Проявление особенностей семантики слова в тексте (на материале непроизводных прилагательных литовского языка)

MOKSLO KALBOS KULTŪROS IR TERMINOLOGIJOS PROBLEMOS LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, XXIV (1985) РИТА ШЯПЯТИТЕ ПРОЯВЛЕНИЕ ОСОБЕННОСТЕЙ СЕМАНТИКИ СЛОВА В ТЕКСТЕ (НА МАТЕРИАЛЕ НЕПРОИЗВОДНЫХ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ ЛИТОВСКОГО ЯЗЫКА) В данной статье содержится попытка показать на материале определенного набора лексем и их лексико-семантических вариантов, которыми оказались непроизводные прилагательные (НП) литовского языка, как некоторые особенности значения слова находят отражение в тексте. При этом релевантным является то, что исследуемые единицы принадлежат к классу прилагательных, этот класс слов обладает специфической семантикой по отношению к другим классам (напр., существительным) 1. 2.1. Прежде чем перейти к изложению результатов анализа, который проводился в основном на иллюстративном материале, представленном в словаре литовского языка 2 и его картотеке, кратко остановимся на содержании термина «текст» и на том, что понимается нами под «особенностями» семантики НП как представителей класса прилагательных. 2.2. Термин «текст» мы используем в смысле единичного высказывания. Последнее, в свою очередь, рассматривается нами как коммуникативно заданное предложение. Таким образом, под текстом понимается отрезок речи любой длины, содержащий предикативность как условие предложения. Такими текстами можно считать иллюстративные примеры, даваемые в LKŽ, записанные в большинстве случаев с устной речи информантов. 2.2.1. Вышеизложенное может создать впечатление, что использование термина «текст» в данной статье не оправдано, поскольку в ней будет говориться о высказывании, предложении. В современной лингвистике под «текстом» понимаются речевые произведения большой протяженности, а высказыванию часто отводится довольно скромное место (часть дискурса или сверхфразового единства как элемента текста). Такое понимание высказывания характерно для многих исследователей, занимающихся лингвистикой текста, наукой, которая пытается установить свя- 1 См. Вольф Е. М. Грамматика и семантика прилагательного (на материале иберо-романских языков).— М., 1978, с. 3—28; Арутюнова Н. Д. Коммуникативная функция и значение слова.— НДВШ, Филол. науки, 1973, № 3, с. 42—52. 2 Lietuvių kalbos žodynas.— V., 1956—1981, t. 1—12. (Сокращение, LKŽ). 261 зи, объединяющие сверхфразовые единства в целостный текст3. Но существует и другое мнение, согласно которому текстообразующие закономерности могут быть обнаружены и в линейной последовательности слов, равной высказыванию4. Предполагается5, что одним из подобных текстообразующих факторов является значение слова (как центральной единицы языка) и что оно влияет на текст в объеме высказывания, в котором слово употреблено. Исходя из того, что единичное высказывание можно рассматривать в качестве минимального текста, мы считаем, что замещение термина «высказывание» термином «текст» не является невозможным. Термин «текст» удобнее — он более краток и по своей этимологии (textum) как бы указывает на переплетение значений слов в их линейной последовательности. 2.3. Что представляют собой особенности значения прилагательного, влияющие, по предположению, на оформление текста? В качестве таких особенностей нами рассматриваются следующие семантические признаки, входящие в семантическую структуру значения прилагательного: качественность/относительность, оценочность/нейтральность, мотивированность6/немотивированность, определенность/неопределенность. Выделение вышеуказанных признаков носит гипотетический характер; по всей вероятности, на оформление текста влияют и такие семантические признаки прилагательного, которые относятся к низшему рангу семантики, т. е. к более конкретным признакам (цвет/свет, напр.: juodas «черный» и juodas «темный»; ингерентность/приобретенность, напр.: gražus «красивый», sausas «сухой», sūrus «соленый» и sausas «сухой, высохший», šlapias «мокрый», drėgnas «влажный»). На данном этапе исследования семантики прилагательных литовского языка мы не ставим перед собою в качестве цели установление этих признаков. Что касается трех вышеуказанных бинарных признаков, то их отражение в тексте несомненно. Попытаемся это показать на примерах НП литовского языка. 