «то же» Rdm, kažin kō «неизвестно почему» (Man kažin ko pusiau nujeme, gal jau reiks sirgt. Slm), mažko «почти» Pc, nieko «сносно, довольно хорошо» (Jie nieko pragyvena. Jnšk), todėlei gi «поэтому-то» srš, todelios «поэтому» Grž, antatō «там» (Jis antatō stovė. Pn), benetō «почти, близко к тому» (Pasitaiko benetō kai kada ir susibarti. Nmn), dēlgito «поэтому-то» srš, dėligto «то же» DP 286, dėlto «поэтому» Kt, VnlP 16, Alv, Rm, Vvr, dėlto «то же» Rdm, Ds, dēltogi «поэтому-то» BsP III 38, dēltōgi «то же» Rdm. Здесь же следует упомянуть, что, вероятно, также форма tiekōs является застывшим родительным падежом (ср. tiekas, -a) (Tiekōs (tiek) jau nuvejau, tai reikia ir pas jį ažeit. Grv. Tiek tiekōs (tiek to), einu gult. Pg. Su tuo miegu tiek tiekōs! ib). Как показывают примеры, родительный падеж может адвербиализоваться лишь тогда, когда выполняет функцию обстоятельства. Обстоятельственная функция является необходимым условием перехода склоняемого слова в наречие. Среди всех приведённых выше примеров больше всего наречий образа действия. Следовательно, как только родительный падеж в определённом контексте начинает выполнять функцию обстоятельства образа действия, он постепенно приближается к наречию. Интересно, что эта морфологическая 14 Наречия образа действия характеризуются более высокой степенью адвербиализации, чем наречия времени или места. Родительные падежи местоимений kas и tas адвербиализовались преимущественно в значении причины. Сравнительно слабая тенденция родительного падежа (употребляемого без предлогов) к адвербиализации объясняется не только его сильным объектным значением и нежеланием выступать в роли обстоятельства, но и тем, что обстоятельственные отношения в языке чаще выражаются предложно-генитивными конструкциями. Конструкции с предлогами и родительным падежом отличаются чрезвычайной распространённостью. Некоторые формы родительного падежа, постоянно употребляясь с предлогом в значении обстоятельства, застывают и, застывая вместе с предлогом, переходят в наречия. Процесс застывания и адвербиализации здесь облегчается и ускоряется лексическим значением главного компонента предложной конструкции — самого родительного падежа: обычно легче адвербиализуются слова с более общим, абстрактным значением, уже самим своим содержанием связанным прежде всего со значениями образа действия, места или времени. Быстрее адвербиализуются и такие предложные конструкции, которые приобретают более обобщённое переносное значение фразеологического сочетания, хотя значение их главного слова, взятого отдельно, вполне конкретно. Среди всех адвербиализовавшихся или хотя бы приблизившихся к наречиям конструкций рассматриваемого здесь типа выделяются конструкции с предлогом iš и родительным падежом. Их значительно больше, чем конструкций с другими предлогами и родительным падежом. Поэтому сначала познакомимся именно с ними. Главными компонентами этих конструкций выступают: а) a, ia, o, io, ė, i, u и существительные с согласной основой; б) чаще всего субстантивированные основы на a, ia, o, io, ė и местоименные прилагательные; в) отдельные числительные, местоимения или даже причастия. а) Предлог iš и родительный падеж существительного основа на a: из daikto «вместе, сообща» (Mes visi iš daikto valgome Yl), iš juoko «шутя» (Iš juoko, jau ir įsimylėjau. Ds), iš kaklo «изо всех сил» Kp (O anas ginas iš kaklo. Ob), iš kalno Trgn, Rgv, GGuzKIt 455 (вероятно, калька с польского языка, ср. z góry) «заранее» (Iš kalno tau sakau. Ktk. Prižadėjo iš kalno sumokėti. Sdb. Jau pusę pinigų iš kalno paėmė. Dgl. Sumokėk iš kalno, tai tada gausi. Pl. Pinigus iš kalno sumokėjau. VnlP 303), iš karto «за один раз, внезапно» (Jei arklys iš karto gerai nepajėma, tai paskui sunku beprisivyt. Ds. Ben po dešimtį gabanų iš karto (žirnių) žardan paduoda. Sl. Čia iš karto pamačiau, kad buvau teisingai nujautęs. BltšR 43), «сначала» (Iš karto jis net nemokėjo paklausti brolio, nusakyti tiksliai, kas jam rūpi. GGuzKIT 784), iš laiko «заранее» (Iš laiko šluoturbių pasirūpinau. Krtn. Iš laiko pasidaryk, tai paskiau nereiks. Gž), «раньше времени, преждевременно» (Kas iš laiko džiaugias, tas pas- 15 … станет плакать. Jnš), из поля «со стороны поля» (Дом с полевой стороны обшит досками. Llkž), с виду «по внешности» (Я его знаю только в лицо. Alk), с малых лет «с детства» (С малых лет он был таким бледноватым. Jnšk), снаружи «с поверхности, по внешнему виду, со стороны улицы» (Снаружи ничего не видно (беременна она или нет). Rgv. У соседней двери снаружи всё ещё шли споры. VnIP 144), утром Llkž, вечером «вечером» (Маргис вечером лает, а потом спит всю ночь. Pc). основа на -я: iš arčio (:artis, arčio «близость» SD 15, Srv, Skr) «вблизи» (Издали зайца звал, да и то не поехал. Prng), из пути «не по пути» (Он мне мешает. Kdn. Подумав, что очень не по пути, он и не поехал. Ds), заранее «заранее» (Заранее платит. Sv), осенью «осенью» (Заморозки осенью повредили всходы. Jnšk), сразу «за один раз» Sd, «вначале» (Надо было сразу так сказать. Llkž), издали «издали, с дальнего расстояния» (Тот гость издалека? Grž. Огонь видно издали. OsG. И приехал издалека молодец. RD 119), неожиданно «внезапно» (Заяц внезапно попался и был растерзан. Užv), второпях «наспех, торопясь» (Второпях ошибся. ps.). основа на -о: в общем «поверхностно, немного» (Все яблоки не будем собирать, только самые заметные. Lš), наизусть «по памяти» (Разве всю книгу надо знать наизусть? Ds. Они только священные науки учили наизусть. Dn), с малых лет «с детства» (С малых лет ноги привыкли к стерне. Pls. С малых лет уже его нрав (характер) — упрямство. Rod), в самом деле «действительно, впрямь» R 155, K (В самом деле говорю вам. BP I 15. В самом деле, вы могли бы… DP 12. В самом деле умер. DP 459), следом (следом Kp) «вслед, потом, позади» (Я ехал впереди, а он следом. Ll. Следом шёл. Grž. И мать следом пришла. Pc. Посмотри, не едет ли кто следом. Lkv. — Ещё далеко до пилорамы Сабалиса? — спросил Миколас у человека, который, весь вспотевший и сгорбившись, тащил сзади нагруженную жердями телегу и всё время подгонял свою лошадь. VnIP 94. — Туй, туй! Улю-лю-лю! — закричали дети, бросившись следом и стараясь обогнать друг друга. BltšR 186. Только бы не остаться в стороне, только бы не отстать! GGuzKĮt 674), с виду «по внешности» (С виду красивый конь. Llkž). основа на -ио: снизу «от земли, внизу» (Подавай снизу, тогда не надо перелезать через тюки. Vad), «из недр самих трудящихся, со стороны широких масс» (Развивать самокритику и особенно критику снизу. tsp), из-под низа «от земли, внизу» (Теперь молотим из-под низа (самые нижние части зерновых). Jnšk), по очереди «по порядку, чередуясь» rš, с малых лет TZ VII 321, по неведению XVI в. rš, XIX в. rš, сначала «вначале, прежде всего; сразу»; спереди «сначала, с передней стороны» (Изба спереди красиво прибрана. Knv), не спеша Vs, Mrs, Vj, Ds «помалу, медленно, неторопливо» (Иди не спеша, чтобы не устать. Alk. Он всё делает не спеша. Lš. Бороня, не гони лошадей сильно, пусть идут помалу. Kps. Не спеша, лошадь. Ūd. Через мост надо ехать медленно. Lp), «по своей воле» (Вернулась бы, вернулась бы уже назад к отцу, чей дом я по своей воле покинула. (д.) Plv). 16 основа на -ė: внимательно «внимательно» (Начните внимательно думать, и увидите, что это так. rš), с малых лет «с детства» Grž, с малых лет «то же» J, с малых лет «то же» Ut, с малых лет «то же» (С малых лет их так тяжело растили. Brt), с малых лет «то же» Als, с малых лет «то же» (С малых лет без матери они привыкли терпеть большое горе. (д.) Ds), с малых лет «то же» Šd, Slap, Srv, Kdn, Grž, Svn, Žž, Ktv, Mrs (В детстве она была красивее, а теперь неизвестно отчего стала хуже. Slm), с малых лет «то же» Prng, с малых лет «то же» Vj, с малых лет «то же» Ds, с малых лет Grž (с малых лет Ad) «то же», с малых лет «то же» Dglš, с малых лет «то же» (Уже с малых лет он так говорит (шепелявит). Slk), пополам «деля плодами» Kp (Всё будем делать пополам. Kbr. Тогда мышь с воробьём посеяли пшеницу пополам. (пс.) rš. Если деньги будут поделены пополам, скажу, где они лежат. Ml), по правде «действительно» (— Так это уже по правде — не стал бы ты, Палёни, говорить, если бы не наговорил такого! GGuzKlt 411), по своей воле «по собственной воле» Ž., поневоле «не по своей воле» ib. основа на -į: на глаз «неточно, приблизительно» (Стреляет на глаз. Grž. Посмотрел на ногу и на глаз сшил башмачки. Tvrč), вблизи (: artīs, -ies K) «вблизи, рядом», на слух «без нот, по слуху» (Поёт на слух. Jb), отчасти «не вполне» (Это показывают отчасти и приведённые примеры. Jb. Отчасти правда, отчасти нет. Grg. Они отчасти крестьяне, отчасти рыбаки. K II 226. Ну и я отчасти, с оговорками, с вами согласен. VnlP 212. Теперь он сам отчасти испытал эту муку. ib 358), с самого детства Slk, с малых лет Lkm, Tvr, вовсю «энергично, усердно» (Все, собравшись, вовсю жнут рожь. Grž. Производители сахарной свёклы поработали вовсю. tsp. И хотя мы ворчали, он изливал желчь вовсю, а мы, подставив ладонь, проверяли, не несёт ли ветер в сторону пастушьей хижины. BltšR 49), со стороны «со стороны, сбоку, от других» (Ведь со стороны мы слышим, что все над ним смеются. Slnt. Так кажется только если смотреть со стороны. VnlP 23), «в сторону» (Хромая корова — ногу отводит в сторону. ž.), сбоку «сбоку, со стороны, не прямо» (Говорит сбоку. Lp. Смотреть со стороны. Gs). основа на -u: изнутри «внутри, с внутренней стороны» (Эти большие здания изнутри выглядели ещё мрачнее. VnlP 6. Когда он дышал, казалось, будто раскалённым железом жжёт ему грудь изнутри. ib 393), сверху «снаружи, сверху» (Зуб был полый сверху. Llkž. Сверху земснаряды были крошечные, словно коробочки для перьев. rš), сзади «позади, следом, вслед» (Волки шли сзади, как хвост. Žg). Основа на согласный: с малых лет «с детских дней» (Уже с малых лет он был таким непослушным. Jrk. Таким он был и с малых лет. Jb. С малых лет она такая своевольная. Jrb. С малых лет уже молнии начертали мне в сердце боли. LGR I 137), с малых лет «то же» (С малых лет его баловали. Lnkv). Само собой разумеется, что не все приведённые конструкции предлога iš и родительного падежа существительного в одинаковой степени адвербиализировались. Степень их адвербиализации особенно трудно определить потому, что почти у всех этих конструкций главный компонент — существительное (за исключением, возможно, лишь того 2. Lietuvių kalbos morfologinė sandara ir jos raida 17 из-подтишка, со стороны, издалека, с малых лет) употребляются и все остальные падежи, правда, с неодинаковой частотностью. Кроме того, большинство этих основных компонентов сохраняет хотя бы частицу объектного значения, столь характерного для родительного падежа и как раз препятствующего его адвербиализации. Однако функция обстоятельства и уже упомянутые особенности лексического значения основного компонента, тесная связь выражаемого им понятия с обобщёнными значениями образа действия, времени и места-пространства стирают объектное значение родительного падежа и в данном случае склоняют его вместе с предлогом к категории наречия. Наиболее частотные значения наречий, образовавшихся таким образом, — временное, пространственное и образа действия. Другие значения (например, причины, цели) почти не встречаются. Аналогические образования здесь также почти не встречаются. Следовательно, приведённые примеры — это всё непосредственно застывшие или застывающие конструкции предлога из и родительного падежа существительного. Если наряду с наиболее обычным наречием из малых лет (по крайней мере, согласно имеющимся у меня данным) в языке употребляется более 20 вариантов с тем же корнем и тем же или несколько иным значением, это обстоятельство объясняется не