О латышской и литовской лингвистической терминологии (сходство и различия)

MOKSLO KALBOS KULTŪROS IR TERMINOLOGIJOS PROBLEMOS LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, XXIV(1985) ЛАЙМУТЕ БАЛОДЕ О ЛАТЫШСКОЙ И ЛИТОВСКОЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ - ТЕРМИНОЛОГИИ (СХОДСТВО И РАЗЛИЧИЯ) В первых грамматиках латышского и литовского языков (XVII— XVIII вв.) употреблялись латинские лингвистические термины. Первые попытки создания терминов на родном языке относятся к началу XIX в. Несколько латышских лингвистических терминов обнаружено в книжке К. Элферфелда «Liksmibas gramata» (1804), напр.: jumis «двугласный», neskanis «согласный», skandinieks «гласный», но эти неологизмы не нашли отклика в языкознании и последующими авторами не употреблялись. Следует также упомянуть книгу А. Стендера «Vacu valodas un vardu gramata» (1820), в которой уже находим такой общеизвестный термин, как locišana «склонение, спряжение». Основателем латышской морфологической терминологии можно считать IO. Нейкена (Vacu valodas maciba priekš latviešiem, ч. 1 — 1850, ч. 2 — 1859), его перу принадлежат такие термины, как celms «основа», ipaSibas vards «имя прилагательное», lidzskanis «согласный», patskanis «гласный», vienskaitlis «единственное число» и др. В литовском языке начало образования грамматической терминологии также относится к первой половине XIX в., хотя и к несколько более позднему времени. К. Касакаускис в литовской грамматике (1832) употребляет такие общеизвестные и в наши дни термины, как aukštesnis laipsnis «сравнительная степень», aukščiausias laipsnis «превосходная степень», balsis «гласный», dvibalsis «дифтонг» и др. В 50—70 гг. XIX в. терминологическая лексика латышского языка начинает развиваться сравнительно быстро. В этот период младолатыши и другие прогрессивные деятели публикуют много оригинальных и переводных статей и книг. Следует упомянуть Ю. Алунана, А. Кронвальда, К. Биезбардиса, М. Каудзите, А. Стерсте. Особенно много удачных терминов создал А. Стерсте (Latviešu valodas macibas sistematisks kurss, ч. | — 1879, u. 2 — 1880), напр.: tagadne «настоящее время», раgatne «прошедшее время», nakotne «будущее время», иггипа «обращение», pakartojums «подчинение» и др. А. Стерсте первым большое внимание уделял терминам синтаксиса. В развитии литовской лингвистической терминологии во второй половине XIX в. важную роль сыграли научные работы С. Даукантаса, 11 HK. Юшки, А. Баранаускаса, К. Яунюса. Напр., перу С. Даукантаса принадлежат такие удачные и в наше время живые термины, как būdvardis «имя прилагательное», daiktavardis «имя существительное», trumposios balsės «краткие гласные» и др.; И. Юшка создал такие термины, как galūnė «окончание», šaknis «корень», skiemuo «слог», įvardis «местоимение», skailvardis «имя числительное» и др.; A. Баранаускас — raidė «буква», rašyba «правописание», 5а туз «предложение», tarmė «диалект», Žodynas «словарь, лексика»; К. Яунюс — kamienas «основа», priešdėlis «приставка», priesaga «суффикс», šnekta «говор», patarmé «подговор», особенно в области акцентологии, напр.: kirtis «ударение», priegaidė «интонация (слога) » и др. В этот период в ‘обеих сравниваемых системах латышского и литовского языков характерно сосуществование многочисленных разновидностей обозначений одного и того же понятия, напр.: лтш. patskanis, pas- - skanis, vienskanis, balsskanis, vokūlis «гласный». До начала ХХ в. терминология латышского языка развивалась постепенно, естественно, в то время как в литовском языке в силу исторических обстоятельств этот процесс задерживался, а в начале ХХ в. в 06ласти языковедческой терминологии произошел как бы взрыв. В дальнейшем бурном развитии лингвистической лексики огромную роль сыграли научные труды И. Яблонскиса и К. Буги. Особенно следует отметить грамматики Fl. Яблонскиса (1901, 1911, 1919 и др.). Почти все термины синтаксиса и пунктуации созданы И. Яблонскисом, напр.: раpildinys «дополнение», pažyminys «определение», tarinys «сказуемое», veiksnys «подлежащее»; kablelis «запятая», klaustukas «вопросительный