Мотивированный и арбитрарный термин в эстонской терминологии

MOKSLO KALBOS KULTŪROS IR TERMINOLOGIJOS PROBLEMOS LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, XXIV (1985) ТИИТУ ЭРЕЛТ МОТИВИРОВАННЫЙ И АРБИТРАРНЫЙ ТЕРМИН В ЭСТОНСКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ Мотивированность в терминологии заключается в том, что признаки понятия ясно выражаются в языковых единицах, т. е. некоторые из существенных признаков отдельно реализуются в языковом плане. В этом смысле можно сказать, что признаки понятия мотивируют термин. Мотивированность терминов производит эффект того, что место понятия в системе просвечивается через термин. В термине как в способе номинации обычно реализуются лишь два-три признака понятия; необходимым же условием этого является то, что термин должен, по крайней мере теоретически, раскрывать сущность понятия. С практической точки зрения более существенным является выражение соотношения этого понятия с другими понятиями. Межпонятийные отношения, принадлежность термина именно к определенному терминологическому ряду нередко маркируются повторением морфемы или одинаковой словообразовательной моделью. В качестве примера повторения морфемы можно привести суффикс -ik в названиях возрастных групп. Эти термины педагогики были в эстонском языке образованы в конце 60-х гг. Один и тот же суффикс дает одинаковое оформление всей однородной по содержанию терминогруппе: imik «грудной ребенок», maimik «ребенок в возрасте 1—3 лет», koolieelik «дошкольник, ребенок в возрасте 3—7 лет», kaanik «ученик начальных классов, 7—11-летний ребенок» и mürsik «11—15-летний ребенок». Такое стремление к единству выражения может выйти и за пределы одного языка. Напр., в терминологии по геологии наименования минералов образуются от основы имени собственного при помощи суффикса -ut (эстонское -iit). Такое образование, разумеется, в соответствующих орфографических вариантах, характерно для любого национального языка нашего культурного ареала: русское бемит, эстонское бёмит. Примером повторения одинаковой словообразовательной модели могут послужить эстонские сложные слова, в которых основное слово показывает действие, а определительное — средство этого действия. В эстонских сложных словах основное слово всегда выступает на втором месте, а определительное — на первом. В терминологии рекомендуется номинативное сложение слов, т. е. желательно, чтобы определительное слово выступало в форме номинатива. Однако в общелитературном языке, а 156 особенно в диалектах, оно чаще стоит в форме генитива. В терминологии же, напр., наименования всех видов и подвидов связи образованы по одной и той же словообразовательной модели: наименование средства связи в именительном падеже+слово side «связь»: elekterside, laserside, postside, raadioside, selektorside, telefonside, telegraafside, teletaipside, traat side. Мотивированность в терминологии бывает двойкой: морфемной и семантической. При морфемной мотивированности слово или словосочетание, функционирующее в роли термина, состоит из нескольких морфем, выбор которых зависит от их значения. Морфемная мотивированность проявляется, во-первых, в сложных словах: toorvask — морфемы toor и vask «черновая медь», raadiosõlm — морфемы raadio и sõlm «радиоузел»; tolmukogur — корневые морфемы tolmu и kog, суффиксальная морфема ur «пылеуловитель», во-вторых, в производных словах: salvestus — корневая морфема salve и суффиксальные морфемы st и us «запись», veetustamine — корневая морфема vee и суффиксальные морфемы tu, sta, mine, и, в-третьих, в словосочетаниях: vaba keha «свободное тело», vahti all «под стражей». Мотивированность словосочетаний рассматривается обычно как третий тип — как синтаксическая мотивированность. Напр., В. П. Даниленко считает наиболее объективным выделение словообразовательно-морфологического, синтаксического и семантического типов мотивированности1. Это, наверное, и объективно с точки зрения русского языка. С точки же зрения эстонского языка нет необходимости особо выделять синтаксическую мотивированность. Морфемная мотивированность применима также по отношению к словосочетанию. Напр., пары терминов absoluutne kõrgus и absoluutkõrgus (оба «абсолютная высота»), esmane tööt lus и esmastööt lus (оба «первичная обработка»), ühes vahetuses töö, ühe vahetusega töö и ühevahetuseline töö (в русском языке также «работа в одну смену, односменная работа»). Такие пары словосочетания и сложного слова являются настолько свободно чередующимися формальными вариантами, что не требуют различения по типу мотивированности. Морфемная мотивированность в эстонской терминологии основная, по своему содержанию она является словообразовательной мотивированностью, к тому же эстонское словообразование очень богато. Остановимся вкратце и на семантической мотивированности терминов в эстонском языке. Слов, ставших терминами в результате семантического переноса, среди эстонских терминов довольно много2. При этом источниками служили как общелитературный язык и терминолексика других специальностей, так и диалекты. Напр., общелитературное слово ergastama употребляется в терминологии атомной физики «возбуждать 1 Даниленко В. П. Русская терминология/Опыт лингвистического описания.— М., 1977, с. 63. 2 См. об этом: E r e l t T. Eesti oskuskeel.— Tallinn, 1982, lk. 34—35, 75, 98. 