только диалектным расслоением, но часто также соображениями языкового стиля и ритма (ср. эмоциональную речь, язык песен и эмоционально нейтральную речь). б) Предлог из и родительный падеж прилагательного основа на a: iš ańksto «заранее, раньше» Krtn, Dkš (Заранее ничего не знаю. Ds. Я заранее сообщу тебе. Dkš. Если бы я заранее знал, что меня будут ждать. Sd. Он заранее заплатил за весь месяц. GGuzKlt 661. Поспешил закупиться заранее. VnlP 142), iš aukšto «высокомерно, презрительно» (Буозе смотрит на крестьянина свысока. Jrb. Почему до сих пор вы свысока смотрели на наш труд? Kd), «заранее, раньше» Jb, Skr, iš arto «близко, совсем рядом» Š, Pl, iš dyko «от нечего делать» Ds (От нечего делать дети уже не знают, что делать. Slm), iš jauno «с юных лет» (С юных лет я этого не делал. Ldv), ne iš gero «непременно, при крайней необходимости» (Этот зуб вырвали не от хорошей жизни. Pc. Конечно, он так поступил не от хорошей жизни. Jb), iš lengvo (iš lengvo DP 254) «легко, неторопливо» Er, Rgv, Sd, Lp, SD 272 (Мы тоже неторопливо дойдём, пока не стемнеет. Šlap. Обе они неторопливо принесли. Pl. Иди не спеша — и не устанешь. Kps. Они работают не спеша. Jb), iš lėno «медленно, понемногу» Grž, Ps (Когда дует медленно, (свисток) издаёт густой звук. LT II 107), iš lėto «то же» DZ (Он говорит медленно. Jb. Он медленно встал из-за стола. rš. Медленно произнёс слово за словом. GGuzKlt 383. Они медленно шли, тесно прижавшись друг к другу. ib 161), iš lietuviško «употребляя новые слова, не на диалекте» (Он говорит на литературном литовском. Vb), iš mažo «с малых лет» (С малых лет ленился учиться. Pc. С малых лет я болел. Ll. И детей... тащат в кабак, чтобы и их сразу с малых лет научить хлебать. Dn), iš pilno «полностью, целиком» (Возмести ему то, что ему причитается, сполна и полностью. Gs), iš resvo «медленно» (Она работает себе медленно, не торопясь. Ktk), iš réto «небыстро, нечасто, медленно, неторопливо» Mrk, Krtv, Skp, Slm (Наш отец всегда говорит неторопливо. Knv. Он так медленно говорит, что не спешит 18 . Jnšk. Медленно ходит, ест ib. Зачем ты так медленно работаешь? Ut. Наш дедушка ещё ходит, но очень медленно. Šš. Начал говорить представитель Каунаса, медленно излагая слова. G.GuzKIt 312), iš reto «то же» S, iš seno «с давних пор» (Он уже давно здесь живёт. Btr. Поместье Швентарече издавна судилось с крестьянами из-за общих пастбищ — сервитутов. VnlP 15. Это топкое и неуютное место люди издавна обходили стороной. GGuzKIt 87. Эта порода злая — издавна живёт только разбоем. LGR II 58), iš tieso «действительно» R 354, iš tykeliuko «медленно, тихонько, понемногу» (Медленно идёт. Ds), iš tykiuko «то же» TDr IV 226, iš tyko «то же» Glv, Šd, Kps, Ds, Vj (Я, видишь, не устал, шёл медленно. Ktk. Тихонько, тихонько говорил, а потом как разошёлся. Šv. Едва заметно — вода течёт тихо. Ds. Пойду медленно, тогда не устану. Lkm. Так тихо река течёт, что, можно сказать, стоит. Trgn. Твой тесть всегда ездит медленно. Bgs. Тихонько, сыночек! On), iš tikro «действительно, в самом деле» Krtn, Lkv, Šd (Ты и правда говоришь? Ds. Несколько действительно починят. Slnt), iš tylo «тихо, молча» Šd, iš tytólo (iš tytólo Nč) «издалека» (Издалека не позволяет даже говорить. Vlk. Ещё издалека избегает встречи со мной. Nč), iš tolimo «то же» (Ой, приехал издалека паренёк, начал сватать у отца дочку. Lp), iš tólo «издалека» Krtn, Ps, Ds, Lš, Dkš (Огни в окрестностях видны издалека. Vrb. — Издалека? — От тола, сын клевера. Srv. Он мне дальний родственник. Švnč. Вы родом издалека? Kv. На курсы приехали и издалека. Jnšk), «обходными путями, осторожно» (Говорю издалека, кружу. R 47. Он начинает разговор издалека, дескать, приехали торговаться за гусей. Up. Другие не боялись учиться грамоте у Диджкуса, а Стоккусы всё только издалека, издалека... GGuzKIt 387. Начни издалека: сначала пожалуйся на свою старость, недомогание. VnlP 316), «ни в коем случае, вовсе» Alv (Он ни в коем случае не хочет жерёбую кобылу. Alv), «очень» (Они уже очень меня боятся. Skr), nė (nei, anei) iš tólo «ни в коем случае, вовсе» (С такой повозкой ты никуда не уедешь. Šts. В этом году урожай ржи вовсе не будет таким. prš. Ни за что не будет ничего (не согласен). Rs), iš ūmo «внезапно, вдруг» (Если бы кошка вдруг схватила ёжика за морду, то, может, и поймала бы. Pc. Вставайте все немедленно. Str), iš netolo «недалеко» (— Издалека? — Нет, недалеко, сразу за озером. Lnk), iš palengvo «медленно, понемногу» Ps, R, Ndž (Мы бежали бегом, а вы шли медленно. Skr. Так мы и договорились не спеша. Škn. Углубить пахотный слой можно только за несколько лет, постепенно, чтобы не вывернуть глину. Kl. У пристани медленно зашевелились чёрные корабли. VnclR 131), iš palėno «то же» Grž, iš pamažo «понемногу» (Сначала мы стали говорить понемногу. rš), iš paniūro «исподлобья» rš, iš patyko «тихонько» (Подкрался тихонько. Gl. Иди тихо, чтобы его не разбудить. Lš. Он очень тихо говорит. ib), iš patólo (iš patólo) «издалека; обходными путями, осторожно; из засады» (Смотрит на меня издалека. Lp. Ты не спрашивай прямо, а издалека — и узнаешь, где он живёт. Dkš. На меня собаки напали из засады. Klvr). основа на ia: iš didžio «с гордостью, высокомерно» Jrb. (С высокомерием смотрит на своих бывших друзей. Šš. Он всегда ходит с важным видом. Alk), «поверхностно, слегка» (Только слегка обломай капустные листья. Knv), iš lengvėlio «не спеша, понемногу» (Пиши не спеша, чтобы не испачкать. 2* 19 Slm. Рубим себе полегоньку. Sld), заново (iš naujo DP 161) «снова, по-новому, повторно» (Если бы заново переделал, было бы лучше всего. Trgn. Всё же, может, можно было бы пересмотреть заново? VnlP 20), из tykėlio «тихонечко, понемногу» Grv, из tykėlio «то же» (Идите потихоньку, чтобы ребёнок не проснулся. Ds. Потихоньку, потихоньку, чтобы не услышал. ib. Потихоньку и сам уйдёшь, никто ведь не гонит. Skdt. Вайткштио шла вдовушка понемногу, будила деток потихоньку. LTR, Brš), из tolėlio «ни в коем случае, ни за что» (Хотел купить, да он ни за что не продаёт, и всё. Vik), из paskutinio «изо всех сил, насколько возможно» (Изо всех сил старается помочь ему. Skd). основа o: из greitos «быстро, торопясь» (Я работал быстро. Lkv), из skersos «наискось» (А старый ракетчик почему-то смотрел наискось. LzP. И Стасюк Милашюкас тоже посмотрел на меня искоса, ему это подходит. ŽR I 33), из tikros «в действительности» (Что до меня, то знай, а на старости лет в действительности смотри. ŽR I 171), из paskutinės «из последних сил, изо всех сил» (Буду делать изо всех сил, лишь бы выбраться из долгов. Gs. Она отбивается из последних сил. Jb). основа io: из naujos «заново» (Начнём заново. Skd), из vakarykščios «со вчерашнего дня» (Стирка всё ещё мокрая со вчерашнего дня. Pc), из paskuojos «позади» (Ворон всё ругается, всё хлопает крыльями, отстав позади. rš). основа ė: справа, слева (сбоку) (Я сяду справа, а ты слева. Jnšk), из paskutinės Llkž (из последних сил) (Он, ребёнок, учится изо всех сил. Kair. Весь мир трудится изо всех сил, а вы по рынкам шляетесь. ŽR I 88). Местоименные прилагательные: из gyvosios «серьёзно, тщательно» (Не наобум, а тщательно ищет, кто виноват. J), из greitosios «торопясь, впопыхах» (Впопыхах даже забыл закрыть дверь. Slm. Впопыхах и перчатки забыл. Sdk. Я помчался в спешке и забыл. Lk), из grynosios «действительно, правдиво» (Он всё рассказал как есть. Skr), из retosios «не спеша» (Другой, даже работая не спеша, всё успевает сделать. Trgn), из smagiosios «быстро, бойко» (Как побежал быстро и разбился. Ds), из ščirosios, диал. «изо всех сил» (Работаем изо всех сил. Pg), из pastarosios «из последних сил, изо всех сил, насколько может» rš., из paskutiniošios «то же» (Работает из последних сил. Lkv. Отец душит горло из последних сил. Rs), из paskutiniosios «то же» (Делает из последних сил, лишь бы угодить. Gs). Приведённые примеры показывают, что конструкции с предлогом iš и родительным падежом прилагательного в основном адвербиализуются, употребляясь в значении обстоятельства образа действия. Следовательно, среди адвербиализованных конструкций этого типа преобладают наречия образа действия, значительно меньше наречий места и времени. Употребляясь в значении других обстоятельств, эти конструкции вовсе не склонны адвербиализоваться. Для наречий этого типа характерно, что их прилагательные компоненты одновременно несколько субстантивируются. Эта субстантивация прилагательных компонентов, по-видимому, происходит одновременно с процессом их адвербиализации, который 20 оказывается более интенсивным и затмевает не только начавшуюся субстантивацию, но и ослабляет само прилагательное значение. Таким образом, вся конструкция адвербиализуется. Следует сказать, что адвербиализация этих конструкций зачастую выражена сильнее и заметнее, чем адвербиализация конструкций с предлогом iš и родительным падежом существительного. c) Предлог iš и родительный падеж числительного, местоимения или причастия Конструкций такого состава, подвергшихся адвербиализации, у нас совсем немного. В качестве вторых компонентов здесь чаще выступают только формы родительного падежа числительных vienas, pirmas, местоимения visas, -a, возвратного местоимения savęs и изредка — родительный падеж какого-либо субстантивировавшегося причастия, например: iš vieno «вместе, сообща» (Tik reikia dirbti, visiems eiti iš vieno. Jb. Mes daug galėtume nuveikt iš vieno. Kd), «непрерывно, постоянно, без перерыва» (Patrankos iš vieno šveičia. Alv. Tenai jau iš vieno — ir gula ir kelia jis tenai. Jnšk. Iš vieno reikia ir reikia. Lš. Iš vieno tik kuliam ir kuliam. Lp. Iš vieno apsiniaukę — lis. Er), iš pirmo «сначала, вначале» NdŽ, iš viso «всего» (Nebesuskaitau, kiek čia tų vaikų iš viso. Vb. Kiek iš viso medžių nupiovė? Ds. Iš viso tik vos gals tvoros pasiliek[i]. Dn. Jis stebėjosi, kad ir iš viso nedaug prisirinko, ir salė buvo toli gražu nepilna. VnlP 145), «совсем» (Ar iš viso ataduodi? Trgn. Nesūlyk man, nenoriu: aš iš viso pomidorų nevalgau. Kps. Aš iš viso nežinau. Ds), «вообще» (Aš iš viso nelabai mokėjau pasakų. Dglš), iš visos «на весь день» (Išginus bandą iš visos, praalkstas. Šts)³, iš savęs «само собой, сам» (Tai iš savęs auga. KB I 48. Iš savęs išmoko. Likž), iš neviltosios «неожиданно» (Kad ir parašau, tai ben kelintuose metuose, visai iš neviltosios. Bg), iš dėto «тут же» (Gali girdėt kaip iš dėto. Prk). У некоторых упомянутых здесь конструкций с предлогом iš и родительным падежом иногда отпадает окончание, в результате чего возникают усечённые формы, отличающиеся наибольшей степенью адвербиальности среди всех адвербиализованных конструкций с предлогом iš и родительным падежом, поскольку здесь не только утрачивается само значение падежа, но и отпадает его формальный показатель — окончание. Из-за выпадения окончания предлог iš чаще всего стремится слиться с главным компонентом. Графически мы отмечаем это, записывая такие усечённые наречия слитно, особенно в тех случаях, когда главные компоненты, будучи усечёнными, без предлогов в языке не употребляются⁴, например: iškart< iš karto (Jis iškart tris antis nuėmė (nušovė). Lš), iššyk< iš šykio (Iššyk pataikė. Dkš), išvidur< iš vidurio (Buvo... padalytas ir išblaškytas išvidur (iš vidaus). brš), išpalengvėl< iš palengvėlio (Padės mums išpalengvėl išpirkti. rš), išpavirš< iš paviršiaus 3 Иногда предлог iš полностью сливается с другим предлогом и главным местоименным компонентом, сохраняющим окончание, ср.: neisišenėko «нелегко» (Regis, kas čia, o dėto geras grėblys neiššenėko padirbti. Trgn.) 4 Строго говоря, в литовской орфографии в данном случае не достигнуто никакой строгой последовательности. 