знак», Saurtukas «восклицательный знак». Основы терминов лексикологии, этимологии, ономастики и топонимики заложил К. Буга, напр.: skoliniai «заимствования», SUelimybės «иноязычные слова», азтепоагdžiai ‹антропонимы», Vietovardžiai «топонимы». В 20-е гг. ХХ в. в Латвии была создана Терминологическая комиссия, которая несколько лет вела работу по нормализации латышской научной терминологии. Под руководством этой комиссии были созданы и списки терминов языкознания. Но поскольку комиссия просуществовала сравнительно недолго, разработка терминов в основном была делом отдельных ученых. Большую роль в унификации и стабилизации латышской лингвистической терминологии сыграли научные работы К. Мюленбаха и Я. Эндзелина. Систематическая и непрерывная работа над языковедческой терминологией латышского и литовского языков ведется в советское время. Руководство систематизацией и унификацией осуществляют терминологи_ ческие комиссии академий наук обеих республик. Следует отметить дискуссию по вопросам латышской грамматической терминологии, развернутую в 1951 г. на страницах газеты «Skolotaju ауте». В ней приняли участие многие ученые, учителя, преподаватели вузов. Одной из тен12 денций этой дискуссии была защита общепринятых интернациональных терминов. В 1961 г. в Литве была защищена кандидатская диссертация А. Балашайтиса «История литовской лингвистической терминологии». Подобной работы очень не хватает в латышском языкознании. В 1963 г. вышел словарь лингвистических терминов латышского языка (Valodniecibas terminu vardnica; составители P. Грабис, Дз. Барбаре, А. Бергмане). Словарь лингвистических терминов литовского языка еще только ждет своей очереди. Таковы в самых общих чертах основные вехи истории лингвистической терминологии латышского и литовского языков. Современные методы образования терминов как в латышском, так и в литовском языках одинаковы, хотя разнятся пропорции их применения: 1. Интернациональные термины, напр.: лтш., лит. gramalika, лтш. fonetika — лит. fonetika, homonimi — homonimai. | 2а. Термины-неологизмы, образованные самостоятельно из элементов своего языка при помощи аффиксации, сложения слов или образования словосочетаний, напр.: лат. piedėklis «суффикс», divdabis «причастие», vajadzibas izteiksme «дебитив»; лит. Skyryba «пунктуация», veiksmažodis «глагол», tiesioginė nuosaka «изъявительное наклонение». Весьма часто термины-неологизмы, возникшие самостоятельным путем на почве родного языка, очень трудно отличить от терминов-калек. 26. Термины-неологизмы-кальки: 261) с немецкого языка, напр.: лтш. lietvards — Dingwort (в литовском языке калькирование с немецкого языка встречается значительно реже); | 262) с русского языка, напр.: лтш. Saskafiojums — согласование, ciešama капа — страдательный залог; лит. prokalbé — праязык, kiekiniai — количественные, лтш. atgriezeniskie — лит. sangrąžiniai — возвратные; | 263) с латинского языка, напр.: лит. laipsnis — gradus, dalyvis — participium, priegaidė — accentus. Большинство калек, так же как и лексические интернационализмы, можно назвать интернациональным слоем терминологии, так как один и тот же словообразовательно-семантический образец (чаще всего первоначально латинский) повторяется во многих языках. При сопоставлении современных лингвистических терминов латышского и литовского языков ! можно отметить следующие закономерности. * Сопоставительный анализ проводится на материале из словарей: Valodniecibas terminu vardnica (Riga, 1963.— 256 1рр.); Balkevičius J, Kabelka J. Latviųlietuvių kalbų žodynas (V., 1977.— 760 p.), а также из различных книг и статей по языкознанию. * 13 1. Как и следовало ожидать, многие термины в обоих языках имеют интернациональную основу, напр.: лтш. afrikata — лит. afrikata, лтш. и лит. baltistika, leksika, atm. terminologija — лит. terminologija. Подавляющее большинство интернациональных языковедческих терминов относится к общей лингвистике и фонетике. Интернациональные термины в обоих языках подчиняются общим фонетическим и морфологическим правилам, напр.: лтш. bilingvisms — лит. bilingvizmas, лтш. indoeiropeistika — indoeuropeistika. Нередко в обоих языках у термина одна и та же интернациональная основа, но различные суффиксы, напр.: modalitate — modalumas; diakritiska zime — diakritinis ženklas, matematiska lingvistika — matematinė lingvistika (у прилагательных с интернациональной основой латышскому суффиксу -iskобычно соответствует литовский -in-). 