2.3.1. Принимаем лексикоцентрический7 подход к лексическому значению, т. е. считаем, что слово наделено значением до вхождения в текст. При трактовке значения как функциональной единицы8 снимается 3 См., напр., сборник статей: Аспекты общей и частной лингвистической теории текста. — М., 1982. 4 См.: Николаева Т. М. О функциональных категориях линейной грамматики. — В кн.: Синтаксис текста. М., 1979, с. 38. 5 «Смысловые отношения, передаваемые связью элементов текста, могут корреспондировать сложным образом ингерентным значениям слов, составляющих предложения» (Николаева Т. М. Актуальное членение — категория грамматики текста. — ВЯ, 1972, № 2, с. 53). 6 Под мотивированностью понимается признак вторичности значения по отношению к прямому (главному) значению. 7 См.: Медникова Э. М. Значение слова и методы его описания. — М., 1974, с. 6—11. 8 Киселева Л. А. Коммуникативные языковые функции и семантическое строение словесного значения. — В кн.: Проблемы семантики. М., 1974, с. 66 и сл. 262 противопоставление (сугубо) лексических 9, грамматических и коннотативных (прагматических) семантических признаков, учет их в равной мере важен для описания значения слова. Таким образом, качественность и относительность как грамматические 10 признаки, оценочность и нейтральность как прагматические на равных правах с информативными 11 признаками можно считать составными семантической структуры значения прилагательного, структуры, существующей до ее реализации в речи. Вышепоказанные бинарные признаки оппозитивны — в структуре, содержащей признак качественности, отсутствует признак относительности и т. д. Взаимоотношение перечисленных признаков значения прилагательного не совсем ясно: известно только, что признаку мотивированности часто (не всегда) сопутствует признак оценочности (напр., minkštas «мягкий» — «перенос. + и это плохо»). Принято считать 12, что метафорическое (мотивированное) значение относительного прилагательного является его окачествлением (напр., auksinis žiedas «золотое кольцо» и auksinis žmogus «золотой человек»). Нам это кажется спорным, поскольку при таком окачествлении прилагательное не наделяется грамматическими свойствами качественного прилагательного. 2.3.2. В работах, посвященных исследованию семантики прилагательных, подчеркивается сопряженность значения прилагательного и значения имени, с которым оно соединяется. В лексикографии список значений прилагательного устанавливается с учетом разницы имен, сочетающихся с прилагательным. Несомненно, что в тексте происходит семантическое согласование прилагательного с именем. Является ли это результатом осмысления при понимании сочетания прилагательного и имени или же подвижностью семантической структуры прилагательного — таким вопросом в данной статье мы не задаемся, отвлекаясь, насколько это возможно, от значения имен. 3.1. Перейдем к изложению результатов анализа. Во-первых, остановимся на том, как проявляется в тексте качественность/относительность прилагательного 13. 3.2 Деление всех прилагательных на качественные и относительные является наиболее привычной, общепринятой 14 семантической их классификацией. Так как провести ее, опираясь на лексическое значение 15 прилагательного, не всегда удается, в качестве дополнительных критериев 9 См.: Киселева Л. А. Указ. соч., с. 66. 10 Такое понимание традиционно. С этими признаками тесно связано образование форм прилагательного. 