21 «поверхностно, плохо» (Darbą išpavirš atliko. Llkž), išvien< iš vieno (Lietuvos darbininkai ėjo išvien su bolševikų partija. tsp. Jis išvien dirba ir dirba. Snt. Bruknės išvien raudonuoja. Skr). Как уже отмечалось, родительный падеж с другими предлогами адвербиализуется гораздо реже. ant: ant galo «наконец» Rgv, Sd (ср. фразеологическое сочетание ant galo pagalės «то же»: Ant galo pagalės jie pripažino, kad mano teisybė. Pc), ant būrio «время от времени» (Ant būrio man šilta pasidaro, ant būrio šalta. Šd), ant abejo[s] «колеблясь, в нерешительности» (Dirbsiu ir tiek ant abejo[s]. Grž), ant nuomonės «как знаешь, как считаешь» (Eik ant nuomonės ir rasi. Erž), ant lygasties «поровну» (Pasidalinom ant lygasties — nebus skriaudos nei vienam, nei kitam. Ktk), ant greito «наспех» (Padaryk ką ant greito užkąst. Vs), ant greitos «то же» (Ant greitos gana guviai pasisuvau. J), ant roplos «ползком» (Jonas ant roplos beveiziant smunka po lova. ŽR I 333), ant tuščios «не ев» (Per kiaurą naktaitę ant tuščios. ib 265), ant greitosios «быстро, наспех» Lkm, Rgv (Kur čia ant greitosios tą vandenį išpilt? Pc), ant smagiosios «очень громко» (Kai suriks ant smagiosios, tai tik neparvirtau — taip persigandau. Ds), ant skardžiosios «то же» (Nešūkauk ant skardžiosios — visi jau miega. Dbk), ant vieno «несмотря ни на что» rš. Ср. усечённое наречие antvien «то же» (Tai drąsuolis — antvien eina. Gs. Kai įvyksta jis, tai jau antvien eina. Brt)⁵. Следует отметить, что упомянутые только что наречия нечасто употребляются в литературном языке. Они употребляются преимущественно в народной разговорной речи. В некоторых случаях легко найти соответствия литовским наречиям этого типа в славянских языках (ср. рус. накорец|ant galo, на- тощак|ant tuščios, наскоро|ant greitos), поэтому вполне возможно, что возникновение некоторых наречий этого типа в литовском языке было обусловлено влиянием славянских языков. bė: be galo «неописуемо, необычайно, очень» (Lietuvių tauta be galo dėkinga Komunistų partijai už naują, šviesų gyvenimą. tsp), be galo ir be krašto «то же» (Ji žino, po širdim nauja gyvybė bręsta — Laininga ji be galo ir be krašto. TTSon 29), be galo, be krašto «то же» (Be galo, be krašto daug turėtų susikrovę. Bien), be laiko «слишком рано, не вовремя, заранее» (Be laiko mirė, be laiko rugius suvežė. Jb. Be laiko strypinių neišlaidyk (iš anksto nesididžiuk). VP 9. Šiandien tai be laiko sutems. Pc), be reikalo «без надобности» (Be reikalo taip greitai ėmė pakuotis. VnIP 430. Gerai, kad jam neužminė be reikalo. Jnšk. Nebereikalo ši vieta vadinasi Perualka. rš. Но ср. и такое выражение: Be reikalo mes nepardavėm tos karvės (значит, надо было, следовало продать её) Grg), be stabo «непрерывно, без остановки, сообща» (Be stabo lyja. Rm), be pérstojo «то же» Llkž, Ktk, be pérstolio «то же» (Be pérstolio dirba. Grž), be pértrūkio «то же» (Be pértrūkio lyja. Llkž). Ср. benedaugio «почти, 5В восточноаукштайтских диалектах вместо предлога ant литературного языка употребляется in, в других местах — an. 22 «вблизи» (Arti, benedaugio trys mylios. Rdm), be dienos «очень рано» (Paskėlė be dienos. OG 434), be reikõs «без необходимости» (Be reikõs širdijatės (pykstatės). Bien), be atvangos «непрерывно, без остановки» (Jis dirba be atvangos. Jb), be žinios «очень» (Per kiek metų priviso tų kiaulių be žinios daug. D), be paliovos «непрерывно, без остановки» (Dangus užgriozdintas storais debesimis, be paliovos varvinančiais ledinį lietų. BltšR 29), be pérstojos «то же» (Kada gi bus galas tam lietui — lyja ir lyja be pérstojos. Ktk. Здесь ср. жмудское ba parstojõs «то же» Lkv), be pérstogės «то же» (Lyja be perstogės. Llkž), be skaičiaus «очень» (Be skaičiaus daug buvo žmonių. Rm), be skyriaus «не разделяя, не разделяя» BsP II 26, be vieno, be vienojo «без исключения» (Lapė išpiovė žąsičius be vieno. Grg. Igulė (igula) dajutusi mažą galę neprieteliaus te esant, užpuolusi be vienojo nukavo. D). ik(i): ik valios «в достатке, довольно» (Ir jam gana, ir tėvam ik valios. VnIP 31. Kartą taip ir rado Pranciškų negyvą, iki valios prisišutunusį pirtyje. CvR VI 31), iki valės «то же» (Sieno prisišienaujam iki valės. Rm). lig(i): lig laiko «временно, недолго» (Lig laiko tu čia taip dūksti. Ds. Lig laiko puodas vandenį neša. Vg), ligi nãgo «непрерывно» (Sušlapau ligi nago. Llkž), ligi valios «в достатке, довольно» (Ligi valios prisiklausė. rš. Dabar tai jau ligi valios prisipirkau duonos. Grž), lig senės «до старости» (Nuog mažens mokinas ir mokinas lig senės. Pls), lig valės «в достатке, довольно» StrR 105, ligi paskutinio «без исключения» rš. nuo: nuo daikto «непрерывно; постоянно; подряд» (Kaip tik žmogus nuo daikto bamba, niekas ano plepalo ir neklauso. Užv. Šią naktį nuo daikto tris sykius girdėjau perkūną trenkiant. Plt. Višta ded du dieni nuo daikto. Sts. Nuo daikto imk, neskyr(i)ok. Slnt. Malką imkite nuo daikto, nelipkit ant viršaus. Prk. Kask bulves nuo daikto, nebegiok! Sts. Eina ir eina žmonės nuo daikto. Vvr. Vieškelis apsodintas gluosniais nuo daikto. Jnšk. Ne nuo daikto turime dieną, ne nuo daikto teipogi ir naktį. brš), nuo tolo «издалека» (Nuo tolo rugiai balti. LnkV. Jau nuo tolo vaikas išbėgo pasitikt tėvo. Ds. Nuo tolo žiūri, kaip gardžiai valgo, ir seilės varvina. Grž), nuo tamsõs «рано» (Nuo tamsõs atsikėliau. Llkž), nuo vietos «непрерывно, подряд» (Tris dienas nuo vietos švesdavo. Kdn), nuo mažumės «с малых лет» Plk, nuo jaunumės «с юных лет» Bsg, nuo jaunumėlės «то же» Gs, nuo maženėlės (Nuo maženėlės be motinėlės. Alk. Dirbau nuo maženėlės, nuo jaunumėlės. Gs), nuo mažumės «с малых лет» Vs, Srv, Šlap, Alv, Ig, nuo mažiuomenės «то же» Ad, Švnč, nuo mažuomės «то же» Ps, nuo akies «на глаз, приблизительно» Llkž, nuo mažuntės «с малых лет» Aln, nuo arto (: ar̃tas, -à) «изблизи» (Iš tolo ir nuo arto keliauja. brš), nuo réto «редко» (Kalba labai nuo réto. Lg), nuo seno «издавна» rš, nuo mažo «с малых лет» (Mūsų vaikai nuo mažo prie darbo pripratę. Ll). põ: po laiko «слишком поздно» Llkž (Jau po laiko — iš numirusių nebeprikelsi. Plt. Po laiko grybai rauti, kad nebedygsta. Dr). Ср. nepoilgo Kt, nepoilgio rš, NdŽ «вскоре, сейчас, скоро». 23 prie: prie daikto «в одном месте, вместе» (Siemet daržus turėsime prie daikto. Šlap. Dirbkim visi prie daikto, ir gana. Sk.). už: už šviesos «при свете, пока не стемнело» (Dar kur už šviesos metėm arę. Knv. Už šviesos iš medžio (iš miško) neparveši daržtes nei vieno pagalio. ib). Ср. neužilgo «вскоре» Dkš, Pc (Neužilgo atėjo ir žuvusiojo tėvai. VnlP 276). Очевидно, что и перечисленные здесь конструкции предлогов с родительным падежом не в одинаковой степени и не одинаково явно утратили свободный характер и адвербиализовались. Важнейшей причиной их фразеологизации и адвербиализации также следует считать само обстоятельственное употребление. Но в языке есть множество других конструкций предлога с родительным падежом, выступающих в предложении в роли обстоятельств места, времени, образа действия, причины и других обстоятельств (ср. ant stogo, iš nusiminimo, iš širdies, iš džiaugsmo, be triukšmo, iki nakties, iki pašario, nuo kalno, po valandos, prie vieškelio и т. д.), однако они не обнаруживают тенденции к фразеологизации и адвербиализации. Их именные компоненты воспринимаются как наиболее явные формы родительного падежа, при которых могут употребляться различные определения, не меняя лексического значения главного компонента, а лишь ещё сильнее подчёркивая само грамматическое значение падежа (ср. ant skardinio stogo, iš didelio nusiminimo, iš visos širdies и т. д.). Следовательно, одна лишь обстоятельственная функция ещё не превращает все предложные конструкции в наречия. Как уже отмечалось, большое значение для фразеологизации и адвербиализации этих конструкций имеет лексическое значение их главного компонента: чем оно более обобщённо, отвлечённо или иногда метафорично, тем легче и быстрее протекает сам процесс адвербиализации. Здесь следует также отметить интенсивность употребления предложной конструкции, которая тоже имеет значение в процессе адвербиализации. Вторые компоненты некоторых приведённых выше адвербиализованных или адвербиализующихся предложных конструкций — формы родительного падежа — употребляются в языке особенно интенсивно. Возьмём наречия из mažens, nuo mažens, iš mažuties, nuo mažuties и все остальные их варианты. Среди всего их многообразия выделяется немало таких наречий, вторые компоненты которых известны в языке только в застывшей форме родительного падежа. Например, в языке уже нет формы *mažuo. Сохранился только её родительный падеж mažens, и не отдельно, а в сочетании iš mažens. И вторые компоненты других многочисленных вариантов этого наречия наиболее интенсивно употребляются в форме родительного падежа (вместе с предлогами iš, nuo). Таким образом, интенсивное употребление предложной конструкции вызывает и ускоряет её фразеологизацию, а вместе с ней и адвербиализацию. В такой адвербиализующейся конструкции происходит семантическое изменение: она своеобразно лексикализуется, приобретая как бы значение одного слова. Отсюда становится понятно, почему в полностью адвербиализованной предложной конструкции между предлогом и родительным падежом нельзя употребить никакого определения, не нарушив и не изменив значения наречия. Если предложная конструкция ещё не полностью адвербиализовалась, определение иногда возможно и употребляется, но ограниченно. Например, можно сказать и мы говорим: be jokio reikalo, be jokios reikės, be jokios perstogės, или иногда вставляем частицу pat: nuo pat mažumėlės, nuo pat jaunumės, nuo pat mažumės. Однако 24 ясно видим, что употребление определений здесь уже очень ограниченно. А это свидетельствует о закреплении этих конструкций. Поскольку процесс закрепления и адвербиализации предложных конструкций (как и падежных) постоянно происходит и длится очень долго в самой живой разговорной речи, нам попросту невозможно уловить и датировать моменты, с которых именно конкретный падеж с предлогом адвербиализуется. Наблюдая современный язык и сравнительно недавний письменный язык, имеющий многовековую традицию, мы можем делать выводы лишь на основании конкретных языковых фактов — самих результатов адвербиализации. Само собой разумеется, что при наблюдении и исследовании самого процесса адвербиализации предложных (как и всех падежных) конструкций всегда встречаются переходные случаи, которые зачастую просто невозможно отделить от случаев полной адвербиализации. Поэтому среди приведённых до сих пор примеров, без сомнения, есть и такие переходные случаи. Адвербиализацию упомянутых предложных конструкций или, по крайней мере, их продвижение к адвербиализации подтверждает и тот факт, что у их вторых компонентов иногда отпадает окончание, не изменяя, как уже отмечалось, значения наречия, ср. begàl<begàlo<be gãlo, berèik<bereikõs<be reikõs или berèikal<bereikalo<be reikalo. Разумеется, одно лишь наличие усечённых форм рядом с упомянутыми конструкциями ещё не могло бы свидетельствовать об их наречном характере, поскольку могут усекаться и обычные, не адвербиализованные сочетания предлога и родительного падежа, которые в результате такого усечения просто переходят в наречия, ср. nuopavãsar<nuo pavasario, nuotoláik<nuo to laiko, ik(i)tõlaik<ik(i)tõ laiko, ikšiõlaik< <ik šio laiko. Итак, в литовском языке усечённые наречия этого типа возникают двумя способами: а) при отпадении окончаний основных компонентов уже адвербиализовавшихся или адвербиализующихся предложных конструкций и б) при отпадении окончания основного компонента предложных конструкций, которые до того ещё не адвербиализовались (иногда имеющих даже определение). Чтобы яснее представить адвербиализацию родительного падежа в современном литовском языке, следует также отметить, что этот падеж очень