Литовский говор в округе Опсы

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, XXVIII (1989) KALBŲ RYŠIAI IR SĄVEIKOS КАЗИМЕРАС ГАРШВА, ОЛЕГ ПОЛЯКОВ ЛИТОВСКИЙ ГОВОР В ОКРУГЕ ОПСЫ Одним из малоисследованных говоров литовского языка является Опсовский диалект (Браславский р-н Витебской обл. БССР). В административном отношении округа (окрестности) поселка Опсы в основном входит в COстав трех сельских советов: Опсовского, Зареченского и Далекского. Впервые этот говор вильнюсцев изучался проф. Зинкявичюсом в 1952 г. и научными сотрудниками Института литовского языка и литературы АН ЛитССР в 1956 и 1958 гг. (см.: Grinaveckienė 1960, 173 — 191 и статью К. Моркунаса в настоящем сборнике). Много диалектных текстов записано во время фольклорной экспедиции Института литовского языка и литературы в 1972 г. (руководитель д-р филол. наук Л. Саука). Летом 1985—1987 гг. нами была продолжена эта работа: изучена сильно изменившаяся за 30 лет лингвистическая ситуация, записаны диалектные тексты и образцы песен почти из всех деревень, в которых сохранились лица (преимущественно старшего возраста), владеющие литовским языком. Особое географическое положение и историческое прошлое несколько выделяют этот говор среди многих других островных литовских говоров современной территории Белоруссии, Латвии и Польши. Эти обстоятельства в определенной степени и повлияли на его формирование и функционирование. Территория, на которой он находится, к западу и юго-западу примыкает к Литве, к северо-западу — к Латвии, а с других сторон — к Белоруссии. Г. ИСТОРИЧЕСКАЯ И СОЦИОЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИАЛЕКТА 1. Лингвистическая ситуация до 1939 г. Окрестности Браслава издавна были заселены литовцами. Около 150 лет (XI — середина ХИ в.) Браслав принадлежал Полоцким князьям, вторгшимся на литовскую территорию. Затем на 6 веков (до 1794 г.) Браслав и окрестности в административном отношении перешли в состав Великого княжества Литовского. Энергичная литовская экспансия на восток в XIII — XVI вв. сдержала начавшийся процесс славянизации этих территорий; на севере литовцы проживали по обеим сторонам реки Даугавы (окрестности Даугавпилса, Краславы, Дриссы), на востоке долгое время достигали линии Иказнь — Иоды ” 99 (ср.: Lietuvių etnogenezė 1987, 219 —220 ит. д.). В 1596 г. был построен католический костел в Иказне (15 км на восток от Браслава); его основатель Л. Сапега велел иметь ксендза, владеющего литовским языком, так как простые люди в данном приходе говорили по-литовски. Еще в конце XIX в. здешний ксендз Буйвидас среди литовскоязычного населения распространял официально запрещенную литовскую печать. До середины XIX — начала ХХ в. о какой-либо изолированности Опсовского диалекта вряд ли можно говорить, поскольку зона литовско-белорусского этнического и языкового пограничья с преобладанием литовского населения проходила восточнее и севернее Опсы. Поэтому по мирному договору между РСФСР и Литвой от 12.07.1920 г. эта территория была передана Литве. В то время граница (по данному договору) проходила от самой восточной точки нынешней границы ЛитССР близ Козян (БССР) к северо-востоку до восточной части озера Дрисвяты и далее до реки Даугавы (Западной Двины) несколько западнее г. Друи. Однако с октября 1920 и до сентября 1939 г. данный район, как и весь Вильнюсский край, был оккупирован панской Польшей. В результате литовское население оказалось оторванным от материковой его части, а говор данного населения стал развиваться в условиях изоляции и иноязычного окружения, которое еще увеличилось после его включения в состав БССР в 1939 г. Лишь тогда совершился массовый переход литовскоязычного населения литовской национальности на белорусский, а также польский, русский языки (под влиянием