11 Здесь имеются в виду те семантические признаки, которые через понятие связывают слово с внеязыковой действительностью (в том числе с психологической). 12 Lietuvių kalbos gramatika.— V., 1965, t. 1, p. 477. 13 Мы исходим из предпосылки, что не все значения лексем качественного (какими являются большинство НП литовского языка) обладают качественностью. 14 Lietuvių kalbos gramatika, t. 1, p. 474. 15 Там же. 263 риев для отнесения его к тому или иному классу приводятся формальные признаки, такие как образование степеней сравнения, наречий с формантом -ai, существительных с суффиксом -umas, прономинализированной формы, и как текстовой признак — сочетание с градуирующими наречиями (labai «очень», visiškai «совсем», beveik «почти» и т. д.). Наличием этих признаков характеризуются качественные, отсутствием — относительные прилагательные. Но даже в традиционных грамматиках 16 отмечается, что не все значения качественного прилагательного обладают вышеуказанными признаками. М. И. Трофимов, предложивший семантическую классификацию прилагательных русского языка с опорой на формальные их признаки (в том числе — на текстовые позиции), считает (точнее, ставит вопрос), что, быть может, следует отказаться от деления прилагательных на два класса и «заменить его более дробной классификацией, ориентированной на два полюса» 17. М. И. Трофимов выдвигает обширную программу исследования прилагательных во всевозможных текстовых позициях 18, которая, по мнению автора, должна способствовать установлению меры качественности того или иного прилагательного. Гипотеза М. И. Трофимова, не нашедшая, насколько нам известно, поддержки19, представляется весьма продуктивным подходом к исследованию семантики прилагательных как на уровне лексемы, так и на уровне лексико-семантического варианта (значения). Поэтому мы решили проанализировать некоторые текстовые позиции НП литовского языка, выдвигая предположение, что возможность заполнить эту позицию прилагательным в определенном значении зависит от качественности/относительности последнего. 3.2.1. Позиция в тексте по отношению к имени. Как известно, прилагательное может идти перед именем, выступая в качестве определения (атрибута) и после имени, выступая в качестве предикатива 20. Предполагается, что «прилагательное (П) в позиции предикатива не реализует свои относительные и модальные значения, чаще всего в 16 Jakaitienė E., Laigonaitė A., Paulauskienė A. Lietuvių kalbos morfologija.— V., 1976, p. 62. Термин «качественные» в данной работе отсутствует. Вместо него введен термин kintamosios ypatybės būdvardžiai «прилагательные изменяющегося признака». Несмотря на разницу в терминологии, единицы, подводимые под термины «качественные прилагательные» и «прилагательные изменяющегося признака», почти совпадают. 17 Трофимов М. И. О формально-семантической классификации прилагательных в русском языке. (К постановке вопроса).— В кн.: Проблемы структурной лингвистики. 1971.— М., 1972, с. 460. 18 Трофимов М. И. Указ. соч., с. 462—463. 19 См. критику статьи М. И. Трофимова в книге: Шрамм А. Н. Очерки по семантике качественных прилагательных (на материале современного русского языка).— Л., 1979, с. 11—13. 20 О зависимости между занимаемой позицией и значением прилагательного см., напр.: Jakaitienė E. Dėl daugiareikšmių žodžių reikšmių skyrimo kriterijų.— Вопросы синтаксиса и семантики: Тез. докл. Шяуляй, 1982, с. 81. 