часто входит в состав фразеологических сочетаний, подвергшихся адвербиализации. Прежде всего следует упомянуть следующие сочетания, состоящие из именительного падежа существительного, какого-либо предлога и родительного падежа того же существительного, например: день за днём «каждый день, постоянно, непрерывно» (Советский народ день за днём делает наше государство, твердыню мира, всё могущественнее. т. сп. День за днём погода становится теплее. Ds), зерно за зерном «сплошь, все зёрна» (Капуста всходит зерно за зерном. Šts), раз за разом «время от времени» (Раз за разом покормишь — и скотина сама справится. Užv), из рук в руки «наличным расчётом, с оплатой сразу» Gs, изо дня в день «каждое утро» Llkž, день за днём «каждый день» rš, от начала до конца «сплошь» (От начала до конца читаю газету. Šts. Сплошь поля навозом разбросаны. Šts), время от времени «изредка, иногда» (Больной время от времени и бредил. VnlP 395), нога за ногу «непрерывно» (Адвокат... бледнеет и краснеет, переминается с ноги на ногу. ŽR II 248), время от времени «периодически» (Время от времени они ласково заглядывают друг другу в глаза. BlnR 38), день за днём «каждый день» 25 ŽR II 119, kartas po karto «время от времени; один за другим» tsp, ŽR II 184, rytas po ryto «каждое утро; в одно из ближайших утр» ŽR II 127, žingsnis po žingsnio «постепенно» CvR VIII 47, žodis po žodžio (Слово за словом, упрёк за упрёком — помещик стал грозить. CvR VIII 190), diena už dienos «вскоре» (День за днём — вот уже и рабочий. Ds), koja už kojos «постепенно, медленно» (Мы шли нога за ногу. ŽR II 410) и т. д. Все такие выражения закрепились и приобрели значение наречий. Их значение иногда настолько обобщается, что его трудно выразить другими словами. Однако значение наречия приобретают не только такие фразеологические выражения, и таким образом своеобразно адвербиализуются: существуют и другие, в которых первым компонентом выступает предлог, а далее следует родительный падеж с полным или усечённым определением, например: be vieno galo «необычайно» (Девушка необыкновенно красива. Grg), be maža ko (>bemažko) «почти, чуть ли не» (Малого не целый мешок. Ds), iki amžių amžio «вечно» BP II 151, iki gyvos galvos «всю жизнь» CvR VIII 207, iki gyvo kaulo «очень» (До живой кости надоел. VnlP 68), iš dyko buvimo «от нечего делать, от безделья» (От безделья и рога выросли. Rdm), iš gerojo gero «само собой» (Это озеро само собой образовалось. LŠ), iš geros valios «то же» (Само собой рука начала болеть. Pc. Само собой крутит. Dkš), iš gražios valios «то же» (Само собой глаз начал болеть. Al), nuo vieno daikto «сплошь, постоянно» (Ребёнок весь покрылся болячками. Plt. Маленький ребёнок постоянно просит есть. Mžk. Ср.: С одного раза как начал, так и закончил шить. Šauk), nuo paties kėlimo «очень, необычайно» (Мать-то очень проворная. LlKž), nuo vien žodžio «одним словом» (Одним словом говоря. Šauk), prie gyvo kaklo «ни в коем случае» (Ни за что не хочу каши с уксусом. Dr). Далее ср. сказуемое в предложении Jau jis nuo pusantro velnio (довольно, сильно, весьма плох). Skr. Отдельно следует упомянуть такие фразеологические сочетания наречного характера, в состав которых входят родительные падежи местоимений с прилагательными, наречиями и служебными словами, например: viso gero «в целом» (Сколько всего денег получаешь? LlKž), viso labo «то же» (Всего нас пятеро. ib), tiek to «неважно, пусть будет так» DŽ, tiek to «то же» Ds, tiekai to «то же» ib (ср. tiekto-daug «то же» Trgn), nė iš šio, nė iš to «само собой, без причины, без повода» rš, nei iš šio, nei iš to «то же» Lkm, kaip niekur nieko «как ни в чём не бывало» VnlP 92 и т. д. * * * Переходя к рассмотрению наречий с формантами -(i)o, -(i)os, -ės, следует отметить, что в языке существует много таких закрепившихся форм, которые на первый взгляд можно было бы вывести из родительного падежа единственного числа, поскольку их окончание совпадает с окончанием этого падежа. Однако здесь не следует забывать, что «окончание» наречия — не то же самое, что окончание склоняемого слова. Пока форма падежа не перешла в наречие, окончание указывает на значение падежа и отношение слова к другим словам в предложении. При закреплении той или иной падежной формы само значение падежа бледнеет, и одновременно может легко 26 измениться формальный показатель падежа — само окончание. Как мы уже видели, прежнее падежное окончание иногда полностью отпадает, а приобретённое застывшими падежными формами новое, наречное значение от этого нисколько не страдает. Напротив, отсутствие окончания иногда даже выступает как показатель наречного значения слова (ср. nuopavasar < nuo pavasario). Кроме того, в некоторых случаях «окончание» (вероятно, под влиянием аналогии), не меняя значения наречия, может появиться и там, где мы его вовсе не ожидаем, например: vėlios (vėlios Dgls) «снова» (Man vėlios galvą sopa. Rgv), dabarõs «сейчас» (Dirbom, dirbom, dabarõs reikia ir pasil- sėti. Jnšk), tenãjos «там» Rm, Lnk. Поэтому, говоря о наречии, было бы, как правило, точнее говорить не об окончании в том смысле, в каком мы понимаем его применительно к изменяемым частям речи, а о форманте, поскольку на самом деле прежние падежные окончания часто превращаются в словообразовательные форманты наречий, по которым образуются новые наречия. Эти форманты, как показывают только что приведённые примеры, нередко затрагивают даже такие слова, которые сегодня не имеют ничего общего с именами. Поэтому было бы неточно считать все наречия с формантами -(i)o, -(i)os, -ės, которые на первый взгляд легко соотнести с окончаниями родительного падежа единственного числа, окаменевшими родительными падежами имён: во многих случаях эти форманты лишь внешне совпадают с окончаниями родительного падежа, а наречия с такими формантами развились из других падежных форм. Формант — (i)o darõ «сейчас, в данный момент» (Darõ tai kas kita. Lp) dabartėlio «сейчас» Ds, dykõ «бесплатно» (Dykõ niekas nieko neduoda. Lnkv), skersõ (в сочетании skersõ išilgõ) «поперёк и вдоль» (Eik skersõ išilgõ — niekur geriau nerasi. Mlt), aplinkõ «кругом» (Visi tik geria aplinkõ. Ml), apsukõ «кругом, вокруг» (Rietimo galus apsukõ atsuka. Dgļs. Apsukõ siuva. Bien. Vis darbas eina ir eina apsukõ (здесь заканчиваешь и снова делаешь ту же работу). Tvr. Vis apsukõ ir apsukõ niūnia (говорит окольными словами). Bien), apžargõ «перешагивая через колею» (Važiuok apžargõ su tokiu vežimu. Arm), atatuõ «задом наперёд (только о лошадях)» (Arkliai tik atatuõ atatuõ. Tvr), atgalõ «назад» (Ateitum atgalõ, bet takai užaugo. Bien. Stumk vežimą atgalõ. Krok. Amžiai kraunas, tolyn traukias, atgalõ negrįžta. BM I 451), intimpõ «напряжённо» (Nebesveika tiek kelio bėgt intimpõ. Sdk), išilgõ «вдоль» (Išilgõ perkirto. Bien), pasupõ «один за другим, по очереди» (Pasupõ tris puodelius išgėrė. OG 422), pašyukštõ «шёпотом, тихо» (Anas pasakė pašyukštõ, kad niekas negirdėtų. OG 422), paviršiõ «по поверхности, поверхностно» (Paviršio pabadė (jei kas blogai nupiovė su dalge). OG 422. Tik paviršio darbą darė. Bien), perėjo «насквозь» (Koją perėjo perdurė. Bien. Perėjo perljio. ib), dviračio «верхом вдвоём» (Ant mažo arklio bais bloga dviračio jot. Ds). Как видно из примеров, в народной разговорной речи этот формант обычно ударный. По происхождению он может восходить не только к родительному падежу единственного числа 27 родительного, но и к местного падежа, а также к окончаниям творительного падежа множественного числа. Народная разговорная речь демонстрирует сильную тенденцию к сокращению окончаний творительного падежа множественного числа у всех склоняемых слов женского рода; в литературном языке эти окончания обычно сохраняются в полной форме. Во многих говорах полных окончаний -(i)omis, -ėmis, -imis вовсе нет. При сокращении отбрасывается конечное i, а для творительного падежа множественного числа чаще всего употребляется форма двойственного числа, у которой в конце вообще нет -s. Конечное -m формы, перешедшей из двойственного числа, в склоняемых словах уже не может отпасть. Следовательно, процесс сокращения больше не затрагивает звук m, оказавшийся в конце. Это конечное -m вместе с предшествующим гласным (если окончание ударное, то с гласным восходящего тона) сохраняется как показатель формы слова. Наречия же, в которых падежное значение полностью поблекло, имеют менее устойчивый конец слова, поэтому -m здесь, вероятно, может отпасть, не изменив значения наречия. Об этом свидетельствуют следующие параллели наречий с одинаковым или близким значением: dykõ||dykõm Vb, Srv, Lnkv, Ds, skersõ||skersõm Llḱž, apsukõ||apsukõm Grž, apžargõ||apžargõm «как попало» Kp, atatupõ||atatupõm, paviršiõ||paviršiõm Slap; кроме того, во всех падежных формах литовского языка именно творительный падеж множественного числа дал и продолжает давать больше всего наречий, отличающихся необычайным разнообразием и широкой распространённостью не только в народной разговорной речи, но и в литературном языке, особенно в художественной литературе. Сегодня наречия, происходящие из творительного падежа множественного числа, следует рассматривать как широко распространённый тип наречий, объединённый в большую группу специфическими формантами, развившимися из окончаний творительного падежа множественного числа. Особенно часто встречается здесь формант -(i)om(is), который по указанным причинам, вероятно, и мог, по крайней мере в некоторых случаях, превратиться в формант -(i)o. Наконец, нет сомнений, что во многих случаях этот формант возник по аналогии: после того как в языке закрепилось некоторое количество наречий с этим формантом, происходящих от упомянутых падежных форм, по их образцу стали образовывать наречия от других форм, даже от неизменяемых слов (ср. darõ, dabartėlio). Таким образом, пример форманта -(i)o наглядно показывает, сколь разнообразны могут быть источники наречий, образованных с помощью того или иного форманта. Морфологический состав наречий с формантом -(i)o весьма разнообразен. Это обусловлено индивидуальными особенностями их образования. Наряду с такими образованиями, как darõ, dabartėlio, которые сегодня уже нельзя соотнести ни с какими изменяемыми словами, а только с наречиями dar «сейчас» Kps, Vlk, Lp, Vrn, dãr «то же» Arm, Krok, Onš, dabartėl «то же» SD 43, KIG 135, Lnkv, dabartėlei «то же» Užp, dabartėlės «то же» Dkš, Pnd, Lel, Jb, dabartėli «то же» KIG 135, N, dabartėlios «то же» Brž, Grž, Ds, встречаются также наречия, которые ещё легко соотнести с прилагательными, как простые, так и с приставками: dykõ (: dỹkas, -à), skersõ (: skẽrsas, -à), išilgõ (: išilgas, -à). Встречаются также наречия с этим формантом и приставкой, рядом с которыми в современном языке или старых письменных памятниках имеются существительные или прилагательные с тем же корнем, например: apžargõ||apžargà «перепрыгивание через канавку при наматывании верёвки» Slv, apžarga «перепрыгивание через обруч при перебрасывании ткани» Alk; aplinkõ||aplinkas, -a «окружающий» K и aplinkà «окрестность» SD 222, J, «окружение, промежуток» Jb; apsukõ||apsukas, -à «круговой, целый, весь» Š и apsuka «ось, 28 «сучок; (тела) сустав, сгиб» SD 202; atgalió||atgalias, -ią «обратный, задний, находящийся позади» Prl, Trgn, Pg, Svn, Pc и atgaliai мн. ч. ср. р. «мелкие остатки зерна, крошки» J, Grg, Prk, Klt, Šv, Vkš, Brs, Lž, Klp; «возможности, мелочи» D, atgalis «остаток; конец земельной полосы» rš. Й. Отрембский отмечает, что наречия с этим формантом в Тверском говоре обычно имеют приставку и образуются от именных, адъективных и даже глагольных основ и корней6. Однако другие говоры и источники свидетельствуют о ещё большем разнообразии этих наречий: в частности, существуют и сложные образования, например такие, где первый компонент — числительный, а второй — глагольный (dviraičio). Формант -(i)os В народной разговорной речи этот формант бывает ударным и безударным. Если в одних случаях по своему происхождению его можно было бы связать с падежными окончаниями, то в других он является лишь наречным формантом, охватывающим даже модальные слова и частицы. Вероятно, именно родительный падеж обусловил появление некоторых наречий с этим формантом. Гипотетически можно было бы также утверждать, что определённая часть наречий с этим формантом происходит от множественного числа творительного падежа: существование в языке параллелей aplinkòm||aplinkò, apžargòm||apžargò..., где вторые слова могли развиться из первых, могло облегчить возникновение параллелей apsukõms||apsukõs, atgalióms||atgaliós... Однако нельзя считать все наречия с этим формантом застывшими падежными формами, поскольку сам формант, закрепившись в языке, мог вторично присоединиться и к усечённым формам, и к другим усечённым наречиям, и, как мы видели, даже к частицам. Для иллюстрации морфологического состава, значений и синтаксического употребления наречий с этим формантом ниже приводится несколько примеров. 