школы, средств массовой информации и т. п.). Данный процесс языковой и национальной ассимиляции подготовлялся в основном с середины XIX в. (особенно после разгрома восстания 1863 г.), когда под сильным давлением польских священников и царской администрации от родного языка отказались жители окрестностей Бельмонта, Плюссов, Видз, Дрисвят (ср.: Viltis 1911, No 17; 1913, No 12; Žiogas 1909, 19 ит. д.). В начале ХХ в. в Браславском приходе по-литовски говорило еще около 2000 лиц, в Видзском — около 2000 (1022 проживали в городе); в Опсовском приходе было 2/3 литовскоязычного населения, в Пелеканском — 1/3 (ср.: Viltis 1908, No 134 и 144; 1909, No 16; 1912, No 97; 1913, No 117 x T. д.). Кроме того, в конце XIX в. обосновались литовские колонии в окрестностях Германовичей (около 600 литовцев), Дисны (300 литовцев), а в небольшом количестве и около Браслава — Опсы (деревни Груодишке, Мариямполь, Купчели). Германовичские литовцы были родом, по-видимому, из Укмергской округи!, дисненские — из Меркинской (Viltis 1909, No 7, 80), некоторые браславские — из Даугелишкской. По сравнению с 1908 г., в бывших литовскоязычных деревнях Браславского р-на число хозяйств (домов) в настоящее время уменьшилось незначительно, однако численность жителей в них сократилось примерно с 10 до 3 (см. табл. 1). _1 Житель. дер, Белый Двор Германовичского с/с Зигмунт Потапович, родившийся в 1889 г., 25.05.1985 г. нам писал: „Я знаю литовский язык. Наш отец из Литвы, из дер. Петрашуны“. 100 Насильственная полонизация велась польскими священниками. Напр., в 1860 г. ксендз Черницки в Дрисвятах не слушал исповеди литовцев на их родном литовском языке (Žiogas 1909, 19); даже в Пелеканцах местное население исповедь начинало и заканчивало на польском (Viltis 1909, No 16). На литовскоязычной территории между Браславом и Видзами до 1939 г. действовало 7 католических костелов (в настоящее время — только костел в Браславе). После перевода этих костелов в 1846 г. из состава Вильнюсского епископства в Жемайтское создались более благоприятные условия для пользования родным языком. В Пелеканском костеле в 1904 -— 1910 и 1928 — 1936 гг. каждое третье воскресенье богослужение велось на литовском языке (евангелие читалось дольше), в Опсовском — лишь около 1932 г. читались проповеди, в Видзском — около 1912 г. читались проповеди во время храмовых праздников, в Браславском — в 1908—1911 гг. читалось евангелие на литовском языке (исповеди на литовском иногда принимались вплоть до нынешнего времени) (Viltis 1909, No 16; 1910, No 44; 1911, No 117; Mūsų Vilnius 1934, No 16; 1936, No 1314). В Урбанском, Далексом костелах литовский язык официально не употреблялся, а в Дрисвятском он вышел из употребления в 1886 г. (Žiogas 1909, 19). Права литовского языка больше всего защищали пелеканский ксендз А. Жеймис-Жеймавичюс (1854—1909) и браславский ксендз Армалис, _ организовавшие там и литовские школы. В Пелеканцах литовская школа непрерывно действовала по крайней мере в 1905—1911 гг. Сначала она была частной, с 1909 г. официально функционировала как отдел организации „Сауле“ (в 1909 г. было 37 учеников, в 1910 — 60); после закрытия в 1910 г. школа тайно действовала в доме А. Абалявичюса. В 1907 г. около Браслава были 4 литовские школы: 14 марта 1908 г. судебный пристав Попов обнаружил и ликвидировал тайную школу в доме М. Багдонавичюса в дер. Усяны (9 учеников), хотя с 1904 г. литовская печать была легализована (Viltis 1908, No 43; 1909, No 58 и 139). Во время оккупации края буржуазной Польшей литовские начальные школы сначала существовали в Заборниках (учитель А. Бубулис; в 1934/35 уч. г. родной язык преподавался лишь как предмет, было 39 учеников), Опсе (учительница М. ТункунайтеЖямайтене), Петкунишке (учительница С. Малишкайте-Кривялене), в