264 предикативном употреблении выступает собственно качественное значение П» 21. Из числа значений НП литовского языка, наделенных признаком относительности, т. е. тех, которые реализуются только в атрибутивном положении, можно выделить: 1) значения интенсификации, напр.: didėlis «большой» (Šiaip būtų geras žmogus, tik didelis melagis Vvr. «Был бы хорошим человеком, только большой врун»); gyvas «живой» (Šitas vaikas gyvas tėvas Alk. «Этот ребенок живой²² (вылитый) отец»); juodas «черный» (Lig pat juodo vakaro Šts. «До самого черного (позднего) вечера»); kiauras «дырявый» (Kiaurą dieną rugius pjovėm Grž. «Дырявый (т. е. весь) день рожь косили»); pilnas «полный» (Aš jau buvau pilnas vyras, kad siūdinau batus Pln. «Я уже был полный (т. е. взрослый) мужчина, когда сшил себе сапоги»); raudonas «красный» (Abu buvo raudoni latrai... Btg. «Оба были красные пропойцы (т. е. большие)»); baisus «страшный, ужасный» (Baisus džiaugsmas, kad gavo kolkozas pirmą mašiną Dj. «Ужасная (огромная) радость, когда колхоз получил первую машину») и т. д.; 2) значения времени, напр.: senas «старый» (Sitame kaime aš viena esu likusi sena gyventoja Slk. «В этой деревне я одна осталась старая жительница (т. е. живущая здесь издавна)»); šviežias «свежий» (Pernai atėjo šviežias pirminykas ūki pakelt Dg. «В прошлом году пришел свежий (т. е. новый) председатель (чтобы хозяйство поднять)»); naujas «новый» (Prariekėm naujų grūdų ragaišį Rm. «Начали хлеб из новых зерн (т. е. нового урожая)») и т. д.; 3) некоторые переносные значения, напр.: plikas «голый» (Ryto metą išvirs tą pliką putrą Krt. «Утром сварит эту голую (т. е. без заправки) похлебку»); sveikas «здоровый, здравый» (Sudege smagenai, sveiku protu šitei nedarut Klt. «Погорели мозги (сошел с ума), в здравом уме так бы не делал»); sunkus «тяжелый» (Saulės ašarėlės tur sunkų kvapą Klp. «У раснянки тяжелый запах»); pigūs «дешевый» (Taip tik pigiuose romaniūškčiuose būna M. Sluck. «Так только в дешевых романах бывает»); šviesus «светлый» (Jei koks šviesesnis kąsnelis, tai vis jam Gdr. «Кусок посветлее (т. е. получше), это все ему»); sausas «сухой» (! Kauną iš čia sauso kelio yra 10 km, o Nemunu — 12 Rdd. «В Каунас отсюда сухой дороги (т. е. идущей по суше) — 10 км, а Неманом — 12»); minkštas «мягкий» (Salė užlieja minkšta šviesa A. Vencl. «Зал заливается мягким светом»); gilus «глубокий» (Gili senatvė — jau devintoj dešimty Šmn. «Глубокая старость — уж девятый десяток (лет)») и т. д. Все перечисленные значения входят в семантическую структуру соответствующего НП, противопоставляясь значениям, наделенным признаком качественности. Напр., между значениями НП baisus «ужасный» сосуществует качественное значение «вызывающий страх, ужасающий» и относительное значение «большой, интенсивный». В первом значении 21 Вольф Е. М. Указ. соч., с. 159. 22 Здесь и далее дается дословный перевод. 265 оно может быть вынесено в позицию предикатива (Naktis baisi, tamsu Pnd. «Ночь страшная, темно»; см. двусмысленность в предложении Eglūnai baisi buvo Krž. «Ельники страшные (большие или ужасаюшие) были»), а во втором, как уже указывалось — нет. 3.3. Чем же объясняется невозможность вынесения прилагательного с относительным значением в позицию предикатива? Предикативность как основная категория предложения «потенциально, в виде коммуникативной предназначенности (…) присутствует также в слове²³. В генеративной семантике выдвигалась мысль о том, что каждое поверхностное сочетание (атрибутивное) прилагательного и имени предполагает предикат быть в глубинной структуре, напр.: Nusipirkau gerą knygą — knygą, kuri yra gera «Купил себе хорошую книгу — книгу, которая (есть) хорошая». Однако, как пишет Е. М. Вольф, ссылаясь на известную статью²⁴ З. Вендлера, «оказалось очевидным, что далеко не все атрибутивные сочетания предполагают в глубинной структуре предикат быть»²⁵. Таким образом, можно предположить, что, подобно тому, как в классических относительных прилагательных bulvinis (peilis) «(нож) для чистки картошки», kopūstinis (drugys) «капустная (белянка)» присутствуют сложные предикаты susijęs «связанный», skirtas «предназначенный», būdingas «свойственный» и т. д., наличие которых предопределено словообразовательной мотивацией, в вышеперечисленных (и других) относительных значениях НП присутствуют более сложные предикаты, чем предикат быть. Возможно, что в становлении этого сложного предиката определенную роль играет соотнесение, установление отношения между прямыми и переносными (производными) значениями прилагательного²⁶ (все указанные значения НП являются вторичными по отношению к прямому, главному, значению). 