1. Бесприставочные слова с именным корнем: ankstičkõs «рано» (Paskėliau ankstičkõs ir nuėjau karių šerti. Grv), aplõs «беспорядочно, вразброд» (Išsižiojus, tai visa aplõs ir aplõs palieka. Ds), artičkõs (употребляется как предлог) «близко» (Mes vienas kito artičkõs buvom. Grv), daugaliõs «много» Mit II 235. 2. Слова с приставками и именным корнем: aplinkõs (apliñkos) «вокруг» (Žmonės važinėjo aplinkõs. Kš. Važiuojam aplinkõs, jei stačiai nėra kaip. Grž), apsukõs «кругом» (Arklys neėda, tik eina ir eina apsukõs aplink kuolą. Grž), atgaliós «назад» (Priimk mane atgaliós. Bien), atskirõs «отдельно» (Atskirõs jau gyvena nuo tėvų. Ds). 3. Двухосновные образования: akimirkõs «тотчас, мгновенно» (Tik įdėjõ, akimirkõs ir užvirė. Klov). 6 J. Otrębski. Wschodniolitewskie narzecze twereckie, część I, Kraków, 1934, p. 422. 29 Сюда следует отнести и kiekdienos «ежедневно» (Platesnio mokslo kiekdienos laukit. Mž 12. Ansai valgė ir gėrė apstu kiekdienos. DP 270), если в языке XVI в. оно уже полностью адвербиализовалось и действительно превратилось в одно слово. 4. Формант -(i)os встречается также в так называемых древних или местоименных наречиях, которые сегодня вообще трудно связать с существительными: anaipòs «иначе» (Ne šitaipòs daryk, bet anaipòs. Gs), čianàjos «здесь, на этом месте, в этой вещи» (Cianàjos žemė kaip aguona (gera). Jnsk), kitaipòs «иначе» (Nuėjo kitaipòs (išėjo kitaip). Pls), niekadòs «никогда» DŽ (Niekados taip nedaryk. Jb), nuolatòs «часто, постоянно» DŽ, «подряд, один за другим» (Dirbk nuolatòs, ko čia šokuoji iš vienos vietos kiton. Ds), šitaipòs «так» (Šitaipòs neapausi vaiko — pasisodink ant kelių. Gs), vėliakos «снова, заново» (Lijo lijo, o nareinant vėliakos sausa, gražu. Pc), visadòs «всё время, всегда» (Visadòs vaikas geras. Grž). Несколько особняком стоят лишь такие наречия с этим формантом, как dabarčios «сейчас» (Dabarčios aš jam parodysiu. Nmk), dabartėlės «т. е.» (Ką dabartėlės dirbsi? Grž), которые могут соотноситься не только с dabar, но и с dabar-t-; ср. dabartis, -iės, dabartį «настоящее время» DŽ. 5. Этот формант имеют также такие наречия, в которых временное или пространственное значение переплетается с модальным указательным значением, например: anaurėlės «тогда, в тот раз» (Anaurėlės buvau užėjęs aplankyti, dabar nebebuvau. Grž), antenainòs «вон там» (Antenainos žvilgterk. Bien). 6. Наконец, этот формант выходит даже за пределы наречия, затрагивая модальные слова и частицы, близкие к категории наречий: bėigos «между прочим, может быть, как видно, вот почему, потому что» (Bėigos, ir tu, Jonai, ten buvai. Lš), bùcegos диал. «словно, будто» (Jis bùcegos negirdi. Tvr), būdavos Ar (как вводное слово; ср. būdavo в той же функции), būteinos «как будто, словно» (Praėjo pro šalį būteinos nematydamas. Dglš), àros «ли, между прочим» (Àros, ir tu ten buvai? Grž). Формант -ės С этим формантом встречаются модальные указательные частицы, ещё не окончательно оторвавшиеся от наречия, и собственно наречия: anasgatės «когда-то, вот» (Anasgatės tu taip negerai padarei! Grg), ańsgatės «т. е.» (Ańsgatės taip buvau padaręs, o dabar taip nepadariau. Grg), dabartėlės «сейчас» (Kas čia dabartėlės man sakė, ir užmiršau. Dkš), dabartės «т. е.» (Javus suvežėm, dabartės kulsim. Rm), dartėlės (dartėlės Rdm) «т. е.» (Kur dartėlės eini? Vrn), dàrtės «т. е.» (Dàrtės tai jau einam namo. Dg), čionàitės «здесь, на этом месте, в этой вещи» Brt, čionùitės «т. е.» Vikv. Далее ср.: paskuitės «после этого, потом» Gs, tenùitės (ten) «там» Brt, Gs, tuojùitės «сейчас же» и т. д. Об исключительном разнообразии образования наречий в литовском языке и обилии их формантов можно судить уже по тому, что часто наряду с этими формантами 30 в языке имеется множество наречий того же корня и других наречных форм с тем же или очень близким значением — как полных (часто с другими суффиксами и основами), так и усечённых, например: ankstič-kės «рано», ankstainais «очень рано» Šv, ankštainiais «то же» Als, Pln, Gršl, Brs, J, ankstáinintais «то же» Šv, ankštéinai «то же», Kv, ankstéinais «то же» Pgr, Kv, Vvr, Užv, J, Tl, ankstéinyčiais «то же» Up, ankstėinais «то же» Vdk, ankstérnais «то же» Grg, Vvr, anksti «не поздно» DŽ, ankstỳbai «то же» KlyD 113, ankstýbókai «довольно рано» Ktk, Gs, ankstičkai (ankstičkai Žt) «рано, очень рано» Asv, Arm, ankstičkutėlėliai «то же» Rod, ankstiė «не поздно» Als, Sim, Mž 510, D, ankstienais «очень рано» J, Šv, ankstyvai «не поздно» Lnkv, Smn, ankstýūkai «довольно рано» Er, ankstókai (ankstokái K, Ds) «то же» Alk, Kp, ankstuckutėlėliai «очень рано» Svn, ankstūčiai «то же» Rš, ankstutėlti «то же» BŽ 479; aplinkõ «вокруг», aplinkõs «то же» Kš, Ds, aplink̃ «то же» RŽ, aplinkai «то же» SD 98, P, aplinkiniai «вокруг, во всей округе» Jnšk, aplinkiniais «то же» J, aplinkiniu «то же» Jb, Ž, aplinkój «вокруг» Pls, aplinkóm Kp, Jnšk (aplinkóm Dglš, Prng) «то же», aplinkomis «то же» SD 201, aplinkų «то же» J, aplinkui «то же» DŽ, aplinkun «то же» N, aplinkuo ж. (= aplinkui); atgalió «в обратную сторону, назад», atgaliós «то же», atgál K, DŽ, Pn, Rm, Kp, Jž, Lp, Pc (atgal DŽ) «то же», atgali «то же» Mrn, atgaliai «то же» Gr, SP II 70, D, Arm, «задом наперёд» VoL 205, atgalíau «назад» J, D, atgalíausia «то же» Lz, atgalioms «то же» d., atgalión «то же» Aru 17, Nč, atgaliona «то же» KlyD 264, atgaliónai «то же» J, atgalióp «то же» rš; čionájos «здесь, в этом месте, у этой вещи» J, čionáitės «то же», čionuitės «то же», čioñ Gs (čioñ K) «то же», čiondi Pc, Gs (čionai K, čionai Š, čionai Rž) «то же», čionáis VD 358 (čionais Ds) «то же», čionajū «то же» Lp, čiontais «то же» Klp, čionui «то же» Gs, čionuis «то же» Šil, ср. также čianaikos «то же» Grv, čianáitės «то же» Rdm, čianájos «то же» Er, Jnšk, čiais «то же» Pun, čianai Er, Pn, Jnšk, Kp (čianai Kp) «то же», čianáis «то же» Er, čianajà «то же» Mrc, čianájonais «то же» Jnšk, čianajū «то же» Lp, čianájuos «то же» Tvr, čianájus «то же» Lzd, čianui «то же» Rdm, čianújaka «то же» Rod; darõ «в настоящее время, сейчас, ныне», dabartėlio «то же», dabarčios «то же», dabarõs «то же», dabartėlios «то же», dabartėlės «то же», dabartės «то же», dabartėlės «то же», dartės «то же», dabà «то же» Pg, Rm, BM 239, dabar̃ «то же» DŽ, dabarai «то же» Srv, dabarčiu «то же» Mit III 458, dabarčiui «то же» Nz, D, V, Š, dabarčiuo ж. «то же», dabarčiuos «то же» Zr, dabarškčiai «то же» brš, *dabarnai «то же» N, dabarštel «то же» Jnš, K, dabartėl Lnkv, Grž, dabartėlei «то же» Užp, dabartėlenai «то же» Ds, dabartėli «то же» KlG 135, dabartinau «то же» BsP II 181, dar Kps, Dsm, Vlk, Lp, Vrn (dár Arm, Krok, Onš) «то же», dartėliais «то же» Rdm; kitadõs «когда-то, некогда», kitadà «то же» DŽ, niekadõs «никогда», niekadà «то же» DŽ, niekad «то же» ib, nuolatõs «постоянно, всё время», nuolatai «то же» DŽ, nuólat «то же» ib, vėliós «ещё раз, заново», vėliakos «то же», vėlei (vėlai) «то же» K, vėliais «то же» K, vėl «то же» DŽ, vė «то же» Šlap, visadõs «всё время, всегда», visadà «то же» K, visadai «то же» ib, visad «то же» DŽ. 31 Эти примеры показывают, что наречия с формантами -( в ней каких-то трёх десятков (если рассматривать отдельно) вариантов здесь и сейчас с различным местом ударения и акцентной интонацией, с различными суффиксами и формантами, если всеми этими вариантами лишь повторяются значения здесь и сейчас? Это необычайное разнообразие форм, несомненно, — порождение эпох прошлого, возникшее в условиях языковой дифференциации и корнями уходящее в глубь отдельных диалектов. Точно так же можно рассматривать и наличие наряду с anksti, ankstučiai, ankstutėliai таких наречий, как ankstiškos, ankstainais, ankstainintais, ankstėinai, anksteiniais, ankstėinyčiais, ankstėlniais, ankštėrnais, ankštienais, ankštickutėliai, ankštuckutėliai и др., которые являются лишь повторением значения друг друга (при различии форм и суффиксов). Такое различие форм и суффиксов также возникло не где-либо ещё, а в диалектах. Употребление таких форм, известных лишь в отдельных диалектах, в языке художественной литературы оправдано только тогда, когда оно стилистически мотивировано. Как уже упоминалось, в разнообразии наречий одного корня и их формантов нетрудно увидеть общенародную основу — наиболее широко известные и употребительные наречия и их наиболее характерные форманты. Например, среди почти трёх десятков наречных образований с корнем ankst-, рассеянных по отдельным диалектам, выделяется anksti, наиболее распространённое, известное и употребительное как в народной разговорной речи, так и в литературном языке. Наречия aplinko, aplinkos, aplinkėm, aplinkėj, aplinkun и др., возникшие в отдельных диалектах под влиянием локальных тенденций словообразования, — не что иное, как диалектные параллели. Из всех форм этого корня и значения только aplinkui и aplink наиболее распространены на всей территории литовского языка. Точно таким же образом из множества параллельных форм выделяются как достояние общенародного языка также такие формы: atgāl, čia, dabar, vėl и др. Следует отметить, что даже наречия одного корня, обозначающие совершенно тождественные обстоятельства, в общенародном языке распространены не обязательно в какой-то одной форме: часто встречаются широко распространённые параллельные формы, и порой легче, а порой просто невозможно сказать, какую из таких параллельных форм следует считать предпочтительной с точки зрения употребления. Вот несколько примеров таких параллелей: aplinkui и aplink, apsukui и apsukai, čia, čion и čionai, kitadā и kitados, niekadā, niekados и niekad, nuolātos, nuolatai и nuōlat, visadā, visados и visad и т. д. Наличие параллельных форм этого рода ничуть не противоречит норме литературного языка: здесь они оказываются необходимы. Если такие формы сохранились в общенародном языке, значит, их употребление мотивировано. И действительно, они придают языку определённое разнообразие и мелодическое богатство, которым особенно часто пользуются поэты. Такие параллельные формы, несомненно, являются достоянием общенародного языка. Из формантов -(i)o, -(i)os, -ės в тех случаях, когда они не осознаются явно как происхождение окончания родительного падежа, когда они развились из окончаний других падежей или являются результатом аналогии, в общенародном языке сколько 3. Lietuvių kalbos morfologinė sandara ir jos raida 33 Более частотен только -os. Но этот формант встречается здесь и у таких наречий, которые сегодня уже нельзя связывать с именами, — так называемых архаических и местоименных. Во всех остальных