Пелеканцах, Оболикштах (тайно у FO. Ванцявичюса)?. Сохранению литовского языка до сих пор в окрестностях Браслава — Опсы во многом способствовала деятельность отделения общества св. Казимераса (клерикально-культурная организация), общества „Ритас“, существовавших в 1925 — 1936 гг. Не менее чем в 17 деревнях ( в Заборниках, Купчелях, Домашах, Милюнцах, Пабярже, Вайнюнцах, Адымянишке, Усянах и т. д.) были открыты отделения общества св. Казимераса, часто организовывавшие вечера, молодежные вечеринки, на которых делались различные сообщения (на темы о хозяйстве, искусстве, спорте ит. д.), пелись литовские песни, устраивались танцы. Данное общество способствовало открытию литовских детских * Данные бывших учителей М. Жямайтене, C. Кривялене и др. 101 садов (дер. Адыменишки, Заборники, Купчели, Пелеканцы), упомянутых начальных школ, читален (Заборники, Купчели, Петкунишке, Домаши, Опса, Милюнцы, Едловичи, Адыменишки). Таблица 1. Число хозяйств в 1908 и 1987 гг. и число жителей в некоторых бывших литовскоязычных деревнях 1908 г. 1987 г. ск Название деревни кол-во кол-во кол-во хозяйств хозяйств людей Бужаны Bužionys 37 10 31 Вайнюнцы Vainiūnai 33 48 148 (Г)усяны 0 $16пу$ 41 35 139 Едловичи Jūodelėnai 44 61 182 Жвирбли Žvirbliai 40 17 Крюки Kriukai 36 22 60 Мелюнцы Miliūnai 60* 46 104 Оболикшты Obuolykščiai 13 6 12 Рожево Rožava 35 10 33 Crpycro Strusta 24 18 34 Шалакундзи Salakafdziai 14 14 32 *В данное число включена и дер. Пелеканцы. Польские буржуазные власти препятствовали просвещению местного населения на родном языке. Проводя политику великодержавного шовинизма и полонизации, они закрыли просветительские учреждения; собрания и вечера, проводимые обществом св. Казимераса, рассматривались часто как проявление „национализма“ (участники подвергались преследованиям вплоть до судебных расправ). С 1937 г. обучение в школах велось только на польском языке. Материальные условия не позволяли большинству учеников учиться более чем до 3— 4-го класса, поэтому подавляющее большинство местного населения было малограмотным, а то и вовсе безграмотным. Литовскую грамоту мало кто знал. Часть населения в общественных местах изъяснялась преимущественно попольски, тем более, что немалое число семей было смешанным (литовцы и ополячившиеся литовцы). Домашним языком в литовских семьях оставался литовский. На литовском языке общались также в костелах, на рынках и ярмарках. Молодежь все чаще переходила на польский язык, который в значительной степени был смешан с местным белорусским, и в 1935 — 1939 гг. общались преимущественно на нем. Но с родителями и старшими по возрасту по-прежнему общение велось на родном языке. Таким образом возникла социальная дифференциация двух языков: польский воспринимался как язык, имеющий общественный престиж (употребляемый „высшими слоями населения, ксен102 дзами), а литовский оставался в основном домашним языком простого населения (преимущественно старшего возраста). Поэтому распространение родного языка в данном районе значительно сузилось и количество его носителей резко уменьшилось. Если в 1908 г. литовскоязычного населения было около 8000 человек, то в 1928 г. — 2600. На основе „Мару obszaru językowego litewskiego w Rzeczpospolitej Polskiej“ (Warszawa, 1928—1933), составленной О. Хоминьским, подготовлена карта распространения литовского языка по деревням данной округи?. На карте обозначены крупнейшие деревни исследуемого района и в процентном отношении — количество носителей литовского языка среди жителей этих населенных пунктов в 1928—1933 гг. 2. Современная лингвистическая ситуация Просвещение и грамотность среди местного населения в годы советской власти в основном распространяется на русском и белорусском языках. В сельских местностях существуют начальные школы с белорусским