О некоторых тенденциях развития научного стиля в русском и белорусском языках

МОКСЛО КАЛБОС КУЛТОРОС ИР ТЕРМИНОЛОГИЈОС ПРОБЛЕМОС ЛИЕТУВИŲ КАЛБОТЫРОС КЛАУСИМАИ, XXIV (1985) ЕЛЕНА ИОСИФОВНА ХОТЯНОВИЧ О НЕКОТОРЫХ ТЕНДЕНЦИЯХ РАЗВИТИЯ НАУЧНОГО СТИЛЯ В РУССКОМ И БЕЛОРУССКОМ ЯЗЫКАХ В условиях научно-технической революции необычайно возрастает социальная роль науки и ее воздействие на все сферы общественной жизни, в том числе на функционирование, развитие и взаимодействие языков. Массовость в исследовательской работе, обилие открытий, увеличение общего объема научных публикаций (так наз. «информационный взрыв» и связанный с ним «терминологический» взрыв), международный обмен научными знаниями, ведущий к интернационализации терминолексики, влияют на язык в целом и вызывают функциональные сдвиги в научном стиле речи. В связи с этим исследования в области языка научно-технической литературы становятся особенно актуальными. Широко развернувшаяся переводческая работа и усиление межъязыковых связей требуют проведения сопоставительных исследований в области стиля научной речи близкородственных языков. Такого рода исследования уже ведутся на материале русского и украинского языков. Издана «Сопоставительная стилистика русского и украинского языков» (Киев, 1980). Сопоставительное изучение близкородственных языков позволяет определить общие закономерности в развитии родственных языков в условиях теснейших языковых контактов и специфику каждого из них, выявить конкретные формы и способы взаимодействия и, возможно, сближения, решить многие вопросы перевода (а связь сопоставительной стилистики с теорией перевода несомненна), определить абстрактную конструктивно-стилевую ориентацию в использовании языковых средств в конкретной функционально-содержательной сфере общения. Перед украинским и белорусским языкознанием стоят общие проблемы и задачи, но это не освобождает исследователей от необходимости сопоставительного изучения стилистических систем как русского и украинского, так и русского и белорусского языков. Причем особую значимость имеют такие исследования для белорусского языка, поскольку в настоящее время в белорусском языкознании остаются еще малоизученными вопросы выбора речевых средств в научном, деловом и других стилях. Задача сопоставительного изучения стилистических систем и средств близкородственных языков в принципе не отличается от общей задачи 146 сопоставительного изучения близкородственных языков1 и может быть сформулирована как выяснение, с одной стороны, их стилистической общности, а с другой — стилистических различий, отражающих национально-самобытные черты выразительных средств в пределах данного функционального стиля 2. В обширной лингвистической литературе немало высказываний общего характера о близости научного стиля различных языков. У исследователей восточнославянских языков еще больше оснований подчеркивать эту близость, поскольку к характерным чертам, присущим научному стилю в любом языке (обобщенности, объективности, подчеркнутой логичности и последовательности изложения, смысловой точности, скрытой эмоциональности и т. д.) присоединяются здесь факторы общности происхождения и развития сходных черт в результате контактирования, а значит, тождества или близости языкового выражения функциональных категорий на всех уровнях языковой системы. Впрочем, общность происхождения и языковые контакты не всегда предполагают типологическое сходство, что свидетельствует о внутренней сложности названных факторов. Русско-белорусские языковые контакты характеризовались различной направленностью на разных исторических этапах. «В XVI—XVII вв. явно преобладало украинско-белорусское воздействие на русский литературный язык»3. Об этом свидетельствуют и факты проникновения лексических элементов типа администратор, апелляция, апробация, арена в русский язык из старобелорусского (точнее, из других языков через старобелорусский) 4. Позже в силу определенных исторических (социально-экономических, политических и культурных) обстоятельств функции белорусского языка сузились. Последняя старобелорусская книга из известных сейчас древних памятников датируется 1722 годом 5. Основными формами сохранения, внутреннего и функционального развития белорусского языка на длительное время становятся белорусские диалекты, устное народное творчество. Такой разрыв письменных традиций привел к тому, что при формировании в белорусском языке научного стиля (а белорусский научный 1 Типология сходств и различий близкородственных языков. — Кишинев, 1976, с. 4—8; Ткаченко О. Б. Проблемы сопоставительно-исторического изучения славянских языков. — ВЯ, 1981, № 1, с. 48—59. 