случаях эти форманты встречаются в отдельных говорах, где они также не отличаются большим количеством и распространённостью по сравнению с другими формантами. Даже в говорах их вытесняют форманты -(i)ai, -(i)ui, а особенно бывшие окончания творительного падежа и т. д. Такие же тенденции (только ещё более выраженные) проявляются и в литературном языке. Здесь прежде всего заметно существенное различие между языком произведений художественной литературы, с одной стороны, и научной, публицистической литературы, а также периодики и литературной разговорной речи — с другой. Прежде всего следует сказать, что в литературном языке в употреблении этих наречий произведён тщательный отбор: форманты -(i)o, -(i)os. Формант -ės имеют лишь сравнительно ограниченное число наречий. Из всех этих формантов в литературном языке чаще встречается -(i)os, а значительно реже — лишь в отдельных случаях — -(i)o и -ės. С формантом -(i)os обычно употребляются лишь такие наречия, как никогда (Отец свой Рауля совершенно не знал и никогда не видел. BlnR 3), всегда (И заклинает его, чтобы скрипач всегда оставался в Кистынской долине и чтобы всегда, каждую ночь, играл только для неё одной и чтобы больше ни один человек не слушал, как он играет. VnlU 13), когда-то (Да, когда-то здесь действительно был замок. SimnA 7), постоянно (Постоянно появлялись всё новые недостатки и заплатки. MPutA II 7), назад (— А мы — назад! Через ручей, — бодро отозвался Джюрас и, словно раздвигая ладонями воду перед собой, показал движение пловца. GGuzBr I 314). В очень редких случаях употребляются такие наречия с этим формантом, как так (Как весеннее солнце глубочайшие снега С наших полей прогоняет, так испытанные в боях красные Советские полки Скоро погонят злого врага вспять по нашим полям. LGR 279), вялякос (Вялякос граф дал ей (Агастеле) две, а тиун — три розги. CvR III 11), канакадос «когда-то, в прежние времена» TPrg I 2, 198, шитойпос (Вот так-то и нужно обмануть шпиона! MntvR 210). Формант -(i)o значительно уступает форманту -(i)os как по количеству отдельных единиц, так и особенно по частоте их употребления. С формантом -(i)o употребляются всего несколько наречий, среди них atgalio, taipo и ещё одно-другое. Например: Идёт домой. В Адутишки — назад. GGuzB I 270. А если так, то непременно нужно познакомиться и с дурными сторонами жизни общества. BlnR 265. Сюда относится и kaipo, употребляемое только как сравнительная частица. Однако в современном литературном языке эта частица почти полностью выходит из употребления, уступая место слову kaip, а наречие taipo сегодня сохраняет формант -o только в тех случаях, когда употребляется с частицей -gi (taipogi «также»). Из упомянутых выше наречий с формантом -(i)o некоторые (например, kaipo и особенно taipo) устарели. Архаичностью слова taipo превосходно воспользовался Пятрас 34 Чвирка, вкладывая в уста нищего, читающего Евангелие, отрывок жаргонной речи в своем романе «Франк Крук»: «...посмотрите на фиговое дерево и на все деревья: когда они уже распускаются, знайте, что близко лето; так и вы, когда увидите, что это происходит... CvR VII 207.» В языке художественной литературы встречаются наречия с формантом -ės, такие как dabartėlės, dartės «сейчас», kadai kãdės «когда», paskuitės, tuojauïtės. Например: А Бесаспарис, выпустив изо рта новое облако дыма, снова: — Вот тебе и пригодится сейчас эта рана. GGuzBr I 167. Так, на краткий миг, я смотрел на него, И вспомнилась мне наша старая родина, Им воспетая прежде, ныне — мною. LGR 268. Наступает ночь; когда-нибудь будет, а здесь надо торопиться. ŽR I 195. Напоследок, накинув его на плечи, он медленно пошёл к церкви. Двери открылись, и тут же вышел священник, большой, как бык. MntyR 234. MntyR 224. У двух последних наречий (paskuitės, tuojauïtės) следует выделить «основы» paskuit-, tuojaut-; -t- возникло, вероятнее всего, по аналогии с такими словами, как dart-ės, dabar-t-ės. Таким образом, окончание -tės в словах paskuitės, tuojauïtės — не что иное, как определённое наращение, возникшее под влиянием аналогии и чаще встречающееся у наречий, где само окончание слова играет иную роль, чем окончания склоняемых слов. Это подтверждается уже и тем обстоятельством, что как изменения и усечения самого конца слова и перед суффиксом, так и само удлинение слова различными формантами или совершенно неэтимологическими элементами чаще всего никак не связаны с изменениями значения самого наречия либо иногда связаны лишь с незначительными смысловыми нюансами эмоционального характера. Таким образом, мы видим, что по сравнению с тем разнообразием наречий с рассматриваемыми здесь формантами, которое можно наблюдать в диалектах, их употребление в языке художественной литературы весьма ограничено. В литературный язык они, несомненно, приходят из диалектов и встречаются лишь в специфически окрашенной речи (чаще всего — речи действующих лиц). Если взять язык научной и публицистической литературы, а также разговорную литературную речь, то наречий с этими формантами почти совсем не найдётся, за исключением отдельных, особенно местоименных или архаичных, таких как kitadõs||kitadà; niekadõs||niekadà, niẽkad; visadõs||visadà, visad; nuolatõs||nuõlat; taipogi||taip pat и др. Эти факты показывают, что современная форма литературного литовского национального языка, сложившаяся на основе юго-западного аукштайтского диалекта и тем самым своими корнями уходящая в глубины живой народной разговорной речи, в процессе дальнейшего развития и обогащения далеко не всё заимствует не только из словарного состава других диалектов, но и из своего непосредственного источника — юго-западного аукштайтского диалекта. Многочисленные параллельные формы наречий, существующие и в наши дни в разных диалектах, не все входят в литературный язык: из них отбираются лишь те, которые лучше всего знакомы всему литовскоязычному обществу, наиболее общераспространены и потому наиболее экспрессивны. 3* 35 Такой отбор происходил с самого зарождения литовского литературного языка — с появления первых письменных памятников. Более того, отбор в лексике языка между тем, что является общенародным, имеет наибольшую тенденцию широко распространяться и утверждаться, наиболее выразительно, понятно всем и просто, с одной стороны, и тем, что в языке не приживается и известно лишь узкому кругу, — с другой, естественным образом происходил во все эпохи развития языка. Процесс отбора такого рода продолжается и в наши дни. Под влиянием литературного языка процесс нивелирования диалектов в наши дни идёт быстрее, чем когда-либо прежде. Диалекты, подчинённые единому национальному языку, со временем должны полностью исчезнуть. В едином национальном языке от них останется лишь то, что способно его обогатить; всё остальное утратит в них значение и исчезнет. Итак, из многочисленных диалектных формантов наречий и отдельных наречий в литературный язык могут войти и прижиться в нём лишь те, которые его обогащают, делают более гибким и экспрессивным. Даже язык художественной литературы, функции которого порой значительно расширяются и который, изображая различные стороны жизни, не избегает ни диалектизмов, ни архаизмов, профессионализмов и разнообразных неологизмов, при необходимости заимствует из диалектов только то, что при создании соответствующей художественной картины или выражении какой-либо идеи лучше всего служит замыслу писателя и легче всего может быть понято и принято читателем. Поэтому неудивительно, что, например, из почти трёх десятков морфологических вариантов слова dabar, известных преимущественно в диалектах и лишь отчасти в более старых письменных памятниках, создатели художественной литературы употребляют лишь один-другой вариант, которые широко известны и в диалектах и в некоторой степени связаны (пусть и с незначительными) эмоционально-смысловыми нюансами. Все остальные варианты, хотя и свидетельствуют о чрезвычайно широком диапазоне словообразовательных возможностей языка, не обогатили бы язык художественного произведения, а, напротив, перегрузили бы его параллельными формами, не дающими ничего нового, и противоречили бы норме литературного языка. Морфологические нормы наречий литовского литературного языка, складывавшиеся на протяжении многих веков, сегодня в большинстве случаев настолько прочны, что любое пишущее по-литовски лицо легко чувствует отклонение от них. Именно это чувство нормы чаще всего и определяет выбор того или иного форманта наречия, той или иной отдельной наречной формы из многочисленных параллелизмов, всё ещё существующих в народной разговорной речи. Подытоживая всё сказанное при рассмотрении адвербиализации родительного падежа единственного числа в наречия с формантами -(i)o, -(i)os, -ės, приходим к следующим выводам: 1. Хотя в современном литовском языке случаев адвербиализации родительного падежа единственного числа значительно больше, чем именительного, родительный падеж единственного числа также принадлежит к тем падежам, которые не обнаруживают выраженной тенденции к адвербиализации. Сравнительно слабая тенденция родительного падежа единственного числа к адвербиализации объясняется не только его сильным объектным значением и нежеланием выступать в роли обстоятельства, но и тем, что обстоятель- 36 Для выражения обстоятельственных отношений в языке шире употребляются предложно-родительные конструкции. 2. Важнейшим и необходимейшим условием адвербиализации родительного падежа единственного числа, как и других падежей, является обстоятельственная функция. Чаще этот падеж адвербиализуется лишь в функции обстоятельства образа действия. Об этом свидетельствуют уже сами результаты адвербиализации: в языке родительных наречий образа действия больше, чем наречий времени или места; кроме того, наречия образа действия этого типа выделяются среди прочих и более высокой степенью адвербиальности. 3. Родительные наречия значительно чаще встречаются в диалектах, чем в литературном языке. Несколько больше среди них существительных и прилагательных. Другие части речи участвуют в образовании этих наречий крайне незначительно. Например, в истории литовского языка из всех родительных форм местоимений адвербиализовались только kõ, tõ (второе — лишь в тех случаях, когда употребляется с предлогом dėl или другими частицами, слившимися с самим родительным падежом в одно слово). Среди основ чаще встречаются (i)a и (i)o; другие основы очень редки или вовсе не встречаются. 4. Аналитические родительные наречия, то есть наречия, образованные из предложных конструкций (iš, ant, be, ik(i), lig(i), nuo, po, prie, už) с родительным падежом, гораздо продуктивнее синтетических (простых, приставочных, двуосновных и образованных из сочетаний). Застыванию и адвербиализации предложных конструкций способствует не только их интенсивное употребление в обстоятельственной функции, но и лексическое значение их главного компонента — родительного падежа: быстрее адвербиализуются употребляемые в качестве обстоятельств предложные конструкции, главный компонент которых имеет более общее, абстрактное значение или приобретает переносное значение фразеологического сочетания. Предложно-родительная конструкция, интенсивно употребляемая в обстоятельственном значении, семантически изменяется: в процессе адвербиализации она лексикализуется, приобретая как бы значение одного слова. Пока такая конструкция еще не адвербиализовалась полностью, при ее главном компоненте (форме родительного падежа) возможно употребление определения. 