Monografija apie metskaitlių leidėją

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, XXXI (1994) KALBOS NORMALIZACIJOS KLAUSIMAI ОБЗОРЫ, ЗАМЕЧАНИЯ, РЕЦЕНЗИИ, БИБЛИОГРАФИЯ Монография об издателе календарей Petkevičiūtė D. Laurynas Ivinskis. V.: Mokslas, 1988. 247 p. В 1990 году исполнилось 180 лет со дня рождения Л. Ивинскиса. В литовских энциклопедиях Л. Ивинскис назван народным просветителем, литератором. Однако в сознании рядового литовского интеллигента образ этого благородного человека, вероятно, прежде всего связан с понятиями «издатель календарей» и «учитель». А ещё — с образом добросердечного, светлого, одинокого человека. Личностью Л. Ивинскиса и его трудами интересовались Й. Басановичюс, Й. Шлюпас, Вайжгантас, В. Миколайтис-Путинас и другие. О его заслугах перед нашим общелитературным языком писали Й. Крупас, Й. Палёнис, В. Виткаускас и другие языковеды. Монография Д. Петкевичюте, обобщающая все исследования творчества Л. Ивинскиса, существенно проясняет и систематизирует факты его биографии, отношения с современниками, оценивает заслуги выдающегося просветителя и литератора перед нашей культурой. Справедлива мысль автора монографии о том, что «календарь Л. Ивинскиса — уникальное издание во всей истории литовской литературы». Говорят, одни опережают будущее, а других обгоняет прошлое. Л. Ивинскис был человеком просвещённым и прогрессивным. Его талант учёного-прагматика проявился ярче, чем талант творца. Л. Ивинскиса ценили известные учёные того времени: А. Биленштейн, А. Фламинцын, Ф. Куршайт, М. Воронин и другие. Д. Петкевичюте подчёркивает, что Л. Ивинскис «первым из литовских просветителей поднял всегда актуальную проблему охраны природы». Кроме того, он был первым популяризатором науки и одним из первых терминологов. Эта монография ценна во многих отношениях. Прежде всего следует отметить, что она, особенно её часть, посвящённая биографии, основана на обширных архивных материалах, тщательном изучении источников и надлежащем их обобщении. Д. Петкевичюте рассматривает наследие Л. Ивинскиса преимущественно глазами историка, литератора и языковеда. На наш взгляд, наиболее проницателен её взгляд как историка. Автор монографии хорошо воссоздала обстановку школы в Колайняе, где учился Л. Ивинскис, подробно охарактеризовала его педагогическую работу в приходской школе и школе агрономии в Ретавасе, в приходской школе в Йонишкели, в Каунасе, а также последние дни его жизни в Мильвюдай. Для истории литературы важны впервые выявленные ею литераторы — сотрудники календарей: Микалоюс Гадляускас (1818—1890), Йокубас Курмавичюс (1794—1858), Каролис Брунас Римавичюс (1808—1874), Мотеюс Жутаутас (1828—1880) и другие. В монографии подробно рассматривается и литературное наследие самого Л. Ивинскиса. По традиции ему приписывают рассказ «Апженейимас», повествования «А матининкас и чебаторюс», «Богатый и бедный сосед», «Сговор», «Сожаление» и несколько коротких зарисовок. Поэтическое наследие Л. Ивинскиса также невелико: 181 две басни, две стихотворные сказки, несколько стихотворений. Рассматривая творчество Л. Ивинскиса и его переводы, Д. Петкевичюте справедливо подчёркивает, что главная заслуга Л. Ивинскиса перед литературой заключается в том, что в его календарях впервые были опубликованы стихотворения С. Валюнаса «Пишущему литовское слово» и «Бируте», «Аникщяйский бор» А. Баранаускаса, перевод К. Праняускайте «Мать ужа», «Мой сад» и «Письмо Тадеушу Чацкому» Д. Пошки, «Пахарь» Й. Пабрежи и другие произведения. Д. Петкевичюте не рассматривает лексикографическую и терминологическую деятельность Л. Ивинскиса. Другие языковые вопросы, особенно терминологические, в монографии порой объясняются несколько поверхностно и не вполне точно. Например, на с. 141 говорится: «Лучше всего в календарях удались названия зодиакальных созвездий. Даже сейчас, спустя более 100 лет, зодиакальные созвездия по-прежнему называются именами, переведёнными в календарях Л. Ивинскиса: Овен, Телец, Близнецы, Рак, Лев, Дева, Весы, Скорпион, Стрелец, Козерог, Водолей, Рыбы». На самом деле названия зодиакальных созвездий — не термины, переведённые для календарей Л. Ивинскиса. Д. Пошка (а ещё раньше и М. Сарбевий) утверждал, что литовцы знали зодиакальные созвездия, и приводил их литовские названия¹: «Первый — Овен, второй — Бык, третий называется Близнецы, четвёртый — Рак, пятый — Лев, шестой — Девица, седьмой — Весы, восьмой — Скорпиончик-Червячок, девятый — Стрелок, десятый — Козлик, одиннадцатый — Водоноша, несущий пользу из-под туч, двенадцатый — Рыба, не ловящая сетью богов»². В календарях того времени названия созвездий несколько изменялись. Например, в календаре «Аушра» употреблялись также такие названия: Текис (Овен), Телец, Близнечики, Рак, Лев, Дева, Весы, Скорпион, Стрелец, Козерог, Водолей, Рыбы³. Л. Ивинскис создавал и новые термины. Об этом свидетельствуют употреблявшаяся им терминология систематики растений⁴, переводы художественной литературы и научно-популярные статьи. Однако, устанавливая авторство новообразований, необходимо доказать, что это не слова разговорной речи и что их не употребляли более ранние авторы. В этом отношении Д. Петкевичюте не вполне точна. Например, говоря о переведённом Л. Ивинскисом рассказе И. Красицкого «Кодурас» (с. 164), она пишет, что Л. Ивинскис «в переводе употребил собственные новообразования, например, драугининкай, ужмузиеяс, класти нинкай». На самом деле слово драугининкас — не новообразование Л. Ивинскиса: в значении «друг, приятель» его употреблял К. Сирвидас; оно встречается также в книге «Summa Aba Trumpas iszguldimas Ewangeliv… Kiedaynise… 1653», а в значении «пайщик, соучастник» его употребляли М. Мажвидас и «Margarita Theologica». То же можно сказать и о слове класти нинкас. В значении «обманщик, мошенник» его употреблял современник Л. Ивинскиса Антанас Та- 1 Gaivenis K. Žvaigždynų pavadinimai // Kalbos kultūra. 1990. Sąs. 59. P. 51. 2 Пошка Д. Сочинения. В., 1959. С. 89. 3 Kalonaitis R. Saulė eina žvėrių ratu. V. 1976. P. 21. 4 Янкявичюс К., Янкявичене Р. Некоторые новые данные о работах Л. Ивинскиса в области литовской ботанической терминологии // Вопросы ботаники. 1962. Т. 2. 182 таре̇ (1805—1889). Уже одного этого факта недостаточно, чтобы доказать, что слово klastininkas является новообразованием Л. Ивинскиса. Не является новообразованием и термин striekis (с. 229). Это германизм. В монографии Л. Ивинскису справедливо ставят в упрёк, что, переводя «Робинзона Крузо», он «некоторые словоформы образовал неудачно, например: ispanczikas, brazilczikai» (с. 229). Здесь лингвисту не может не броситься в глаза понятие «словоформа», поскольку под ним подразумевается не форма слова, а лексема. При приведении латинских ботанических терминов, употреблявшихся Л. Ивинскисом, в некоторых местах не удалось избежать опечаток, например: «Wilkuoge juodoje. Actaca (= Actaea — KG) spicata» (с. 221), «Kartinis musmiris. Agraricus (= Agaricus — KG) muscarius» (с. 221); «Skujej, lapaj eglu, puszun ir kadagiun. Folija (= Folia — KG) ociculares (= acicularis — KG)» (с. 221) и т. д. Если это ошибки Л. Ивинскиса, их следовало обсудить в сносках. Термины, употребляемые самой автором, также не всегда точны, например: «В переводе Л. Ивинскис неправильно употреблял приставку nu: в сложных словах вместо неё писал гиперформализм nuo» (с. 223). Слова, образованные с помощью приставок, нельзя называть ни сложными, ни сложносоставными. В другом месте написано: «Диалект подтверждает, что в носовых формах сохранился звук n[…]» (с. 222). В языкознании нет понятия «носовая форма». Всё это — всевозможные мелочи, небольшие огрехи. Однако, поскольку таких мелочей в монографии не одна и не две, а целая горсть, поневоле начинаешь сомневаться в профессионализме лингвистического анализа текстов Л. Ивинскиса. Можно высказать и несколько небольших замечаний по поводу содержания монографии. Например, первая её глава названа «Жизненный путь». Но ведь работа педагога или работа в Каунасе — это тоже жизненный путь. К монографии приложен библиографический указатель произведений, статей и заметок, опубликованных в календарях Л. Ивинскиса, однако нам недостаёт указателя имён, который обычно включают в подобные монографии, а также списка иллюстраций. Указывая на небольшие недостатки рецензируемой монографии, мы не считаем, что за деревьями не видно леса. Лес здесь хорошо виден и радует глаз. Работа, проделанная Д. Петкявичюте, заслуживает добрых слов. Как сказано словами римского драматурга Публия Теренция, pro captu lectoris habent sua fata libelli, то есть судьба книг зависит от понимания читателей. Мы полагаем, что судьба этой книги будет благоприятной, поскольку это добросовестно написанный труд высокого научного уровня. Kazimieras Gaivenis ЛЯГУТЕ, А НЕ ЛИГУТЕ По словам авторитета литовской орнитологии Тадаса Иванаускаса, в семействе жаворонковых (Alaudidae), помимо наиболее известного полевого жаворонка — dirvinio vieversio, или vyturio (Alauda arvensis) LPV 134, LP III 167, и городского хохлатого жаворонка — kuoduotojo vieversio, или sašlavukės (Galerida cristata; TLE IV crictata — опечатка) LPV 135, LP III 173 (иначе также kuodys), у нас обитает и очень редкий (преимущественно на Куршской косе) рогатый жаворонок — raguotojo (латыш. ausainais—ausytasis) vieversio (Eremophila alpestris) LPV 135, LP III 175; есть и четвёртый вид — обитатель сухих песчаных почв (не любит плодородные поля Сувалкии, Клайпедской 183