3.4. Позиция в тексте: распространение словами koks «какой», toks «такой», kaip «как». Такая позиция отмечается М. И. Трофимовым как релевантная для исследования семантики прилагательных в отношении их качественности/относительности. Соединение в тексте прилагательных с местоимениями koks, toks синонимично их же соединению с наречиями степени labai, itin «очень» (ср.: Ji tokia graži «Она такая красивая» и Ji labai graži «Она очень красивая»), последнее же сочетание принято считать критерием для отнесения прилагательного к качественным. Думается, что в соединении прилагательных с koks, toks, а также с kaip (сравнение) возбуждается не только признак 23 Ольшанский И. Г. Взаимодействие семантики слова и предложения.— ВЯ, 1983, № 3, с. 57. 24 Вендлер З. О слове good.— В кн.: Новое в зарубежной лингвистике. М., 1981, вып. 10, с. 531—554. 25 Вольф Е. М. Указ. соч., с. 16. 26 «Прямое значение является своеобразной пресуппозицией при осмыслении производных значений слова» (Ольшанский И. Г. Указ. соч., с. 61). 266 качественности, но и признак оценочности 27. Поэтому, выступая как в значении относительном, так и в значении оценочном 28, прилагательное последовательно не сочетается с koks, toks, kaip. В значениях, которые допускают сочетание с этими словами, наряду с признаком качественности актуализируется признак оценочности 29. (Надо сказать, что такие оценочные прилагательные, как geras «хороший», blogas «плохой» часто «претендуют» на объективность, т. е. как бы указывают на реальное положение вещей, а не оценку, ср. Tu labai geras «Ты очень добрый» и Tu toks geras «Ты такой добрый» — с признаком оценочности.) Несколько примеров из значений НП литовского языка. Относительное значение gražus не может быть распространено соединением с toks30: Gali prižiūrėt taboką, turi gražaus (daug) laiko Рс. «Может присмотреть за табаком (т. е. растением), имеет красивого (т. е. много) времени». Качественное значение gražus: Tokio gražaus šienelio pasipjovėm… Snt. «Такого красивого сена накосили…»; mažas «маленький»: Sveikata maža, nedirbu Dg. «Здоровье маленькое (слабое), не работаю» и Toks mažas vabalukas, o tokius skruzdynus suvelka Vdk. «Такой маленький жучок, а такие муравейники стаскивает»; rūgštus «кислый»: Viršim bulbas su rūgštum pienu LKT316 (Stlm). «Будем варить картошку (и есть) с кислым молоком» и Tokia duona rūgšti, žarnas, rodos, sutraukė Trgn. «Такой хлеб кислый, кажется, кишки стягивает»; baisus «страшный»: Darbininkas baisus buvo Vl. «Работяга страшный был (т. е. хорошо, много работал)» и O toks baisus avinas buvo Lnk. «А такой страшный баран был» и т. д. Аналогичные примеры можно привести и с местоимением koks и местоименным наречием kaip. Напр., три значения (по LKŽ) НП blogas «плохой» не реализуются в тексте сочетанием с kaip, лишь четвертое — «худой» допускает это сочетание, напр.: Blogas kaip pjūklas arklys PPr319. «Худой как лошадь пьяницы». Ср. смену значений в O ligonis buvo sunkus и O ligonis buvo sunkus kaip vienas geležis Rmš. «А больной был тяжелый» и «А больной был тяжелый как железо». 27 Об оценочности как об особенности семантики прилагательных см.: Вольф Е. М. Указ. соч., с. 19. 28 Такими оценочными значениями можно считать значения интенсификации (см.: Вольф Е. М. Указ. соч., с. 20). 29 Об оценочности таких сочетаний, как baltas kaip drobė «белый как полотно», raudonas kaip burokas «красный как свекла» и т. д., свидетельствует хотя бы то, что в литовском языке существует нейтральный вариант сравнения, выражаемый посредством деадъективных существительных со значением отвлеченного признака, напр.: buroko raudonumo «красноты свеклы», т. е. цвета свеклы, kavos rudumo «коричневости кофе», т. е. цвета кофе. 30 Нами рассматриваются лишь те случаи, в которых местоимения koks, toks соотносятся только с прилагательными, а не с именной группой в целом (напр.: Apsivilkusi tokia (t. y. viena, kažkokia) (siaura suknele) «Одетая в такое (т. е. какое-то) (узкое платье)»; здесь местоимение соотносится не с прилагательным, а с именем). 