5. Среди всех адвербиализовавшихся или адвербиализующихся конструкций рассматриваемого типа количественно выделяются конструкции с предлогом iš и родительным падежом, которые чаще всего имеют значение времени, места-пространства или образа действия. Значения цели и причины здесь не встречаются. Главными компонентами наречий, образованных таким образом, чаще всего являются родительные формы существительных и субстантивированных (простых и местоименных) прилагательных. Субстантивация прилагательных компонентов этих конструкций, по-видимому, происходит одновременно с их адвербиализацией. Интересно, что конструкции с прилагательным компонентом отличаются более выраженной адвербиальностью, чем конструкции с существительным компонентом. 6. Некоторые предложно-родительные конструкции с iš выделяются среди прочих обилием вариантов с тем же корнем и тем же или близким значением (например, наряду с наречием iš mažėñs в диалектах употребляется более 20 вариантов). Это обстоятельство объясняется не только диалектным расслоением, но часто и соображениями языкового стиля и ритма. 37 7. Наряду с полными адвербиализовавшимися предложными конструкциями употребляются и такие, у которых главный компонент усечен. Адвербиализация последних наиболее значительна, поскольку здесь не только стерлось падежное значение главного компонента, но и отпал его формальный показатель — окончание. При отпадении окончания предлог обычно сливается с главным компонентом в одно слово. Следует отметить, что усечение окончания главного компонента сразу превращает в наречие и прежнюю ненаречную конструкцию (ср. nuopavāsar<nuo pavasario, nuotolaik<nuo to laiko и т. д.). 8. От родительных наречий следует отличать наречия с формантами -(i)o, -(i)os, -ės. Эти форманты могли возникнуть не только из окончаний родительного падежа единственного числа, но и из окончаний других падежей (местного падежа единственного числа и творительного падежа множественного числа), а во многих случаях, по-видимому, являются результатом аналогии. Если одни наречия с этими формантами легко соотносятся с существительными, прилагательными и другими изменяемыми словами, то другие уже невозможно связать ни с одной изменяемой частью речи (ср.: darō «сейчас», anaurėlės «тогда, в тот раз»). 9. Наряду с наречиями с формантами -(i)o, -(i)os, -ės в диалектах употребляется множество наречий с тем же корнем и тем же или весьма близким значением, образованных другими способами. Такое разнообразие наречий с одним и тем же корнем свидетельствует о гибкости словообразовательной системы этой части речи и ее богатстве. Если варианты наречий с одним и тем же корнем лишь повторяют друг друга, предпочтение в употреблении следует отдавать наиболее распространенным как в разговорной, так и в письменной речи. 10. Употребление наречий с формантами -(i)o, -(i)os, -ės в литературном языке, с одной стороны, и в народной разговорной речи, с другой, различается: в литературном языке таких наречий значительно меньше; кроме того, здесь крайне мало вариантов с тем же корнем. СОКРАЩЕНИЯ Al — Алитус Alk — Алксненай, Вилкавишский р. Als — Алседжяй, Плунгесский р. Alv — Алове, Даугайский р. An — Аникщяй. Ar — Ариогала. Arm — Армонишкес (Литовская ССР, Белорусская ССР). Aru — Литовские диалектные тексты из Виленского края. С грамматическими примечаниями П. Арумаа. Дорпат, 1930. (Цифры указывают страницы.) Asv — Асава̀ (Белорусская ССР). Bd — Будвьетис, Лаздийский р. Bg — Казимерас Буга (1879—1924), его сочинения и листки из неизвестных источников. Bien — Бенюнай, Дукштский р. BlnR — J. Biliūnas, Raštai, Valstybinė grožinės literatūros leidykla, 1947. (Skaičiai rodo puslapius.) 38 BlṫsR — J. Bal tušis, Rinktinė, Valstybinė grožinės literatūros leidykla, 1952. (Skaičiai rodo puslapius.) BM — Литовские говоры, собранные А. Барановским. Том I: тексты из наследия Вебера, изданные д-ром Францем Шпехтом... Лейпциг, 1920. (Цифры указывают страницы.) BP — Постилла, то есть краткое и простое толкование Евангелий... Яном Бреткунасом... в Караляучюсе... 1591, части I и II. (Цифры указывают части и страницы.) Brs — Барстичяй, Седский район. brš — слово или предложение из малоизвестных церковных письменных источников. Brš — Бирштонас, Пренайский район. Brt — Bartininkai, Вилкавишкский р-н. Brž — Биржай. Bsg — Байсогала, Шедувский район. BsP — Разные литовские сказки. Собрал д-р Й. Басановичюс. Чикаго, 1903—1905. I, II, III и IV. (Цифры указывают части и страницы.) Btr — Бутримонис, Эйшишкский район. BŽ — Й. Баронас, Русско-литовский словарь. Второе, заново исправленное издание с ударениями, Каунас, 1932. (Цифры указывают страницы.) CvR — Пятрас Цвирка, Сочинения, т. I—XI, Государственное издательство художественной литературы, 1949—1953. (Цифры указывают тома и страницы.) d. — слово или предложение из песни. D — Симанас Даукантас (1793—1864), слово или предложение из языка его сочинений. D с цифрой — «Песни жемайтов»... Петрополь, 1846 (Цифра указывает номер песни.) Dbk — Дебейкяй, Аникщяйский район. Dg — Даугаи. Dgl — Даугаиляй, Утенский р-н. Dglš — Даугелишкис, Игналинский р-н. Dkš — Даукшяй, Симнасский р-н. Dn — Кристионас Донелайтис (1714—1780), слово или предложение из языка его сочинений. DP — Daukšos Postilė. Fotografuotinis leidimas, Kaunas, 1926. (Skaičiai rodo puslapius.) Dr — Дарбенай, Кретингский р-н. Ds — Дусетос. Dsm — Дусменис, Даугский р-н. DvD — Dainos, Jurgio Dovydaičio surinktos... Kaunas, 1931. (Skaičiai rodo puslapius.) dz. — дзукское (наречие). DŽ — Словарь современного литовского языка, Государственное издательство политической и научной литературы, Вильнюс, 1954. End — Эндриеявас, Риетавский р-н. Ėr — Эйшкай, Рамигальский р-н. Erž — Эржвилкас, Скаудвильский р-н. Gl — Гельгаудишкис, Шакяйский р-н. Glv — Гельвоная, Ширвинтский р-н. Gmž — Сильвестрас Гимжаускас (1841—1897), слово или предложение из языка его сочинений или рукописей. Gr — Гауре, Таурагский р-н. Grg — Гаргждай, Клайпедский р-н. Gršl — Грушлаукис, Салантский р-н. Grv — Гервечяй (Белорусская ССР). Grz — Грузджяй, Шяуляйский р-н. Grž — Гружяй, Йонишкельский р-н. Gs — Гейстарай (Дидвюжяй), Вилкавишкский р-н. 39 GGuzBr — А. Гудайтис-Гузявичюс, «Братья», кн. I—III, Государственное издательство художественной литературы, 1948—1953. (Цифры указывают книги и страницы.) GGuzKlt — А. Гудайтис-Гузявичюс, «Правда кузнеца Игнотаса», кн. I—II, Государственное издательство художественной литературы, 1948—1949. (Цифры указывают книги и страницы. Тем же знаком, но с указанием страницы, обозначается и второе издание этого произведения, выпущенное тем же издательством в 1952 г.) гибр. — гибрид I — Лауринас Ивинскис (1811—1881), слово или предложение из языка его сочинений. Ig — Иглиаука, Капсукасский р-н. Yl — Илакай, Седский р-н. J — «Литовский словарь А. Юшкевича с толкованием слов на русском и польском языках». Том 1 — 1897, II — 1904, III — 1922. Петроград. (A — куктутес. Тем же знаком обозначаются слова и из неопубликованной части словаря.) Jb — Йонас Яблонскис (1860—1930), его сочинения и листки, источник которых неизвестен. JD — «Литовские песни, записанные Антанасом Юшкявичюсом». 3 тома. Казань, 1880, 1881, 1882. (Цифры указывают номер песни.) Jnš — Йонишкис. Jnšk — Йонишкелис. Jrb — Юрбаркас. Jrk — Litauische Märchen und Erzählungen... von C. Jurkschat... Tilsit, 1898. (Skaičiai rodo puslapius; kiti jo raštai žymimi tuo pačiu ženklu, tik nenurodant puslapiai.) Jž — Южинтай, Дусетский район. K — Littauisch-deutsches Wörterbuch von Friedrich Kurschat, Halle a. S., 1883. (Žymimas tik K). Deutsch-littauisches Wörterbuch von Friderich Kurschat. 2 Teile. Haalle a. S., 1870—1874: I, II. (Skaičiai rodo dalis ir puslapius.) KB — «Beiträge zur Kunde der littauischen Sprache», автор Фридрих Куршат... Первый выпуск. Немецко-литовская фразеология предлогов. Кёнигсберг, 1843. — Второй выпуск. Учение о звуках и ударении литовского языка. Кёнигсберг, 1849. (Цифры обозначают выпуски и страницы.) Kbr — Кибартай. Kdn — Кедайняй. Kl — Куляй, Плунгеский район. KlG — Grammatica Litvanica... впервые опубликованная М. Даниэлем Клейном, пастором Тильзитским... В... году... 1653. (Цифры обозначают страницы.) Klov — Кловайняй, Пакруойский район. Klp — Клайпеда. Kls — Калеснинкай, Эйшишкский район. Klt — Калтаненай, Швенчёнельский район. KlvD — Prūsijos Lietuvių dainos. Surinko... Vilus Kalvaitis. Tilžėje 1905. (Skaičiai rodo puslapius.) Klvr — Калвария. Klvrž — Жемайчю-Калвария, Седский район. Knv — Каниава, Варенский район. Kp — Купишкис. Kps — Капсукас (бывш. Мариямполе). Krok — Крокялаукис, Симнасский район. Krtn — Кретинга. Krtv — Куртувенай, Шяуляйский район. Kš — Кайшядорис. 40 Kt — Кетурвалакяй, Вилкавишкский район. Ktk — Куктишкес, Утенский район. Ktv — Кетавишкес, Вевисский район. Ie. — польский (язык). Lel — Лелюнай, Утенский район. Lg — Лигумай, Пакруойский район. LGR — Liudas Gira, Rinktinė, Valstybinė grožinės literatūros leidykla, 1951. (Skaičiai rodo puslapius. Tuo pačiu ženklu su tomo ir puslapio nuoroda žymimi ir Liudo Giros Raštai, I, II t., išleisti tos pačios dykla, 1952. (Skaičiai rodo puslapius.) Lkm — Линкменис, Швенчёнеляйский район. Lkv — Лауку́ва, Ретавский район. Ll — Лиоляй, Кельмесский район. Likž — рукописи «Словаря современного литовского языка», подготовленного Институтом литовского языка и литературы Академии наук Литовской ССР и изданного в 1954 г. Государственным издательством политической и научной литературы. Lnkv — Линкува. Lp — Лейпалингис, Вейсейский район. Lš — Лишкиава, Вейсейский район. LT — Литовский народ. Труды Литовского научного общества, т. I—V, Вильнюс, 1907—1936. (Цифры указывают тома и страницы.) LTR — Архив литовского фольклора (рукописные собрания фольклора Института литовского языка и литературы). Lz — Лаз(д)унай (Белорусская ССР). Lzd — Лаздияй. LzP — Лаздыну Пеледа, слово или предложение из её произведений. Lž — Лайжува, Мажейкский район. Mit — Mitteilungen der litauischen litterarischen Gesellschaft. Bd. I—V. Heidelberg, 1880—1911. (Цифры указывают тома и страницы.) Ml — Мелагенай, Игналинский район. Mlt — Молетай. MntvR — Vytautas Montvila, Rinktinė, Valstybinė grožinės literatūros leidykla, 1950. (Skaičiai rodo puslapius.) Mrc — Марцинконис, Варенский район. Mrk — Мяркине, Варенский район. Mrn — Ю. Мачюлис-Майронис (1862—1932), слово или предложение из языка его произведений. Mrs — Мирославас, Алитусский район. Mž — Мажвидас, Древнейшие памятники литовского языка до 1570 года... Каунас, 1922. (Цифры указывают страницы.) Mžk — Мажейкяй. N — Wörterbuch der littauischen Sprache von G.H.F. Nesselmann. Königsberg. 1851. N su dainos numeriu — Litauische Volkslieder gesammelt, kritisch bearbeitet und metrisch übersetzt von G.H.F. Nesselmann, Berlin, 1853. Nč — Ночя (Белорусская ССР). Ndž — Словарь литовского письменного языка. Литовско-немецкая часть. Составил M. Niedermann’as... Heidelberg, 1932. Nmk — Немайкщяй, р-н Скаудвиле. Nmn — Nemunaitis, р-н Алитус. NžR — неизвестная рукопись. Ob — Обеляй. OG — Jan Otrebski, Восточнолитовский тверайский диалект. Часть I, Грамматика, Краков, 1934. (Цифры указывают страницы.) On — Онишкис, р-н Рокишкис. Onš — Онузишкес (Онишкис), р-н Дауга. 41 OsG — Neue Litauische Grammatik ans Licht gestellt von Gottfried Ostermeyer... Königsberg, 1791. P — Амброзиюс Пабрежа (1771—1849), слово или предложение из языка его сочинений. Paj — Паюстрис, Паневежский р-н. Pc — Поцюниняй, Шедувский р-н. Pg — Пагиряй, Рамигальский р-н. Pgr — Паграмантис, Таурагский р-н. Pl — Палевене, Купишкский р-н. Plk — Плокщяй, Шакяйский р-н. Pln — Плунге. Pls — Пелеса (Белорусская ССР). Plt — Плателяй, Салантский р-н. Plv — Пильвишкяй, Вилкавишкский р-н. Pn — Паневежис. Pnd — Панделис. Pnm — Панемуне́лис, Рокишкский р-н. Prk — Прекуле. Prl — Перлоя, Варенский район. Prng — Парингис, Игналинский район. prš — слово или предложение из менее известных прусских (Тильзитского и Клайпедского края) письменных источников или газет, где источник не указан. Ps — сказка. Ps — книга Псалмов (в Библии). Pun — Пуня, Езнасский район. R — Литовско-немецкий и немецко-литовский словарь... Филиппа Ругига... Кёнигсберг... 