языком преподавания (напр., в Кумпинях); среднее образование приобретается преимущественно в школах с русским языком преподавания (в Опсе, Браславе). Дошкольные учреждения в Браславе работают на русском языке, поэтому посещающие их дети белорусов начинают общаться на русском. Часть польского населения (в том числе говорившего по-литовски) в 1945-1958 гг. выехала в ПНР. В послевоенное время начинается широкое распространение книг и периодических изданий, которые были малодоступны до войны. Возникает своеобразная форма билингвизма. Многие из опрошенных литовских семей считают, что на русском и польском языках (для посещавших довоенную польскую школу) читать им значительно легче, чем на литовском, хотя для общения в семье преимущественно пользуются им. В 1987 г. в Браславском р-не было выписано лишь 9 литовских газет и 13 журналов: „Вальстечю лайкраштис“ (9), „Тарибине мотерис“ (6), „Мусу содай“ (5), „Генис“ (1) ит. д. Для пограничных с ЛитССР деревень открывается возможность посылать своих детей в литовские школы и интернаты (Мариямполь и др.), по окончании которых многие здесь остаются для учебы и работы. Литовцы, окончившие школы с русским и белорусским языками преподавания, могут поступать в университет и другие учебные заведения Литвы. Однако в ЛитССР отсюда пока переселяются лишь немногие молодые люди: большинство едут в Даугавпилс, Витебск и т. д. Улучшение благосостояния жизни, развитие сети радио и телевидения приводит к тому, что оставшееся литовское население в округе Опсы начинает слушать литовское радио, а затем и смотреть программы литовского телевидения. Тем самым в некоторой степени продолжается влияние современного з Основной вариант карты подготовил географ T. Шидишкис. 103 ~ ь, 4 LATVIJA a APSD SNEKTA * р & pf \ O Urbonai TI [ а a gi | e a Rog m Vėžiai Hykliske “to arijūmpolis а z о riūkai s a cH Buzo e2)\ R. 9) р o Kokūniįškė Miežėnai D g a И dusts \ Ryčionys O į TT 3 зо Kosh A sio ež, NE anys я a. RA Rating Loar: razi Irniškė © ра © ačiai | 4 o ine ~ ; . Zygrinė Pšaltėniai X \ Verkakaln j Ą Lario ; Ww ‚ Jaublidi on eskamfimai Pzidžas о Juodhgaliai G2virblial Set” A ith \ . t xX, 410 Kuliai Pi or kun >> ПК © .Iadelėpai 2, e Ilgaitis Vi / Puzénai 7 Ramūtčiai o 4 sykauska) Tsk eg 7" Vbelykščiai pt) Zabarti SRE @ Fimasial Г ФЕ Hateisiske © Ausivténai wd Narltiso @ Utkina/ o АОИ Г: 5 era o„Mūrmiš alakandžiai „ "ai Dvdrčionys- ,„ G Pelekas © Eivydėnai e Fozalinūvas 0 Bieliūnai Drasévitiai O Puodiškės O Zermeniské Skurėtai 2 | Lietuvių sk. % 1931 m. kv ę eum Osa-u B 25-50 ® 10-25 © 1-10 O 0-1 литовского литературного языка (оно поддерживается литовской печатью, в некоторых случаях — общением с живущими в Литве детьми и т. д.). Согласно Всесоюзной переписи населения 1970 г., во всем Браславском р-не проживало 202 литовца, в 1979 г. — только 137: 63 (46 945) из них родным считали язык своей национальности, 50 — белорусский, 24 — русский. Среди них 41 (30 %) свободно владел русским языком как вторым, 35 (2694) — белорусским, 33 (24 9) — литовским, а 28 лиц (20 9%) были одноязычными. В сельских местностях в 1979 г. зафиксировано 47 лиц других национальностей, считавших литовский язык родным, и 57 лиц, владевших им как вторым языком народов СССР (из них „польской“ национальности — 26 лиц, литовской — 17, белорусской — 12, русской — 2 и татарской — 1). Таким образом, в 1979 г. в районе записано 200 лиц, свободно владевших литовским языком (90 лиц им владели как вторым языком). Во время фольклорной экспедиции 1972 г. (3 — 16 июля) и наших экспедиций в 1985 — 1987 гг. только в сельских местностях Опсовской округи по фамилиям и возрасту записано не менее 150 человек старшего возраста, владевших в той или иной степени литовским языком. В 1987 г. больше всего таких людей было