267 Что касается наречия kaip, то оно чаще всего актуализирует признак оценочности при таких НП, как цветовые (Jų žąsys baltos kaip gulbės Pn. «Их гуси белые как лебеди»; Geltonas kaip kiaušinio trynys Ldvn. «Желтый как яичный желток»), вкусовые (Cukraus pr idejo, pyragas išėjo saldus kaip medus Jnš. «Сахара наложила, пирог получился сладкий как мед»), параметрические (Paukštis tas didelis kaip jaučias Kz. «Птица эта большая как бык»; Kambarys mažas kaip rankovė Snt. «Комната маленькая как рукав»; Plonas kaip silkė Kps. «Тонкий как селедка»; O yr įs i penė j usi, plati kaip mašina End. «Упитанная, широкая как машина») и т. д. В этих случаях, как уже отмечалось, НП реализует в своем значении признаки качественности и оценочности. Если значение НП наделено признаком оценочности до реализации (значения) в тексте (к таким значениям относятся значения интенсификации и другие), то сочетание НП в этом значении с koks, toks и kaip нечастотно (насколько можно судить по примерам в LKŽ). Напр., прилагательным geras «хороший», blogas «плохой», do-ras «честный» не свойственна позиция в тексте: geras kaip… «хороший как» и т. д. (В этой связи надо сказать, что НП blogas является более оценочным, чем его антоним geras.) Среди значений НП литовского языка выделяется группа единиц, которые не допускают сочетания с koks, toks и kaip. Это прямые значения НП gyvas «живой», žalias «сырой», tuščias «пустой», aklas «слепой», šlubas «хромой» и др. Можно предположить, что они наделены признаком нейтральности, который сопряжен с признаком определенности, тоже являющимся особенностью семантики прилагательных. Этот признак стоит в оппозиции к признаку неопределенности. 3.5. Большинство прилагательных, традиционно причисляемых к качественным, обладает известной семантической неопределенностью. Какой величины должен быть предмет, чтобы характеризовать его как «большой» или «маленький», каким тембром должен обладать голос, чтобы назвать его «тонким» или «низким» (по-литовски storu)? Такая неопределенность свойственна в особенности прилагательным, входящим в отношения антонимии внутри класса прилагательных (aukštas—žemas «высокий—низкий» и т. д.). Однако, когда говорим о неопределенности/определенности как о семантическом признаке значения прилагательного, то имеем в виду следующее: некоторые значения для своей реализации требуют экспликации, другие — нет. Первые из них мы считаем наделенными признаком неопределенности, вторые — признаком определенности. 3.5.1. Среди последних можно выделить группу значений с общим признаком «состояние» (gyvas «живой», aklas «слепой», girtas «пьяный», žalias «сырой», piktas³¹ «злой (злящийся)», nuogas «голый», linksmas ³¹ Имеется в виду значение, реализуемое в текстах Jis šiandien piktas. Vaikšto piktas «Он сегодня злой. Ходит злой» и т. п. 268 «веселый», liūdnas «грустный» и т. д.), а также группу значений, которые нами называются терминологическими, напр.: Dabar skarele gerąją ³² puse ryšių Slm. «Теперь платок хорошей (т. е. лицевой) стороной ношу»; Gal prastų kojinių y[ra]? Sk. «Может, есть простые чулки?»; Pikta uotis ilgai nežūgyja Rod. «Злой чирей долго не заживает»; Ar kavą dar rami? VĮkv. «Кофе еще спокойный (т. е. тепловатый)?»; Labai visko reikia saugotis ir sunkių darbų ir valgių Krs. «От всего надо беречь себя, и от тяжелых работ, и от (тяжелой) еды»; Jūsų šulinio kietas vanduo Ml. «У вас в колодце жесткая вода»; Jis kalba storu balsu Rmš. «Он говорит толстым (низким) голосом»; Plono milto kiaulė nepar daugėda End. «Тонкую (т. е. мелкого помола) муку свинья не очень-то ест» и т. д. Показателем определенности этих (и других, здесь не указанных) значений является то, что они не распространяются в тексте экспликацией. Последнее, в свою очередь, характерно для значений, наделенных признаком неопределенности. 