1747. R — Литовско-немецкий словарь. R с указанием страницы — Немецко-литовский словарь. RD — Песни Людвикаса Резы. III издание первого литовского песенника, части I и II... Каунас, 1935. (Цифры обозначают номера песен.) Rdm — Рудамина, Лаздийский район. Rgv — Рагува, Трошкунайский район. Rm — Рамигала. Rod — Родунь (Белорусская ССР). Rs — Расейняй. rš — слово или предложение из языка более поздних письменных источников, газет или журналов, где источник не указан точнее. Rš — Римше, Дукштасский район. Rž — Словарь литовской орфографии, Государственное издательство энциклопедий, словарей и научной литературы, Каунас, 1948. (Страницы указываются только в том случае, если цитируется не алфавитная часть словаря.) sc — scilicet, означает. SD — Dictionarium trium linguarum... Avctore... Constantino Szyrwid... Quinta editio... Vilnae MDCCXIII. (Skaičiai rodo puslapius.) Sdb — Сидабравас, район Седувы. Sdk — Судейкяй, Утенский район. Sdr — Сударгас, Шакяйский район. Sim — сборник пословиц Симутиса (собранных повсюду). Сам он, как утверждается, родом из Картены. (Источник П. Срагиса.) SimnA — Иева Симонайтите, «Судьба Аукштайтских Симонов», Государственное издательство художественной литературы, 1948. (Числа указывают страницы.) Skd — Скуодас. Skdt — Скудутишкис, Молетский район. Skp — Скапишкис, Пандельский район. Skr — Скирснемене, Юрбаркский район. Skrd — Скряуджяй, район Казлу-Руды. 42 sl. — славянский (язык / языки). Sl — Салос, Рокишкский р-н. Sld — Салдутишкис, Швенчёнельский р-н. Slk — Салакас, Дукштский р-н. Slm — Саляместис, Вабальнинкский р-н. Slnt — Салантай. Smn — Симнас. Sn — Сейны (в Польше). Snt — Синтаутай, Кудиркос-Науместский р-н. srš — старинные письменные источники (слова взяты из старинных письменных источников, где источник не указан). Srv — Сурвилишкис, Дотнувский р-н. Ssk — Сиесикай, Укмергский р-н. Str — А. Страздас (1763—1833), слово или предложение из языка его сочинений. StrR — Antanas Strazdas, Raštai, Valstybinė grožinės literatūros leidykla, 1952. (Skaičiai rodo puslapius.) Sv — Свядасай, Аникщяйский р-н. Svn — Сувайнишкис, Пандельский р-н. Š — Lietuvių ir rusų kalbų žodynas. Sudarė D-ras J. Šlapelis. Vilnius, 1921. (Tuo pačiu ženklu žymimi žodžiai, paimti iš kitų J. Šlapelio žodynų ar iš jo lapelių, kur nenurodytas šaltinis.) Šauk — Шаукенай, Ужвентский р-н. Шд — Шедува. Шил — Шилавотас, Пренайский р-н. Шкн — Шакына, Жагарский р-н. Шл — Шяуляй. Шлап — Шлапабержяй, Дотнувский р-н. Шлв — Шилува, Титувенайский р-н. Шш — Шашуоляй (Шешуоляй), Укмергский р-н. Штс — Шатес, Скуодасский р-н. Шв — Швекшна, Приекульский р-н. ТДр — «Труды народного творчества», т. I—VI, издание Литовского архива народного творчества. 1935—1939. (Цифры обозначают тома и страницы.) Тл — Тельшяй. т. п. — то же самое, то же значение. ТПрг — Й. Тумас-Вайжгантас, «Прагедруляй». Тргн — Таурангнай, Утенский р-н. Трк — Тиркшляй, Мажейкяйский р-н. тсп — советская печать, где источник не указан. TTSon — Теофилис Тилвитис, «Сонеты о счастье», Государственное издательство художественной литературы, 1951. (Цифры обозначают страницы.) Tvr — Тверечюс, Игналинский р-н. TŽ — «Народ и слово». Издание факультета гуманитарных наук, кн. I—VII. (Цифры обозначают книги и страницы.) Up — Упина, Скаудвильский р-н. Upn — Упнинкай, Йонавский р-н. Ut — Утена Užp — Ужпаляй, Дусетский р-н. Užv — Ужвентис. V — М. Валанчюс (1801—1875), слово или предложение из языка его сочинений. Vad — Вадокляй, Рамигальский р-н. Vb — Вабальнинкас. VD — А. Вирелюнас, «Купишкянские песни» (см. «Народ и слово», кн. III и IV. Цифры обозначают номера песен.) Vdk — Видукле, Расейнский р-н. Vj — Ваяшишкис, Зарасайский р-н. Vķš — Векшняй, Акмянский р-н. 43 Vlk — Валькининкай, Эйшишкский р-н. VnclR — A. Venclova, Rinktinė, Valstybinė grožinės literatūros leidykla, 1950. (Skaičiai rodo puslapius.) VnlP — A. Vienuolis, Puodžiūnkiemis, Valstybinė grožinės literatūros leidykla, 1952. (Skaičiai rodo puslapius.) VnlU — A. Vienuolis, Užžėlusiu taku, Valstybinė grožinės literatūros leidykla, 1946. (Skaičiai rodo puslapius.) VoL — E. Volteris, Lietuviška chrestomatija, St. Peterburgas, 1904. (Skaičiai rodo puslapius.) VP — M. Valančius, Patarles Žemaičių, Tilžėje 1867. (Skaičiai rodo puslapius.) Vrb — Вирбалис, Кибартайский р-н. Vrn — Варена. Vs — Вейсеяй. Vvr — Вейвирженай, Прекульский р-н. Vžns — Вижуонос, Утенский р-н. Zt — Зиетела (Белорусская ССР). ž. — жемайтское (наречие). Ž — Жемайте — Ю. Жимантене (1845—1921), слово или предложение из языка её произведений. Žg — Жагаре. Žln — Жилинай, Даугский р-н. Žr — Заренай, Тельшяйский р-н. ŽR — Žemaitė, Raštai, I—IV t., Valstybinė grožinės literatūros leidykla, 1948. (Skaičiai rodo tomus ir puslapius.) Žž — Жежмаряй, Кайшядорский р-н. АДВЕРБИАЛИЗАЦИЯ РОДИТЕЛЬНОГО ПАДЕЖА ЕД. Ч. И НАРЕЧИЯ С ФОРМАНТАМИ -(i)o, -(i)os, -ės В СОВРЕМЕННОМ ЛИТОВСКОМ ЯЗЫКЕ К. УЛЬВИДАС Резюме 1. Хотя в современном литовском языке случаи адвербиализованного или адвербиализующегося родительного падежа ед. ч. встречаются значительно чаще, чем случаи адвербиализованного или адвербиализующегося именительного падежа ед. ч., однако и родительный падеж ед. ч. является одним из тех падежей, которые не отличаются большой склонностью к адвербиализации. Сравнительно ограниченная склонность родительного падежа ед. ч. к адвербиализации объясняется ярко выраженным объектным значением, а также тем, что для него не характерна обстоятельственная функция. Для выражения обстоятельственных отношений в современном литовском языке чаще употребляются конструкции родительного падежа ед. ч. с предлогами. 2. Важнейшим и самым необходимым условием адвербиализации родительного падежа ед. ч., как и других падежей, является обстоятельственная функция. Родительный падеж ед. ч. чаще адвербиализуется в функции обстоятельства способа или образа действия, что подтверждают и сами результаты адвербиализации: у наречий, соотносительных с родительным падежом ед. ч., значение способа и образа действия выступает чаще, чем временное или пространственное. Кроме того, наречия этого типа, имеющие значение способа или образа действия, отличаются среди других также большей степенью адвербиальности. 3. Наречия, происшедшие от родительного падежа ед. ч., чаще употребляются в диалектах, чем в литературном языке. В большинстве случаев они соотносительны с именами существительными и прилагательными. Остальные части речи очень слабо 44 участвуют в образовании этих наречий. Например, в истории литовского языка изо всех форм родительного падежа ед. ч. местоимений подвергались адвербиализации лишь формы kŏ «чего», tŏ «того» (вторая только в тех случаях, когда употреблялась с предлогом dėl «для» или другими словами, слившимися с формой родительного падежа ед. ч. в одно слово. Чаще всего встречаются образования с основами на (i)a- и (i)o-; другие основы очень редки или совсем не встречаются. 4. Синтетические (простые, приставочные, состоящие из двух корней или основ, а также образовавшиеся из цельных словосочетаний) наречия, соотносительные с родительным падежом ед. ч., менее продуктивны, чем аналитические наречия, происшедшие от творительного падежа ед. ч. с предлогами iš «из», ant «на», bè «без», ik(i) «до», lig(i) «до», nuo «от», pō «после», prie «при», už «за». Адвербиализацию предложных конструкций вызывает не только их интенсивное употребление в обстоятельственной функции, но и лексическое значение их основного компонента — родительного падежа ед. ч.: легче адвербиализуются такие в обстоятельственной функции употребляемые предложные конструкции, основной компонент которых имеет более общее, абстрактное значение или которые приобретают переносное значение фразеологического словосочетания. Конструкция родительного падежа с предлогом, интенсивно употребляемая в обстоятельственной функции, изменяется семантически: она лексикализуется, приобретая в процессе адвербиализации значение одного слова. Пока такая конструкция не адвербиализовалась, основной компонент её (родительный падеж ед. ч.) может иметь при себе определение. 5. Изо всех адвербиализовавшихся или адвербиализующихся конструкций родительного падежа ед. ч. с предлогами своей многочисленностью выделяются конструкции с предлогом iš «из», чаще всего имеющие значения времени, места-пространства, а также способа или образа действия. Значения цели и причины здесь не встречаются. В качестве основных компонентов наречий, происшедших из конструкций родительного падежа ед. ч. с предлогами, чаще всего выступают имена существительные и субстантивированные прилагательные (как простые, так и местоименные); причем процесс субстантивации от прилагательных компонентов происходит, по всей вероятности, одновременно с процессом их адвербиализации. Интересно отметить, что более яркой адвербиальностью отличаются здесь те наречия, в качестве основного компонента которых выступает имя прилагательное, а не имя существительное. 6. Некоторые наречия, происшедшие из конструкций родительного падежа ед. ч. с предлогом iš «из», отличаются многочисленностью вариантов, имеющих тот же самый корень и то же самое или близкое значение (например, наряду с наречием iš mažens «сызмала» в диалектах употребляется более 20 вариантов). Это объясняется не только диалектной раздробленностью, но часто и стилистическими или рифмомелодическими соображениями. 7. Кроме полных адвербиализованных предложных конструкций, употребляются и такие, основной компонент которых упрощен. Эти последние конструкции как раз выделяются самой яркой адвербиальностью, так как здесь не только «вылиняло» падежное значение основного компонента, но и отпал формальный её показатель — окончание. Одновременно с отпадением окончания предлог обычно сливается с основным компонентом в одно слово. Следует отметить, что отпадение окончания основного компонента сразу превращает в наречие и бывшую не адвербиализованную конструкцию родительного падежа ед. ч. с предлогом (ср.: pavąsarį < nuo pavasario «с весны», nuotolaik < nuo to laiko «с того времени» и т. д.). 8. От наречий, соотносительных с родительным падежом, следует отличать наречия с формантами -(i)o, -(i)os, -ės. Эти форманты могут восходить не только к окончаниям родительного падежа ед. ч., но и к окончаниям других падежей единственного и множественного числа (инессива ед. ч., творительного падежа мн. ч.). Кроме того, во многих случаях наречия с этими формантами, по всей вероятности, следует рассматривать как результат словообразования по аналогии уже имеющихся в языке примеров. Если одни наречия с этими формантами соотносятся с именами существительными, прилагательными и другими изменяемыми словами, то другие 45 вообще уже трудно соотнести с любой изменяемой частью речи (ср.: darō «теперь», anaurēlios «тогда, в тот раз»). 9. Наряду с наречиями, имеющими форманты -(i)o, -(i)os, -ēs в диалектах употребляются многие их варианты с теми же корнями, по значению идентичные или близкие первым. Многообразие наречий с теми же корнями свидетельствует о гибкости их словообразовательной системы, об их богатстве. В тех случаях, когда эти варианты по своему значению совершенно совпадают, в литературном употреблении преимущество имеют те из них, которые наиболее распространены и известны в общенародном языке. 10. Употребление наречий с формантами -(i)o, -(i)os, -ēs в литературном языке, с одной стороны, и в народно-разговорной речи — с другой, различно: в литературном языке эти наречия редко встречаются; кроме того, здесь не многочисленны их варианты, имеющие те же корни.