„Latviešu valodas kontaktu pētījumi“

некоторые публикации языковедов (С. Каралюнаса, А. Сабаляускаса, А. Ванаго, А. Видугириса и др.), затрагивающие вопросы этногенеза балтов и славян. Вероятно, в раздел терминологии следовало включить и статьи В. Скуйниене, опубликованные в журнале «Kalbos kultūra» (Употребление международных элементов в латышской терминологии. 1979. Вып. 37. С. 57–63; Термин в контексте. 1983. Вып. 44. С. 19–26). Не вполне понятен и принцип отбора публикаций по годам. В одном разделе представлены публикации начиная с 1950-х годов, в другом — с 1960-х или 1970-х годов и т. д. Упомянутые замечания не умаляют ценности библиографии. Библиография двуязычия в латышском и русском языках очень ценна и необходима. Несомненно, она станет настольной книгой не только латышских, но и литовских языковедов, поскольку в указателе представлено немало работ, затрагивающих различные вопросы фонетики, морфологии, лексики и других областей литовского языка. С другой стороны, целый раздел посвящён контактам балтийских и славянских языков; в нём мы находим статьи и монографии по вопросам этногенеза балтов, субстрата, типологии балтийских и славянских языков, этимологии и другим темам. Latviešu valodas kontaktu pētījumi/Atb. red. A. Blinkena. Rīga: „Zinātne“, 1987, 276 p. Языковеды Института языка и литературы имени Андрея Упитиса Академии наук Латвийской ССР уделяют значительное внимание проблемам языковых контактов. Можно вспомнить ценные издания института: «Взаимосвязи балтов и прибалтийских финнов» (Рига, 1970; подготовлено совместно с Институтом истории Академии наук), «Контакты русского языка с языками народов Прибалтики» (Рига, 1984). В последнем немало места отведено и контактам русского и литовского языков (авторы статей — литовские языковеды). Недавно вышла новая книга по этой проблематике — «Исследования языковых контактов латышского языка». Это сборник статей латышских языковедов, посвящённых весьма разнообразной тематике. Значительная часть этих статей непосредственно связана с литуанистикой. Прежде всего это можно сказать о первых двух статьях, авторы которых окончили и Вильнюсский, и Рижский университеты и которым, вероятно, одинаково близки проблемы латышского и литовского языков. В статье Л. Балоде (Balode) «Семантические отношения между префиксальными существительными и глаголами общего происхождения в современном литовском и латышском языках» (Kopīmes prefiksālo lietvārdu un darbības vārdu semantikas attieksmes mūsdienu lietuviešu un latviešu valodā, с. 7–38) рассматриваются 115 префиксальных существительных и 880 префиксальных глаголов общего происхождения в обоих языках. Они разделены на три группы: к первой отнесены образования, совпадающие и по форме, и по семантике (лит. apyrankė: лат. aproce, лит. patėvis: лат. patēvs; лит. apauti: лат. apaut), ко второй — образования, совпадающие по форме, но частично различающиеся по семантике (лит. įrankis: лат. ierocis «оружие; перен. инструмент», лит. atradėjas: лат. atradējs «изобретатель», лит. apgiedoti: лат. apdziedāt «воспеть; петь частушки (песни)»), к третьей — образования, совпадающие по форме, но полностью различающиеся по семантике (лит. nesąmonė: лат. nesamaņa «потеря сознания, обморок», лит. pėrvalkas: лат. pārvalks «чехол, покрытие»; лит. apskrieti: лат. apskriet «обежать (вокруг), обскакать»). Как и следовало ожидать, третья группа — самая малочисленная: на неё приходится 21 процент рассмотренных существительных и 15 процентов глаголов. 210 В статье Р. Бертулё «Взаимосвязь формы и значения слова (лат. māte: лит. mōté)» (Vārda formas un nozīmes savstarpējās attiecības (lat. māte: liet. mōté), с. 39—62) подробно анализируются форма и значение этого древнего индоевропейского наследия. В этой связи следует вспомнить и другие замечательные исследования Р. Бертулё, посвящённые общей лексике литовского и латышского языков, и призвать автора опубликовать результаты своих исследований отдельной книгой. Литунистам будет интересна статья А. Блинкене «Прилагательные в словаре Я. Лангия» (Adjektīvi J. Langija vārdnīcā, с. 63—85), поскольку в этом памятнике латышской лексикографии (обычно датируемом 1685 годом) имеется довольно много литуанизмов, характерных для латышских говоров того времени в Нице, Барте и Руцаве, ср.: лат. atkihls ‘behd, hurtig, geschwind, mutig’ — лит. akylas, лат. budiģs ‘embsig, fleissig, hurtig, tüchtig’ — лит. budintis, лат. ģēdīgs ‘gebärdig, artig’ — лит. жмуд. gieda, лат. kalts ‘schuldig, als zur Schuld geschlagen’ — лит. kaltas, лат. lakstīgs (lakstains) ‘frech oder geil’ — лит. lakstus, лат. laibs ‘schwach’ — лит. laibas, лат. nohks ‘bloss, kahl, nacket’ — лит. nuogas, лат. nowaks ‘wachend, munter, it. nüchtern’, — лит. nuovokus, лат. padāhrs (derigs) ‘tauglich, dienlich, bequem’, nhepadāhrs ‘untauglich, untüchtig, was nicht dienet’ — лит. padorus, лат. tickris ‘recht oder Ertz’ — лит. tikras и др. Автор сопоставляет прилагательные из словаря Я. Лангия с прилагательными современного латышского языка и показывает различия в их употреблении. Отмечается, что представленные в словаре прилагательные дают хорошее представление о формах и значениях этой части речи триста лет назад, а их сопоставление с данными других словарей и письменных