Svarbus latvių dialektologijos žingsnis

žmūne DP 313₁₀, 314₁₆, šūne Mit II 40 (первая из этих форм упоминается также самим автором I 139, II 171). На с. 295 без достаточных оснований критикуется академический «Словарь литовского языка» за то, что форма М. Даукши nuentė́mus DP 592 в нём считается причастием; автор полагает, что она написана ошибочно, и разбивает её на деепричастие и дательный падеж местоимения (nu-ėnt jemus). Здесь, вероятно, мы имеем такую же абсолютную конструкцию с причастием в дательном падеже без местоимения, как bekalbanczėm DP 159₁₂, regintiemus DP 228₃₇, tarintiemus BB Apd 27, 13 и т. п.; см. LKK V 106—107. К достоинствам книги следует отнести тщательный подбор примеров, превосходную техническую подготовку и редактирование всего текста, позволяющие читателю быстро и легко находить нужные сведения. В заключение хотелось бы пожелать, чтобы «Руководство по литовскому языку» А. Зено открыло двери в литовский язык как можно большему числу его друзей и исследователей во всём мире. V. Ambrazas ВАЖНЫЙ ШАГ В ЛАТЫШСКОЙ ДИАЛЕКТОЛОГИИ M. Rudzīte, Latviešu dialektoloģija, Rīgā, 1964, 432 p. Последние годы действительно были очень плодотворными для диалектологии балтийских языков. На фоне множества статей и монографий об отдельных говорах наконец появились давно ожидаемые обобщающие труды по диалектологии: литуанисты могут радоваться выходу «Диалектологии литовского языка» З. Зинкявичюса (Вильнюс, 1966), а латышисты — «Latviešu dialektoloģija» М. Рудзите. Эти две книги, написанные, впрочем, разными методами и отчасти для разных целей, представляют собой своего рода энциклопедию диалектологии балтийских языков, без которой не сможет обойтись ни один исследователь этих языков. Марта Рудзите успешно работает в области латышской диалектологии уже полтора десятка лет: в 1958 г. было опубликовано её подробное описание нескольких соседних говоров северной Латвии¹ (эта работа ещё в 1954 г. была защищена в качестве кандидатской диссертации²), а в 1963 г. вышла составленная ею хрестоматия текстов латышских говоров, предназначенная для учебных целей³. Кроме того, большая заслуга М. Рудзите перед латышской диалектологией состоит в том, что под её руководством выпускники Рижского университета подготовили немало качественных описаний родных говоров, которые по своей научной ценности не уступают многим опубликованным исследованиям латышской диалектологии. Однако крупнейший вклад М. Рудзите в латышское языкознание и балтистику в целом — её книга «Latviešu dialektoloģija». Уже один объём этого труда — 432 страницы — достаточно ясно показывает, что автор проделала поистине огромную работу. По достаточно строгому плану она описывает основные диалекты латышского языка — срединный (vidus dialekts, с. 59—146), ливский (lībiskais dialekts, с. 147—255), верхнелатышский (augšzemnieku dialekts, с. 257—405). По правде говоря, подробно описаны лишь фонетика и морфология говоров, тогда как вопросы синтаксиса здесь почти не затрагиваются (характерно, что эта «беда» не обошла и «Диалектологию литовского языка» З. Зинкявичюса — похоже, для синтаксиса балтийских языков всё ещё не настали светлые дни!). 1 M. Rudzīte, Ziemeļvidzemes izloksnes Braslavā, Vecatē, Baunās un Vilzēnos, „Valodas un literatūras institūta raksti“, VI, Rīgā, 1958, p. 101—256. 2 М. Рудзит, Говоры северной части Видземе (Браславский, Вецатский, Баунский, Вилзенский), Автореферат, Рига, 1954. 3 M. Rudzīte, Latviešu izloksņu teksti, Rīgā, 1963, 108 p. (išleista rotoprintu). 197 Балтистам, возможно, немного жаль, что М. Рудзите написала не исследование по латышской диалектологии, а учебник диалектологии для студентов. Дидактические цели вынуждали её излагать некоторые элементарные вопросы диалектологической науки; кроме того, профиль учебника словно сковывал мысли автора, ограничивал её самостоятельность. Она, по-видимому, сознательно избегала более сложных вопросов истории диалектологии, чаще всего довольствуясь ссылками на труды своего великого учителя, академика Я. Эндзелина. Таким образом, не желая обделить своих студентов, автор иногда несколько «обделяла» исследователей балтийских языков. Однако, надо полагать, каждый поймёт, что в одной и той же книге угодить и тем и другим чрезвычайно трудно. Как бы то ни было, работа М. Рудзите благодаря обширному, очень систематично изложенному материалу (в этом отношении она действительно далеко выходит за рамки учебника) — важный шаг в латышской диалектологии, и её автор заслуживает искренней благодарности всех балтистов. Ещё хотелось бы обратить внимание на пару мелочей, бросившихся в глаза при просмотре страниц этой работы. Автор довольно подробно приводит литературу по каждому рассматриваемому вопросу, однако, говоря о проблеме куршей (ср. с. 32, 64), почему-то не упоминает наиболее крупный труд, посвящённый этой проблеме, — «Kurenfrage» В. Кипарского (Helsinki, 1939). Возможно, она также без достаточных оснований ставит куршей в один ряд с пруссами (ср. с. 20), словно отделяя их от таких балтийских племён, как селы или земгалы. Термин krustoties в том значении, в котором употребляет его М. Рудзите (ср. с. 34), не вполне подходит, поскольку в последнее время в языкознании он употребляется в несколько ином значении4. A. Sabaliauskas НОВЫЙ СЛОВАРЬ ТОПОНИМОВ B. A. Никонов, Краткий топонимический словарь, Москва, 1966, 510 р. В нашей стране издано немало топонимических словарей. Появлялись и такие, которые по своему профилю можно считать предшественниками рецензируемой работы1. Однако большинство из них уже явно не отвечало требованиям отечественной и мировой топономастики, хотя некоторые вышли сравнительно недавно. Поэтому подготовка нового словаря, составленного на основе современной топонимической науки, была весьма актуальна. Недавно вышедший «Краткий словарь топонимов» В. Никонова охватывает около четырёх тысяч названий населённых пунктов, рек, озёр, морей и океанов, краёв, народностей и других объектов всего земного шара. Нетрудно представить, какую огромную работу проделал автор, отбирая, а иногда и объясняя географические названия из десятков языков мира. Литература по топонимике очень обширна, однако качество её неодинаково. Кроме того, уровень топономастики в разных странах весьма различен. Поэтому трудности «отсева» и оценки литературы на практике нелегко преодолеть. Указанные причины, без сомнения, обусловили то, что и в словаре В. Никонова не всё совершенно, не всё— 4 Plg. О. С. Ахманова, Словарь лингвистических терминов, Москва, 1966, р. 417. 1 М. Н. Мельхеев, Географические имена. Топонимический словарь, Москва, 1961; М. С. Боднарский, Словарь географических названий, изд. 2-ое, Москва, 1958; А. А. Ивановский, Географические имена, Москва, 1914 ir kt. Также ср. J. Haliczer, Słownik geograficzny. Pochodzenie i znaczenie nazw geograficznych, Tarnopol, 1935. 198