в Дварчинях (20), в Адыменишки (15), в Заборниках (12), в Усянах (10), в Консталине (Погоще), Мисянцах, Шалакундзях, Петкунишке, Едловичах» Купчелях, Науясале (примерно по 5), Домашах, Римашах (по 3) ит. д. В остальных деревнях их осталось еще меньше: умерли (напр., в 1972—1985 гг. в Биковских — 7), переселились в другие местности (в том числе в Польшу, в Литву; после переселения и сноса дер. Игнатишке ее жители переехали в дер. Мурмишки и т. д., где раньше было 6 литовцев), а их дети литовскому языку не научились. В 1928 — 1933 гг. в названных деревнях литовскоязычное население составляло 26—50 9, (Усяны, Домаши, а также Браслав, Рожово, Опса и др.) и чаще всего — 51-90 %. После „восстановления“ советской власти в 1939 г. многие местные жители считали, что эта территория (до реки Друйки) отойдет к Литве, и записали в паспорт литовскую национальность. Когда этого не произошло (помешала вторая мировая война), вновь поменяли паспорта, записавшись поляками или белорусами. Как указывает бывшая учительница М. Жямайтене, „многие сегодня могут быть литовцами, завтра — поляками“. Причины выбора польской национальности указываются следующие: католическая вера (многие ксендзы, шляхта литовский язык называла поганским и запрещали на нем говорить); привилегии для поляков в зоне, оккупированной буржуазной Польшей; посещение казенной школы с польским языком преподавания; террор польских националистов и „армии краёвой“ по отношению к литовцам; адаптация в окружающей языковой среде („быть как все“); некоторые привилегии BO время службы в армии (в первые годы советской власти); возможность выехать в Польшу и т. д. На территории БССР местные органы власти отдают предпочтение белорусской национальности. ‹ В 1956 г. их было 48 (Vyšniauskaitė 1956, 26—28). 105 Многие местные „поляки“ и „белорусы“ хорошо помнят, что все старшие говорили по-литовски: „бацки наши и дядки были лщьвяк!, амы — бяларусы“. Старшее поколение населения в Домашах, Римашах, Медынке и многих других деревнях до сих пор сохранило память о своем литовском происхождении. Напр., и М. Я. Гринблату (1959, 530) старики в этих деревнях неоднократно заявляли: „мы урадзоныя лщьвяк!“ ( в действительности они тогда сами roворили по-литовски). Местные жители среднего и особенно молодого возраста очень часто свидетельствуют, что их язык „бяларуск!“, и тут же поправляются: „руск!“. Носителей литовского языка местное население здесь называет „л!тоуцы“, „лщвяк!“. Литовское население осознает свою национальную принадлежность и диалектное различие : „Kalba mūsų пе tdkia kaip Lietuvoje, bet vis tiek lietuviška“, „mes mylim niūkti lietuviškai“, „gimtoji kalba labai brangi“. Почти все отмечают, что их говор значительно изменился: „старый свой язык забыли — нужно подумать, чтобы сказать, как тогда говорили“. Однако немалое количество диалектизмов и диалектная фонетика в местном говоре сохраняются. Многие помнят молитвы на литовском языке, поют литовские песни. Около ста их знает Елена Кривялене из дер. Заборники. Изучая языковые особенности говора (особенно языковые и диалектные контакты), невозможно пройти и мимо песен, что отмечал еще Ф. Ф. Фортунатов (1871, 1). П. НАИБОЛЕЕ ХАРАКТЕРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ГОВОРА 1. Фонетика Основные отличия от нормативного литовского литературного языка в области фонетики в опсовском говоре следующие: 1. Ударному гласному é часто (особенно после согласных d, К, и, t) соответствует ie, а гласному о — лишь несколько расширенный о, ср.: pavardié "pavardė', ma.kieja., daržiniės, tievas, duktié, kojas sépa, $0. Таким образом, по произношению гласного 6 опсовский говор частично совпадает с несколько более отдаленными южными (швенчёнский) и северными (уодягенский) говорами литовского языка, а по произношению гласного о — с северо-восточными (зарасайский, даугавпилский) и южными (швенчёнский) говорами. Реже гласный 6 произносится как е илиё (e), гласный о — как а: Adam’anisk'a. „Adomėniškė“, nuvé, sadédami, kū'lai|kolai, ратё-пуа.