памятников может оказаться весьма полезным для изучения истории латышского языка. Большинство статей посвящено проблемам лексики латышского языка. Это статья Б. Бушмане «Названия желеобразных блюд в говорах» (Galertveida ēdienu nosaukumi izloksnēs, с. 86—134), статья О. Буша «Из истории германизмов (baļļa balģe, baļva)» (No ģermānismu vēstures (baļļa, balģe, baļva), с. 135—148), статья Э. Кагайне «Глаголы со значением речи, заимствованные из прибалтийско-финских языков в говорах Северной Видземе» (No Baltijas somu valodām aizgūtie runas verbi Ziemeļvidzemes izloksnēs, с. 149—162), статья Б. Лаумане «О некоторых названиях флоры и фауны Балтийского моря» (Par dažiem Baltijas jūras floras un faunas nosaukumiem, с. 163—185), статья той же автора «Названия ласки в латышском языке» (Zebiekstes nosaukumi latviešu valodā, с. 186—198), статья А. Стафецки «Названия предметов быта в Атласе диалектов латышского языка» (Mājsaimniecības priekšmetu nosaukumi Latviešu valodas dialektu atlantā, с. 199—227), статья В. Шаудини «Некоторые социолингвистические аспекты заимствования литуанизмов в селонских говорах» (Daži sēlisko izloksņu lituānismu aizgūšanas sociolingvistiskie aspekti, с. 228—235). Литунист, особенно исследователь билингвизма, найдёт интересные детали в упомянутой статье В. Шаудини. Статьи Б. Лаумане отличаются чрезвычайно богатым фактическим материалом. Эта исследовательница особенно усердно изучает лексику латышского языка, связанную с Балтийским морем. В частности, в 1974 году ей была присуждена премия Я. Эндзелина за замечательную книгу «Названия рыб в латышском языке» (Zivju nosaukumi latviešu valodā. Rīga, 1973), а в 1987 году она получила премию В. Лациса за книгу «Названия мест рыболовства на побережье Латвийской ССР» (Zvejvietu nosaukumi Latvijas PSR piekrastē. Rīga, 1987). 211 О. Бушас рецензирует книгу эстонского академика П. Аристэ «Языковые контакты. Контакты эстонского языка с другими языками» (Keelekontaktid. Eesti keele kontakte teiste keeltega. Tallinn, 1981). Дз. Барбаре приводит библиографию работ, посвящённых контактам латышского языка и опубликованных в 1945—1984 гг. А. Сабаляускас Мурзаев Э. М. Словарь народных географических терминов. М.: Мысль, 1984. 654 с. Это первый в нашей стране словарь народных географических терминов такого рода значительного объёма. Его автор — известный географ, интересующийся топонимами и особенно географической терминологией, доктор географических наук, заслуженный деятель науки РСФСР, профессор Эдуардас Макарович Мурзаев. Его научные интересы связаны прежде всего с Азией — он участвовал в экспедициях в Северную и Центральную Азию, Монголию, Вьетнам. В круг его интересов вошло также немало проблем географии, топонимики и географической терминологии многих других стран. В 1959 г. издательство географической литературы выпустило «Словарь местных географических терминов» («Словарь местных географических терминов») Э. и В. Мурзаевых. В 1973 г. в Москве вышла книга Э. Мурзаева «Популярная топонимика», в 1974 г. — «Очерки топонимики». Сравнительно небольшой по объёму «Словарь местных географических терминов» пользовался большой популярностью и получил положительную оценку в прессе нашей страны и за рубежом. В нём приведены и некоторые термины из республик Прибалтики, но, как отмечает сам автор во введении к рецензируемому словарю, по сравнению с другими республиками СССР их немного. Поэтому Э. Мурзаев и в последующие два десятилетия продолжал работать, накапливал дополнительные материалы и т. п. Результат этой работы действительно впечатляет — труд объёмом 654 с. (59 печ. л.). В нём, как и в предыдущем словаре, есть и географические термины балтийских языков (литовского, латышского). Далее мы будем говорить главным образом о них. Из введения к «Словарю народных географических терминов» видно, что автор стремился как можно равномернее представить терминологию всех республик и регионов СССР. Мы не располагаем данными о том, насколько ему это удалось в масштабе всей страны, однако балтийские языки отражены в нём слишком скудно — в словаре приведено всего несколько десятков терминов литовского и латышского языков (около 60). Само по себе это число, возможно, нельзя считать ни слишком малым, ни, разумеется, слишком большим — всё зависит от соотношения с терминами других языков СССР. Но даже с такой точки зрения всё же можно усомниться, пропорционально ли представлены здесь литовский и латышский языки. Это во-первых. Во-вторых, и, пожалуй, главное, при таком малом количестве терминов балтийских языков возникает вопрос о критериях отбора: какие из тысяч терминов необходимо включить в словарь? По нашему мнению, автору, вероятно, было довольно трудно найти более чёткие критерии отбора, поэтому несколько десятков литовских и латышских слов зачастую кажутся не самыми важными, иногда довольно случайными или вовсе сомнительными. Отбирать термины, особенно представителю другого народа, вообще нелегко: при недостатке литературы приходится руководствоваться интуицией, которой у человека другой национальности чаще всего недостаёт. Поэтому она мало помогает установить иерархию терминов не только по важности обозначаемых ими объектов, но и по распространённости, популярности самих терминов и т. п. 212