157 (ядра)»; диалектное по происхождению слово madel «подставка из досок» в терминологии автомобилей «платформа с бортами», откуда tadelauto «бортовой автомобиль». Таких семантически мотивированных терминов в эстонской терминологии могло бы быть гораздо больше, особенно образных терминов, полученных при помощи метафоры, как напр., наименования минералов (опалов) kassisilm «кошачий глаз» и tiigrisilm «тигровый глаз». Образные термины чаще всего довольно кратки, отмечены находчивостью их творцов и обладают жизнеспособностью. Употребление таких терминов не нарушает нейтральности стиля терминологического текста. Какие-то ассоциации могут сопровождать такой термин только до того времени, пока он уживается в языке. Термины — непроизводные слова мотивированностью не обладают. Напр., буквенные комбинации iks и aken, дверь и окно связаны с соответствующими предметами лишь условно. Только при переносном значении можно говорить о семантической мотивированности, напр.: tiib «крыло» в военном деле. Насколько мотивированными бывают термины иноязычного происхождения? В терминологической литературе мотивированными считают обычно термины на греко-латинской базе, а заимствования из других языков воспринимаются как арбитрарные (немотивированные). Так, proloog можно считать мотивированным термином, а pullover — арбитрарным. Представляется, что правильнее рассматривать иноязычные термины как область, где нельзя резко противопоставлять мотивированность и арбитрарность. Иноязычные термины мотивированы в такой степени, в какой специалисты владеют иностранными языками. Лингвист, характеризуя мотивированность, говорит, что «внутренняя форма слова прозрачна». Для знающего греческий язык первоначальное значение слова proloog просвечивается сквозь его форму. Владеющий английским языком «видит насквозь» слово pullover. Заимствование из языка, которым специалист не владеет, и своеязычная новая основа (или искусственная, или из диалекта, которым не владеют) оказываются в равном положении. Их связывает с понятиями ничем не мотивированная конвенция. Таким образом, арбитрарными являются, напр., такие новые эстонские искусственные слова, как raal «ЭВМ», tärk «алфавитно-цифровой знак» и др. По-видимому, не совсем правильно различать мотивированные и арбитрарные термины так резко, как это делалось до сих пор. Более объективной, пожалуй, является шкала мотивированности. На правой стороне этой шкалы находятся чисто и сильно мотивированные словосочетания и сложные слова, левее от них стоят производные слова, в которых мотивированность проявляется уже слабее, еще левее — семантически мотивированные слова, а затем следует уже такая зона, слова которой находятся в прямой зависимости от того, чувствуется ли мотивированность потребителями терминов или нет, т. е. там находятся иноязычные 158 термины и своязычные полумотивированные новые основы. И, наконец, на левой стороне шкалы стоят арбитрарные термины — иноязычные термины, базирующиеся на языках, которыми не владеют, и своязычные новые основы. Таким образом, мотивированность на этой шкале, как вообще все величины на шкалах, растет слева направо. Какому термину отдавать предпочтение, мотивированному или арбитрарному — узловой вопрос терминологии. Главное преимущество мотивированного термина — прозрачность понятия. Однако даже мотивированный термин не может заменить дефиницию, так как любой термин имеет свои границы в выражении понятия. Мотивированные термины длиннее, чем арбитрарные. Иногда систематическая передача видовых понятий может повлечь за собой образование непрактичных, громоздких терминов. Если такой термин частотен, то возникает потребность в замене его более кратким. Возможны следующие пути. Во-первых, можно опустить видовое отличие. В таком случае термин сохраняет формальную связь с исходным выражением, но становится зависимым от контекста. Во-вторых, длинный ясно мотивированный термин можно заменить более кратким, слабее мотивированным термином, т. е. словосочетание или сложное слово — производным словом, напр., вместо sulav element — sular «плавкая вставка, плавкий элемент», вместо sõõteseade — sõõtur «питатель», вместо nihkmõõteriist — nihik «штангенциркуль». И, в-третьих, длинный термин можно заменить кратким арбитрарным. В последнем случае теряется связь с исходной формой, но сохраняется независимость термина от контекста: elektornarvuti=raal «ЭВМ», põlevkivituhkbetoon=kukeroon «сланцезольный бетон», ristvälja-masinvõimendi=amplidüün «амплидин». В таких синонимичных парах допустимы оба термина. Подобная синонимия в практике не причиняет никакого вреда, а, наоборот, часто смягчает противоречие между способностью выражения и способностью коммуникативности термина. Для построения текста необходимы оба варианта: molekulaarkvantgeneraator и maser, молекулярный квантовый генератор и мазер. Вопрос о соотношении мотивированных и арбитрарных терминов является в значительной степени вопросом о том, которую из двух памятей загружать — оперативную или постоянную. Напр., мотивированный термин trükitüübi jalas tähepildist üles—või allapoole ulatuv osa «заплечики литеры» загружает оперативную память, арбитрарный sümik — постоянную. Для облегчения загрузки оперативной памяти язык вводит в действие новые слова, которые необходимо зафиксировать в постоянной памяти. Введение нового слова оправдано в том случае, если оно способствует экономии в мышлении. Напр., оправдано введение новой основы как своязычной, так и иноязычной, если при помощи этой основы можно получить несколько нужных терминов — производных и сложных слов, словосочетаний, в которых в качестве одного компонента выступает эта основа. Новой основой необходимо пользоваться оптимально. 159 Под «оптимально» не следует понимать «максимально». Напр., если образовать от одной и той же основы производные термины в максимальном количестве, то можно впасть уже в неудобную паронимию. При оценке терминов с точки зрения педагогики следует учитывать то обстоятельство, что арбитрарные термины приходится заучивать, а мотивированные усваиваются обычно сами собой. Мотивированный термин как бы яснее вносит понятие в сознание и способствует пониманию понятийной иерархии. Итак, нельзя отдавать всеобщее предпочтение ни мотивированным, ни арбитрарным терминам. При выборе того или иного из них как в словаре, так и в терминологических текстах требуется обсуждение каждого конкретного случая.