т, aštuon'd'lika, panai, ta"luma". 2. Как и в других восточнолитовских диалектах, в безударном положении вместо гласных 6, о сохраняются e, а: gyde.m, laukinemis, būva., iš moksla. В Домашах и некоторых других местностях иногда и в безударном положении произносится ie (<6): parddie, n'amokie. ° Наши данные не полностью подтверждают картину (&=е", д=о'/э°), отраженную B „Атласе литовского языка“ (Lietuvių kalbos atlasas. V., 1982, карты No 27, 35, 37, 87 и др.). 106 3. Безударный ie произносится как e/'e/ie, безударный uo — как а.|ио, ср.: ležuvys, lietuv'a., lietūvis | l'etūvis|le.tūvis, ašta.n'alik'a., Jūod'alenasan, kruop'alti. 4. Долгие безударные гласные чаще всего сокращаются примерно до полудолгих: ma.kieja., mdaudi.t'a.s, (v)ūndin'a. Предударные соответствия долгих гласных с второстепенным ударением (10*[, sūrūs), иногда и заударные гласные, следующие за слогами с гласными верхнего подъема (5уа'5, п’й’- k'a'm), на слух воспринимаются как долгие. В лингвистической литературе безударные гласные данного диалекта обозначаются или как полудолгие (Grinaveckienė 1960, 174—190), или как долгие (Lietuvių kalbos tarmės 1970, 392—394). 5. Гласный e (< en) может изменяться, становиться i, особенно в абсолютном конце имен: Peleki „Peleke“, тат, Diikšti, Braslavi, Diguti'n'a., (у) ипата. 6. Как и в других восточных диалектах, бывшие „носовые“ а, е и дифтонги an, ат, en, ет переходят в и, i, un, um, in, im: kii ‘ka’, inkūs Каз’, žu.s'alis ‘zaselis’, švi"zdava "švęsdavo", švinti. "Šventę', aZdugi.s ‘uZauges’, тапГ’5 ‘тапез’, š'uiidie ‘Siandien’, bringu's "brangūs", glūmži'tie "glamžyti', lingvėsn'a. "lengvesnio", žintas ‘Zentas’, gi.vint ‘gyventi’ и т.д. 7. В ряде случаев &, dž, а иногда и f, 4 (перед i) превращаются в с, dz: (svec'ai "svečiai', šalc'ū ‘За’, valdz'a "valdžia', gaudz'au "gaudžiau', Vidz'uos ‘VidZiuose’, kietūci "kietutį', sédzi "sėdi"). Как и в соседних уодягенском и особенно в даугавпилском литовских диалектах согласные f, d чаще всего He изменяются, ср.: рай, Degutinis, diedūtis, vadinas, didz'dusi "didžiausi". 8. Согласные /, 5 перед гласными e, 6, a r, $, Ž и перед i могут отвердевать, а сами гласные в таком случае превращаются соответственно в €, а, bi: 5аиlala ‘заще!ё’, %6.le's ‘20165’, sūnei “seniai’, pūsasara.s ‘pusseserés’, prailsasi ‘prausiasi’, Us'ani.sa "Ūsionyse', prisési ‘prisési’, šaš'ūs ‘SeSis’, тафыпа.; "mašinos", vaZavai “vaZiavai', važūot ‘vaziuoti’, žednoj ‘Zédnoje’, #ыгеи °‘Zirga’. Согласные г, $, Z и особенно b, п, t, 2 отвердевают реже, ср.: bėda ‘béda’, dektina.s ‘degtinės', Šaltūn'a.m ‘Salteniams’, Риг énai ‘Puzénai’. Скорее всего под влиянием белорусского (и польского) языков, где не различаются твердый и мягкий г (к примеру, блр. рад — рус. ‘рад’ и ‘ряд’), в исследуемом говоре г часто твердый: vakarel'us “vakarélius’, ити, bare ‘bare’, darvrs'u, turé sim; колебания г-”’ наблюдаются очень часто в речи одного и того же носителя говора в одних и тех же словах, что свидетельствует о происходящем отвердении этого согласного в настоящее время. Этот звук чаще всего не подвергается межслоговой ассимиляции: Dbern'iūkai, pirmininke. Влиянием упомянутых языков, а также русского языка можно объяснить и отвердение 2: pažėrsta, atvaZuoja, т daržū'li. В целом $, # перед гласными переднего ряда в данном говоре акустически воспринимаются как более твердые, чем в литовском литературном языке. Звук Č, твердый в белорусском и польском языках, в говоре опсовских литовцев встречается редко. Конечный / в словах del’, vel’, atgal', gal’ в говоре мягкий. В сочетании [+ 6 согласный 107 торых литовский язык до настоящего времени является языком общения в домашней обстановке: priguleja. т prie draugija.s "priklausėm draugijai’, in svieta. "pasaulyje", tarp sdūvi “tarpusavyje’, т vyrų ‘раз ууга’, daugiai us kitūs ‘daugiau negu КИГ, mana vyras biški gerésnis Кар 705 ‘mano Vyras truputį geresnis negu (uz) jos’, vienas in kitų barasi "vienas su kitu barasi’, reiké būvo, reikėjo būvo + inf = reikėjo + inf. (raikia būva jimt in visi pinigū "reikėjo ти už visus pinigus’), negérk, bra.ldlis (= broleli), Vilnius (= Vilniaus) dabaF nepaZint, a mana tu илай (= vyreli). Ш. ТЕКСТЫ Едловичи (Jūodelėnai) aš vična рай sau padirma.ju, kap l'etiviskai п’й-К’а-т | par man sasué p'al’akuos nutekėjus | а brolis ji-r tikrasei, gi*v'a@'na deleki | sūva k'altava.s birdava. | basi | kojas 5дра | a t'ėvai pamira., aš atejaū jūod'alenasan | aš vi.sa atūm'anu | jum intirėsna, ku“ sanas boba.s lietū.viškai n'ūrk'a | бапй Пт miškas, darai | meli-n'u, girtuokl'u Била. |raik'a m'afgai ргызтыйК, i vuogi.nan, i gri.binan | biva. baravi-kai, pusalétai, raudanagalv'ai, starež'ūla.s | kieti.ci | kdrv'a.s, 2й-- sis, vi.štu. tur éjam, k'aulas pjaust’a.m | rug' ūs pjév'a.m pa-ti-s, nieka. n'apirka.m | i dabat sedinam i agurkus, i bul'bas | mana t'évas lietuvis, rodom bikauskuds | 10-- ta bikoiiskinis | патых lietuviskai pasn'ūrkt — niér su kuom | и’а]а vainé, més pa bilariisku negal'am susn'ivkt | lig kara lietiviskai | a(š) §undie prisin’uk’au lietuviskai, tai net lingv'aii un dū'š'a.s | gimtinis Пей их | až ūja saviétas, nibūva lietiv'u. | aš Кар nuveinū sava rédzinan bikauskudsna, tai m'as рап’иК’ат | ot as buvaii kastalina.j, tai vis ataininie iš litvos | пи, babut, padainuéj | anis di*vijas, Кар tu moki, Кар пеийти а | niekap negal' и aZmirst sa.va. gimtin'a. l'ež'ūv'a. | патоku aš разаКи, ne interesujaiis | as n'ūrkt'a., ž agnot'a.s ma.kéjau lietuviskai | san’ aii пайки зак’а. lietiviskai, i spaviedin aja.m | aš Пкай viena, raik'a su vaikais gi-vint | pieva.s viršupis, azubalis, palauk’a.s, až arai boltwi prie Saltan’a.m, berZonka, pastinis, didisei prie braslavei, агиу’ аз, bohinskas | Вайтанец, род. в 1908 г. Домаши (Damdsiai) ale do i š uiidie t" ap pragalvojau pra. ličtuvu. | aš važiniejau lietuvén juZantudsna т a.rkl'a' | Киты g'ūru turšiejau | nūv ažu d'agūta ratūs t'ūpt, a iš г’: parsivežu naudos | vil'n'us bala Биуа, bali ir ji'r | tep kalbū, a tindi visa rd.sa? | mer'g' ties būva. i(š) Saul'iiatvaž'ūvi. | gal’ dvi, gal’ tris naktis naktija. | duktié gi.v'dna. | рита. dektin'a.s par man’ | as kruopel'irti sau, ir jom pa СегК’Шы | a gi lietuva par mūs buva ašta.n'a.lik'uos m'atuos, karaiv'ai stavieja. | rub’aZ us biva dvi-lika kildтети miSkudsna | kur anies pasdieja., i пейта.т | aš gi praskéik’au prie [епКй’, man’ gi ž am'as n'apardavinieja. аби šitai, ku nari's бита. kazimiera. draugija.s Биуай | prie lenkijai tava visa pigu, nuveitie krdutuve.n — brimgu | raik'a ma.ké114 tei pardavus | di tur ėjau g'arū' #та‘п' ti: I'atuvéj | tai kai tikri brélei | тап’ iš Кайna duūikti va da.v'a. | atūja turistu par man' | aš žmūgus ta.kis, aš butieuku un stūla. | pagalvdu, raik'a priimt kap raik'a, lietuvis | diėde, ka.kis tu žmūgus, kuom tau pamdči't? | par man’ dufikc’a. n'abūva. | kataras pardavinieja., зака, ka sūva raspublikan, palaistoj | “тех atūs'unt'a. ис’апдп | du šimtūs sapti'n'azd'ašimts Пари. | sakaū, raik'a būva jimt in visi: pinigū" | рата-пуа.