2 Булахов М. Г. Основные вопросы сопоставительной стилистики русского и белорусского языков. — Минск, 1979, с. 3. 3 Филин Ф. П. Истоки и судьбы русского литературного языка. — М., 1981, с. 171. 4 См.: Булыка А. Н. Даўнія запазычанні беларускай мовы. — Мінск, 1972, с. 19, 26, 28—29; Пы [sic] вторак Г. П. Русско-белорусские языковые контакты на разных исторических этапах. — В кн.: Русский язык в его связях с украинским и другими славянскими языками: Тез. докл. и сообщ. Симферополь, 1973, с. 245—249. 5 Жураўскі А. І. Гісторыя беларускай літаратурнай мовы. — Мінск, 1967, т. 1, с. 356. 147 стиль в близком к современному состоянию начинает складываться в конце XIX—начале XX в.) заметную роль сыграла ориентация на русский язык, особенно при формировании белорусской терминологии — наиболее существенной группы лексики в составе научного стиля. Эта ориентация была связана с влиянием высокоразвитой русской науки, а также с той большой помощью в организации исследований и подготовке научных кадров после Великой Октябрьской социалистической революции, которую оказали нашей республике Академия наук СССР и другие научные центры страны. Напр., для работы в Белорусском государственном университете им. В. И. Ленина были приглашены ученые из Москвы, Петрограда, Киева, Смоленска. Не последнюю роль сыграла и та собственно лингвистическая причина, что русский язык представлял собой язык с уже сложившейся системой структурно-функциональных стилей и мог в некоторой степени служить образцом для белорусского языка. Генетическая близость русского и белорусского языков, а также влияние русского языка на формирование функциональных стилей белорусского привели к относительной общности лексического состава научного стиля в этих языках, которая проявляется в наличии общего корневого фонда, существовании значительного пласта интернационализмов и прямых заимствований из русского языка в белорусский. Эта общность имеет тенденцию к углублению и в связи с сознательно формулируемым принципом минимальных расхождений в соответствующих терминах между литературными языками народов СССР. Однако принцип минимальных расхождений между русской и белорусской как терминологической, так и общенаучной лексикой не всегда находит применение. В русском языке в функциональном стиле научной литературы часто отдается предпочтение общенаучным словам иностранного происхождения, напр.: аппроксимировать (вм. выражать приблизительно), имплицитный (вм. подразумеваемый), репрезентировать (вм. представлять), сакральный и т. д. В белорусском языке такое направление реализуется в меньшей степени, так как здесь при формировании стиля научного изложения проявлялась одна из противоречивых тенденций: с одной стороны, освоить основной фонд интернациональной лексики, а с другой — «использовать, насколько это возможно, лексические ресурсы живого народного языка»6. Некоторые особенности образования терминов можно отметить даже при сопоставлении отдельных русско-белорусских терминологических параллелей. Так, в соответствии с русскими терминами млекопитающие, питающая (силовая) сеть, питающее напряжение, схема питания в белорусском находим млекакормячыя, жывлячая сетка, сілкуючае напружанне, схема сілкавання. От слова питать, имеющего книжную окраску, 6 Красней В. П. Белорусская филологическая терминология начала XX века: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. — Минск, 1969, с. 14. 