2. Многочисленна группа терминов-интернационализмов латышского языка, которым в литовском языке соответствуют своеязычные, напр.: лтш. defise— лит. brūkšnelis, nomens — vardaZodis, partikula — ааlelytė, semikols — kabliataškis. К этой группе относятся, в частности, все названия падежей, напр.: лтш. nominativs — лит. vardininkas, лтш. genitivs — kilmininkas. В литовском языке названия падежей создал И. Яблонскис. В латышском языке тоже была попытка создания таких названий (Г. Тауриньш, К. Мюленбах), напр.: vardotajs, зави 5$ «именительный падеж», devėjs «дательный падеж», attieculis «творительный падеж», но эти неологизмы не закрепились в языковедческой лексике. Хотя имеются случаи, когда рядом с интернациональным термином параллельно употребляется собственно латышское слово, напр.: лтш. adjek105, ipašibas vards — лит. būdvardis; лтш. labials, шри — lapinis; лтш. prefikss, priedėklis — priešdėlis, все-таки в латышском языке интернациональных языковедческих терминов намного больше, чем в литовском. 3. В литовском языке почти нет таких интернациональных лингвистических терминов, которым`в латышском соответствовало бы незаимствованное слово. Можно привести лишь один пример: лтш. jauninūjums — лит. inovacija, но в последнее время в латышском языке все чаще употребляется и интернационализм inovacija. 4. Многие термины в латышском. и литовском языках основываются на материале своего языка. Это и слова, перешедшие в терминологию без изменений из общей лексики, напр.: лтш. galotne — лит. galūnė «окончание», skana — garsas «звук» и специальные аффиксальные образования — префиксальные: лтш. prievards — лит. prielinksnis «предлог», суффиксальные: лтш. teikums — лит. sakinys «предложение», лтш. раkūrtojums — лит. prijungimas «присоединение». На почве собственной ‚лексики образованы и термины-сложные слова: лтш. divskanis — лит. dvibalsis «дифтонг», personvūrds — asmenvardis «антропоним», а также термины-словосочетания: лтш. apgriezta vardu karta — atvirkštinė žodžių tvarka «обратный порядок слов», lielais burts — didžioji raidė 14 «прописная буква» и т. д. Как свидетельствуют приведенные примеры, в латышском и литовском языках существует немало идентичных и частично идентичных лингвистических терминов (т. е. совпадающих как по своей внутренней, так и по внешней форме или же только по внутренней форме). С семантической точки зрения идентичны, напр.: лтш. atverta zilbe — лит. atviras skiemuo, ciets lidzskanis — kietasis priebalsis, izsaukuma zime — šauktukas, jautūjuma zime — klaustukas. Существует группа терминов, выражающих одинаковые понятия, но образованных с использованием различных семантических единиц, напр.: лтш. domuzime (буквально по-литовски Minties ženklas) — brūkšnys, lapamais vokalis (буквально по-литовски lopomasis balsis) — pridedamasis balsis. Несколько более своеобразных случаев соответствия языковедческих терминов, напр.: лтш. зайпе соответствует лит. Šaknis (термины семантически одинакового происхождения), ср. лат. radix, рус. корень, нем. Wurzel, франц. racine, ит. radice, англ. root, исл. rot и др., HO лтш. celms — лит. kamienas «основа» (в основу этих терминов взяты названия различных частей дерева: в латышском языке — пня, в литовском — ствола). Латышскому celms соответствует, напр., польск. рёей, а литовскому kamienas — нем. Stammn, англ. ster. Русский термин основа можно сравнить с греческим Мета «основание», франц. théme, ит. tema. Еще один пример: лтш. рё4таз`и лит. kabutės «кавычки» возникли на почве родного языка, но в основе латышского слова — существительное pėda «ступня, стопа», а в основе литовского термина — глагол kabėti «BHсеть». Необыкновенное соотношение между терминами лтш. 20/5 — лит. dvitaškis «двоеточие» и