3.5.2. Позиция в тексте: прилагательное + экспликация. Под экспликацией понимается следующее: в текст вводятся слова (или предложения), способствующие идентификации значения, т. е. тормозящие неопределенность. Формы экспликации: эксплицирующее предложение или слово (1), ограничительное слово (2), синонимическое уточнительное слово (3). Примеры: 1. Jie ma nebūvo prasti: darbą gerą davė Pgg. «Они не были для меня плохими: работу хорошую дали»; Jų karvė gera, daug pieno duoda Ldv. «Их корова хорошая, много молока дает»; Jų tiršta giminė — vien brolių ir seserų devyni Rs. «Густая (многочисленная) родня,— одних только братьев и сестер — девять»; Kokie žmonės skysti pasidarė: šalčio nebetrijoja, šilimos nebetrijoja Vdn. «Какими люди жидкими (слабыми) стали: холода не переносят, тепла не переносят»; Pikti čia čibuliai, teip ir ėda akis Ob. «Злой (т. е. едкий) здесь лук, так и ест глаза»; Anas labai minkštas: kad tik bent kiek, tai ir rauda Dbk. «Он очень мягкий: что-нибудь случилось, он и плачет»; Neturit gero medaus, jūsų cukraus medus Ssk. «Нет у вас хорошего меда, у вас мед из сахара»; Mano oblia prasta, atšipus Slm. «Мой рубанок плохой, притупился» и т. д. 2. Bjauri p a v e i z ė t i kaip liūčna Yl. «Уродливая посмотреть (т. е. на вид), как пугало»; Vincukas labai geras kur pasiųst Mš. «Винцукас очень хороший куда послать (т. е. если надо куда послать)»; Šita giesmė lengva išgiedot Rmš. «Эта песня легкая спеть»; Ans y kietas prašne kinti Šts. «Он есть твердый заговорить (т. е. его трудно разговорить)»; Anas tai minkštas an darbą Ml. «Он-то мягкий на работу (т. е. слабый, невыносливый)»; Aš gi lengvas ant kojų Trgn. «Я же легкий на ноги (т. е. легко и бы- ³² В литературном языке geras это значение реализует в проминализированной форме. В диалектах оно употребляется и в простой форме 269 стро хожу»; Zalos karvės geros į pieno Klt. «Бурые коровы хорошие на молоко (т. е. дают много молока)»; Kodėl toks silpnas pri rūkymo? Rdn. «Почему такой слабый к курению (т. е. не можешь сдержаться)?»; Plaukais mes seserys stiprios... Sv. «Во-лосами мы, сестры, крепкие (т. е. имеем хорошие волосы)»; Daktarai silpni buvo su vaistais Trgn. «Врачи слабые были с лекарствами (т. е. не имели хороших лекарств)» и т. д. 3. Kritinėje bukas, maudžiantis skausmas rš. «В груди тупая, ноющая боль»; Straipsneliai skysti, nepamatuoti, temos neišguil- dentos Pt. «Статьи жидкие, необоснованные, темы не разобранные»; Žmogus sausas, išdžiūvęs, kai duonos ar vandenio neregėjęs Asv. «Человек сухой, высохший, как хлеба или воды не видавший» и т. д. Как видно из примеров, признак неопределенности наиболее свойствен значениям с общей семой «оценка» (geras 1 и 5 «хороший» (по LK2), prastas «плохой», bjaurus «уродливый, гадкий») и вторичным, мотивированным, значениям разных НП. 4. В заключение следует сказать, что некоторые наши положения требуют проверки на статистических данных. Мы только коснулись такого сложного вопроса, каким является «слово в своих взаимосвязях и взаимозависимостях»33. Но путь от значения слова к тексту, в котором оно употребляется, на наш взгляд, является продуктивным. В этой связи можно привести слова проф. Ф. Копечного: «(…) прогресс лингвистической науки состоит в том, что она, начав со слова и постепенно углубляя и расширяя свой предмет, дошла до таких сложных объектов, как предложение и текст; следующим шагом к углублению и усложнению объекта (…) явится переход от лингвистики текста… к лингвистике слова»34. 32 Шведова Н. Ю. Типы контекстов, конструирующих многоаспектное описание слова.— В кн.: Русский язык. Текст как целое и компоненты текста. М., 1982, с. 143. 34 Шведова Н. Ю. Указ. соч., с. 142.