148 образованы все русские термины. В белорусском языке наблюдается дифференциация в образовании терминов в зависимости от оттенков значения производящего слова: питать — бел. 1. карміць (млекакормячыя); 2. биол. физ. жывіць (жывічная сетка); 3. сілкаваць (доставлять материал для работы — сілкуючае напружанне). К появлению новых белорусских терминов вело использование многочисленных структурных типов калькирования в соответствии с моделями русского языка, напр.: мировоззрение — светапогляд, облучение — абпраменьванне, отвлеченность — абцягненасць. Калькирование способствовало проявлению словообразовательных возможностей белорусского языка, вело к изменению продуктивности того или иного словообразовательного типа и развитию морфемного состава белорусского языка. С другой стороны, достаточно последовательно реализовались собственные возможности терминообразования в белорусском языке, напр.: адзіночналікавыя, множналікавыя назоўнікі — «singularia tantum» и «pluralia tantum»; очень удачные белорусские термины адцэнтрабежная, дацэнтрабежная сіла — центробежная, центростремительная сила. В связи с проблемой культуры научной речи естественно встает вопрос о синонимии и вариантности в области терминолексики. Если «в период становления какой-либо отрасли знания отсутствие однозначного соответствия между терминами и обозначаемыми ими понятиями является отражением непрерывно действующего процесса номинации и представляется неизбежным»7, то для современного состояния русского и белорусского языков такое явление свидетельствует о нерешенности проблем по упорядочению и стандартизации терминов. Напр., со значением «колебание» в белорусском научном стиле функционируют два термина: ваганне и хістанне (напр.: сума . . . схільна да хістання; цеплавыя ваганні атамаў). И хотя Комиссией по научной и технической терминологии при Главной редакции Белорусской Советской Энциклопедии рекомендовано употребление термина ваганне (поскольку слово хістанне имеет еще и эмоционально окрашенное значение «шатание»), в научных статьях встречаются оба термина, что связано с экстралингвистическими причинами, прежде всего, с существованием русско-белорусского научного двуязычия и стремлением носителей белорусского языка пользоваться русским в данной сфере общения8. Отсюда наличие и активного, и пассивного двуязычия у научно-технической интеллигенции. В результате многие 7 Андреев Р. А. Вариантность компонентов составных наименований в современном французском языке.—В кн.: Научный симпозиум «Семиотические проблемы языков науки, терминологии и информатики». М., 1971, с. 534. 8 «Чем в большей степени подвергнута интернационализации та или иная сфера языкового общения, тем в большей степени реализована тенденция перехода носителей языка от национального языка к языку международного общения» (Міхневіч А. Я. Функцыі мовы і маўлення і праблемы беларуска-рускага двухмоўя.—В кн.: Пытанні білінгвізму і ўзаемадзеяння моў. Мінск, 1982, с. 75). 149 статьи пишутся на русском языке, а затем переводятся на белорусский не без помощи словаря. Русскому термину скорость также соответствуют два белорусских слова: скорасць и хуткасць, напр.: касмічная скорасць, лінейная скорасць крышталізацыі — касмічная хуткасць, хуткасць рэакцыі. Но здесь при выборе термина сказывается воздействие русского языка таким образом, что частотность употребления терминов, тождественных русским (скорасць), становится выше, чем их синонимов (хуткасць). К тому же белорусское слово хуткасць имеет и значение «быстрота», напр.: хуткарослыя пароды, хуткія малекулы, что также способствует закреплению термина скорасць «скорость» в научных текстах. Если же отказать в праве на существование терминам-синонимам и вариантам, то как решить вопрос о тенденции к разнообразию на уровне речи в научном стиле? По-видимому, существование вариантов, которые при частично различающихся составах тождественны друг другу с точки зрения стилистических и синтаксических функций, допустимо, если при варьировании не нарушается смысловая точность научного текста, напр.: агародніцтва — гародніцтва, лесанаднаўленне — лесаўзнаўленне. Сопоставительное изучение научного стиля русского и белорусского языков на лексическом уровне позволит определить степень терминированности научных текстов в русском и белорусском языках, стилистическую маркированность языковых единиц, выявить роль метафоры и других средств образности в научных текстах сопоставляемых языков, рассмотреть, как отражаются национальные особенности языка на интернациональных пластах лексики. Разные условия и время формирования научного стиля в русском и белорусском языках привели к своеобразному соотношению языковых средств этого стиля, к более четкому и строгому выделению научного стиля в русском языке по сравнению с белорусским и реализации противоречивых тенденций в развитии научного стиля белорусского языка.