т | miskan būva.m пиу’ ай: | pagaišienaii dakūmentus | anupr' alis nuvaž' ava rékiskin in pamaldu. in ri“tėjaus | ažu daržiniės ir dabilai | kalai invež'a.m, pdjem’a. karv'a. apkaliečija. kum'alsi. | ¢'a пад. | ir tėp kiéta, ir šitep kiėta, ir visap bloga | Кривель Викентий, род. в 1906 г. Дварчини (Dvarčionys, Dvarčiniai) o'ras būva gr'd.zus, ne dabari-ksti.s | запат jau #mé gui niėkur n agražū | būrdava' miškan gi vaikšč'a.jam, vūoga.sna | ir gri-bai labai duga* par mūs puši.n'ali. n'ato)li | ale ааБай pérstaja. ka.rv'as gani't, va ir gri-bu n'ėr | birdava. kai nueis (i), tai vis КагатКи atsi.nešam | gri-bai duga. visé'ki, а dabar тека. nėra | ažduga. 20ы | n'ami.nda. niekas, ir gri-bai n'aduga | ir vira. gi, ir marinūja. tak samo, slovikuosna sudiedinieja. un žiemos, ir dz'av'ūna. | n'asmdudz' au aš тва: | slabai т kiti mdud'a.s | aina mdudi.t'a.s pa jonini | dabar até na darba, tik paaž'arėn | Вансович Саломея Тадеушевна, род. в 1912 г. Мисянцы (Misos) kaimi-nist'ai būva g'ūras draiigas g'ūtautas adė.l'fa | san'ali.s labai gerai mokiпа. man’ | ka(d) dek'tine.s negeFtum, n'aruki'tum | drnas dar ir tėp pd sakadava. | зака. aš jau s'd.nas, tai kad us taviés, aš gal é¢ au ir numir't' jau | aš jau pragi.v'drnis, a tava. vaikai табы | ir ma.tiėjus dabaf gi“vas, san'ali.s | d.le aš vis tiek jo dabėju | ūnas jau vienas liki.s | tai pūdidu kas jam raik'a | t'ėvai n'agalėja. mūs mokint, gi.v' ūna. netur'tingai | darba. iš moksla. nebūva., tai t'ėvai šita. negab'eja. | а разк'ай aš kap pradėjau turėt bitis, tai aš skaiti"t išmokau lietū.viškai jau de.l $05 bitini(n)ki-ste.s pats par savi | Ракель Юргис, род. в 1912 г. Адымянишки (Adomčniškė) Tekėjo saulala per debeselj, Vai tai, vai tai, per debesslį, Vai tai tai, vai tai, per debeselj. Лоза [éjo] bernelis per pusynélj, Vai tai, vai tai, per pusynélj, Vai tai tai, vai tai, per pusynélj. 8 115 Jaunaja [даипой] mergele liūdnai rymoja, Vai tai, vai tai, liūdnai rymoja, Vai tai tai, vai tai, liūdnai rymoja. Jaunajis bernelis pasidabojo, Vai tai, vai tai, pasidabojo, Vai tai tai, vai tai, pasidabojo. Pasiuntė širdelė linelius rauti, Vai tai, vai tai, linelius rauti, Vai tai tai, vai tai, linelius rauti. Ačiū, tau, berneli, kur jodinėji, Vai tai, vai tai, kur jodinėji, Vai tai tai, vai tai, kur jodinėji? Pas tava tėvelį valgiau ir gėrau, Vai tai, vai tai, valgiau ir gėrau, Vai tai tai, vai tai, valgiau ir gėrau. Man tavi tėvelis jau pažadėjo, Vai tai, vai tai, jau pažadėjo, Vai tai tai, vai tai, jau pažadėjo. 7$ jauna panele dar netekėsiu, Vai tai, vai tai, dar netekėsiu, Vai tai tai, vai tai, dar netekėsiu. Aš jaunas bernelis tavi neimsiu, Vai tai, vai tai, tavi neimsiu, Vai tai tai, vai tai, tavi neimsiu. Жусалис Микблас, род. в 1912 r. Рожево (Rožava) Sejau rūtu, sejau metu, Sejau lelijalti, Sejau sava jaunas dienas Kaip žalia пиеы. 2x2 Dygsta rūta, dygsta meta, Dygsta lelijali, Dygsta mana jaunas dienas Kaip žalia rūtela. 2x2 116 Laisčiau пи, laisčiau metu, Laisčiau lelijalsi, Laisčiau sava jaunas dienas Kaip žalia пиеы. 2x2 Бы: rūta, Хы meta, Zudi lelijaloi, Žodi mana jaunas dienas Kaip žalia rūtela. 2x2 Džiūsta rūta, džiūsta meta, Džiūsta lelijala, Džiūsta mana jaunas dienas Kaip žalia rūtela. 2x2 Йочене Фелиция, род. в 1918 r., Йочис Йонас, род. в 1912 г. ЛИТЕРАТУРА Гринблат М. Я. К вопросу об участии литовцев в этногенезе белорусов // Вопросы этнической истории народов Прибалтики. M., 1959. С. 525—539. Фортунатов O. X. Литовские народные песни, собранные O. Фортунатовым и Bees. Миллером (предисловие). M., 1872. Grinaveckienė Е. Kai kurios Apso tarmės būdingesnės ypatybės // Lietuvos TSR Mokslų Akademijos darbai. Serija A. 1960. T. 2(9). P. 173—191. Lietuvių etnogenezė. V., 1987. Lietuvių kalbos atlasas. Fonetika. V., 1982. T. 2. Lietuvių kalbos tarmės (Chrestomatija). V., 1970. Mūsų Vilnius. 1934—1936. Viltis. 1908—1913. Vyšniauskaitė A. Pas Baltarusijos TSR lietuvius. V., 1956 (Rankraštis: LTSR MA Istorijos institutas, Nr. 44). Žiogas J. Archaiologiški tyrinėjimai Gaidės apylinkėje // Lietuvių tauta. V., 1909. Kn. 1. Di"“3.