лтш. divpunkte — лит. praleidimo ženklas «знак пропуска». По внутренней форме идентичны лит. dvitaškis, лтш. diopunkte, но они обозначают различные понятия (хотя раньше и в латышской языковедческой терминологии употреблялся термин рип е в значении «двоеточие»). Ни в литовском, ни в русском языке нет такого обобщающего слова, как латышский термин гос (обобщает лтш. deklinėt — лит. linksniuoti, konjuget — азтепиой) «склонять и спрягать». В частности, его можно сравнить с лит. Railyti «(из)менять, словоизменять», хотя этот термин имеет более широкое значение. В литовском языке есть три термина: dalyvis, pusdalyvis, padalyvis, которым в латышском языке соответствуют lokamais divdabis, dalėji lokamais divdabis, nelokamais divdabis «причастие, деепричастие», однако в литовском нет такого обобщающего термина, как divdabis. Параллельные термины (интернациональный термин и его своеязычный эквивалент) употребляются в обоих языках, но в латышском намного чаще, напр.: лтш. adverbs, apstakla vards — лит. prieveiksmis; лтш. akcentėt, uzsvert — лит. kirčiuoti; лтш. saiklis, konjunkcija — лит. jungtukas. 15 В таких случаях, когда существуют параллельные термины, производные слова образуются, как правило, от термина с интернациональной основой, напр.: лтш. verbs, darbibas vūrds — лит. Veiksmažodis «глагол», HO лтш. verbals — лит. veiksmažodinis «глагольный», лтш. verbalizėties — лит. Veiksmažodėti. Как видно, в латышской и литовской лингвистической лексике много общего. Основная разница — больший удельный вес интернационализмов в латышском языке. Это можно объяснить, во-первых, длительными, устоявшимися традициями создания национальной терминологии в 0060их языках. Во-вторых, вклад выдающихся языковедов (И. Яблонскис, К. Буга) в развитие литовской терминологии был весомее. В кругу интересов Я. Эндзелина вопросы лингвистической терминологии занимали далеко не центральное место, а терминологические предложения некоторых менее авторитетных языковедов не укоренились. В последнее десятилетие как в латышском, так и в литовском языке появляется все больше интернациональных языковедческих терминов. Особенно сильно эта тенденция выражена в терминологии современного синтаксиса (лит. agentas, beneficientas, aktantas) и фонетики (лит. intonologija, dispersija, apojonija), но немало интернациональных терминов появляется и в других областях языкознания (лтш. okazionalismi; лит. kontinuumas, sintopija, diatopija, prozodema). Намного реже встречаются новые термины, образованные из элементов родного языка (лит. dūrinys «сложное слово», gatvėvardis «название улицы»), причем представляется, что в этом отношении по-прежнему более активны литовские терминологи. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ Balašaitis А. Lietuvių dialektologijos terminai.— Lietuvos TSR Mokslų Akademijos darbai. A serija, 1959, t. 2, p. 205—222. Balašaitis A. Lietuvių kalbos akcentologijos terminai.— Lietuvos TSR Mokslų Akademijos darbai. A serija, 1960, t. 1, p. 199—209. Balašaitis A. Lietuvių kalbos fonetikos terminai.— Lietuvos TSR Mokslų Akademijos darbai. A serija, 1961, t. 1, р. 183—205. Debates per gramatisko terminologiju.— Skolotaju Avize, 1951, 2. marta—25. maija. Strautina V. Valodniecibas terminologijas attistiba 19. gadsimta 50.—70. gados.— In: Latviešu valodas teorijas un prakses jautajumi. Riga, 1967, 103.—107. 1рр. Valodniecibas terminu vardnica/Sast. R. Grabis, Dz. Barbare, А. Bergmane.— Riga, 1963, 256 Ipp. Балашайтис А. История литовской лингвистической терминологии: Автореф. дис.... канд. филол. наук.--— Вильнюс, 1961. Грабис P. О развитии и разработке латышской терминологии.— Тр. Ин-та яз. и лит-ры АН ЛатвССР, 1953, т. 2, с. 171--186. Грабис P. Разработка паучной терминологии и составление терминологических словарей в Латвийской ССР.— В кн.: Вопросы разработки научно-технической терминологии. Рига, 1973, с. 5—22. Круопас Й., Гайвенис К. Терминологическая работа и подготовка терминологических словарей в Литовской ССР.— В кн.: Вопросы разработки научно-технической терминологии. Рига, 1973, с. 23—36. 16