Liet. „salà“, la. „sala“ „kaimas“

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, XXXI (1994) ВОПРОСЫ НОРМАЛИЗАЦИИ ЯЗЫКА GRAŽINA SMALINSKIENĖ ЛИТ. SALÀ, ЛАТ. SALA «ДЕРЕВНЯ» Диалектные слова лит. salà, латыш. sala «деревня» образуют пары омонимов с общим восточнобалтийским географическим термином лит. salà, латыш. sala «остров». Некоторые этимологи сопоставляют лит. salà, латыш. sala «деревня» со слав. *selo «поле, пашня», древневерхненем. sal «жильё; зал» (Būga I 333; Trautmann 248; Pokorny 898). Все эти слова связывают с индоевропейским корнем *sel- «место проживания» (Pokorny 898). В монографии норвежского балтиста и слависта Chr. Stang «Lexikalische Sonderübereinstimmungen zwischen dem Slawischen, Baltischen und Germanischen» соответствие слав. *selo, др.-в.-нем. sal, лит. salà, лат. sala приводится не без сомнений, особенно из-за параллелизма балтийских и германских лексем (Stang 46–7). Эта изоглосса не может считаться вполне достоверной, пока не установлена истинная этимология слав. *selo. Спорно и происхождение балтийских слов. Попробуем подробнее проанализировать эту проблему. Рассматриваемые лексемы балтийских языков следует изучать неотрывно от омонимичных слов лит. salà, лат. sala «участок суши, со всех сторон окружённый водой». Нельзя исключать, что эти слова и лит. salà, лат. sala «деревня» этимологически родственны. Происхождение лит. salà, лат. sala «участок суши, со всех сторон окружённый водой» ясно. Эти слова, а также лит. àtsala «врез реки в берег» связывают с лит. šálti «течь», selėti «красться, подкрадываться», прус. salus «ручей (от дождя)» (Būga II 305). Последние слова произошли от ие. корня *sel- «прыгать; раскалываться», ср. греч. ἅλλομαι «прыгаю, раскалываюсь» (*seli̯ō), лат. saliō, -īre, -uī (-iī), -tum «прыгать; раскалываться» (Pokorny 899). В диалектах известны и другие значения этих омонимичных слов: лит. salà «возвышенный сухой участок земли на болоте, в топи; участок поля; клочок пашни, земли среди лугов; поляна в лесу; лужайка посреди ярового или ржаного поля; участок с травой или другими растениями одного вида, кочка» (восточные аукштайты утенишки и вильнишки, а также южные жемайты — LKŽ XII 59); лат. sala «возвышенный сухой участок земли на болоте; лесная земля, опушка, удалённый от дома полевой участок, дальний край поля; ельник или сосняк, группа деревьев разных пород в лесу; пашня, полевой участок» (аукштайты — ME III 664; EH II 423). Отмечая, что лит. salà, лат. sala — географический термин, необходимо учитывать типологические закономерности развития семантической структуры таких терминов. По мнению исследовательницы балтийских географических терминов Л. Невской, слова, обозначающие возвышенный рельеф (возвышенность), к которым относятся и лит. salà, лат. sala, нередко приобретают значения «луг; поле». Это происходит при актуализации признака, условно называемого автором 12. Lietuvių kalbotyros klausimai, XXXI 177 «в хозяйственном аспекте». Лит. salà, лат. sala инвариантный признак «участок суши, окружённый со всех сторон водой» приобретает следующие модификации: «участок поля», «небольшой участок пашни, земли среди лугов», «полянка в лесу», «лужайка посреди ярового или ржаного поля», «участок, занятый одним видом растений» (Невская 155). Ср. семемы славянских диалектных слов остров, ostrów, утратившие признак «окружённый водой»: «место в болоте, заросшее лесом», «участок леса на открытом пространстве», «участок поля среди лугов» (Толстой 51). Исходя из такого семантического перехода «возвышенность, окружённая водой» → «участок поля, пашня» → «луг» → «лес», легко предположить возникновение омонимов лит. salà, лат. sala «деревня». Следует отметить специфику формирования крестьянских поселений: деревни обычно возникали у рек и озёр, располагаясь посреди своих земель — пашен, лугов, лесов, болот; ср. лат. sala «деревня (посреди болота)», известное в Тауркалне (Брейдак 17). О чём свидетельствует распространение омонимов лит. salà, лат. sala «деревня»? Места употребления лит. salà таковы: 1) за пределами территории Литвы — окрестности Даугавпилса и Краславы, Браслав, Апсас, Лазуны (в литовских говорах последней литовско-белорусской приграничной зоны употребляется также славянизм selà LKA I 46; это как будто указывает на то, что лит. salà также может быть заимствованием, поскольку здесь, за исключением Лазунов, согласный s перед гласным e¹ регулярно твёрдый. В Лазунском говоре, как видно из LKA I 46 (карта № 9), более распространено название деревни ūlyčia, ūlyčia²); 2) также в литовско-белорусской приграничной зоне, на территории Литвы — Римше, Тверечюс, Дисна, Мелягонай, Паринге, Адутишкис, Швенчёнис (в этих местах употребляются также славянизмы ūlyčia, ūlyčia, ūlyčia) (LKŽ XII 59; LKA I 46 (карта № 9)). Лат. sala (sola) известно в латгальском диалекте (Вишки, Аулея, Скайста, Извалта, Пилда, Звиргздине, Варакляны, Баркава, Тилже — ME III 664; EH II 423; ADT I 76). В восточную часть среднелатышского говора (Тауркалне) лат. sala проникло из латгальского диалекта (Брейдак 17). Как видно, эти данные о распространении не противоречат предположению, что отдельные семемы омонимов лит. salà, лат. sala «участок суши, окружённый со всех сторон водой» могли послужить источником омонимов лит. salà, лат. sala «деревня» в географической номенклатуре. Объясняя возникновение лат. sala «деревня», Я. Эндзелин также опирался на одно из слов другой пары омонимов, а именно на такие значения: «лесная земля, опушка, участок поля вдали от дома, дальний край поля; небольшой ельник или сосняк, группа деревьев разных пород в лесу». Sala в латышском языке известно не только как апеллятив, но и как топоним; ср. Salas — крестьянский двор (Метрена, Яунруозе, Заса), Salas — лес (Заса). Топоним Mēlnā-sala «крестьянский двор» (Лубана) трудно отличить от Mēlnā-sala «лес» (Ляудона); кроме того, Mēlnā-sala — деревня (Силяни), усадьба (Ругайи), крестьянский двор (Аташене, Балва), Mēlnā-sala — лес (Акниста, Дигная, Праулиена) (LV II 413). Название усадеб или деревень Liep(u) sala(s), по мнению Эндзелина, вероятно, возникло от липового леса, в котором было основано поселение (ср. Liepu-sala — населённый пункт (Баркава), крестьянский двор (Балтинава, Мар- 1 Слово selà приводится также в словаре М. Нидерманна (III 633). 2 В диалектах этими словами называют только деревни уличного типа. В LKA это не зафиксировано. 178 (холм), Liepu-salas — усадьба крестьянина в лесу (Малупе) LV II 366). Из таких имён собственных, по мнению Эндзелина, абстрагировался апеллятив sala «деревня» (EM III 664). Немало таких топонимов есть и в литовском именослове, особенно в восточной и южной частях Литвы, ср. Salà — деревня (Смалвос, Даугаи, Иглиаука ASŽ II 270, Лазунай VK); Salà — хутор (Антазаве VK); Salà — лес (Родунь, Сугинчай, Антурке, Лелюнай, Куктишкес, Гелвонай, Дегучяй, Криаунос VK); Salà — поле (Смалвос, Родунь, Лабанорас VK); Salà — пашня (Антазаве, Чиобишкис, Йонишкис (Молетай) VK); Salėlė — деревня (Цейкиняй ASŽ II 270); Sàlos — деревня (Линкменис, Лаздияй, Рокишкис ASŽ II 271); Sàlos — местечко (Рокишкис, Беларусь, Сморгонь VK); Sàlos — хутор (Алунта, Обеляй, Судейкяй ASŽ II 271), Sàlos — поле (Дубичяй, Шальчининкай, Браслав, Римше VK); Sàlos — пашня (Римше VK); Sàlos — луг (Браслав VK); Sàlos — лес (Дукштас VK); Liepsalos — хутор (Папилуѕ ASŽ II 161). Большинство этих латвийских и литовских топонимов расположено на территории распространения слов лит. salà, латыш. salà в значении «деревня». Номинация таких топонимов чаще всего обусловлена географическим положением обозначаемых ими объектов, например: Sàlos — деревня в Игналинском районе, в окрестностях Линкмениса, расположенная между тремя озёрами; усадьба Рижского уезда конца XVII века Salas образовалась из нескольких деревень, которые друг от друга отделяли бесплодные песчаные дюны и болота, кустарники и хвойные леса (Липения 137). По-видимому, можно утверждать, что рассмотренные здесь омонимы действительно следует считать словами одной этимологии, то есть семантическими омонимами. К этому разряду омонимов эти слова относил и В. Урбутис (Urbutis 176). В таком случае лит. salà, латыш. salà «деревня» — лексема, свойственная только восточнобалтийским языкам. СОКРАЩЕНИЯ ADT — Augšzemnieku dialekta teksti: Latgaliskas izloksnes. Rīga, 1983. ASŽ — Lietuvos TSR administracinio-teritorinio suskirstymo žinynas. V., 1976. D. 2. Būga — Būga K. Rinktiniai raštai. V., 1958—1961. T. 1—3. EH — Endzelīns J., Hauzenberga E. Papildinājumi un labojumi K. Mīlenbacha Latviešu valodas vārdnīcai. Rīga, 1946. S. 2. LKA — Lietuvių kalbos atlasas. V., 1977. T. 1. LKŽ — Lietuvių kalbos žodynas. V., 1981. T. 12. LV — Endzelīns J. Latvijas PSR vietvārdi. Rīga, 1961. D. 1. S. 2. ME — K. Mūlenbacha Latviešu valodas vārdnīca / Rediģējis, papildinājis, turpinājis J. Endzelīns. Rīga, 1927—1929. S. 3. Pokorny — Pokorny J. Indogermanisches etymologisches Wörterbuch. Bern und München, 1959. Stang — Stang Chr. S. Lexikalische Sonderübereinstimmungen zwischen dem Slavischen, Baltischen und Germanischen. Oslo—Berlin—Tromsø, 1972. Trautmann — Trautmann R. Baltisch—Slavisches Wörterbuch. Göttingen, 1923. Urbutis — Урбутис В. Способы образования омонимов лексики литовского языка: дис. на соиск. учён. степ. канд. филол. наук. В., 1955. VK — картотека именослова Института литовского языка. 12* 179 Брейдак — Брейдак А. Диалектная лексика латгальских говоров верхнелатышского диалекта и ее исторические связи: Автореф. дис.... канд. филол. наук. Рига, 1969. Лиениня — Лиениня Дз. О типах поселений латышских крестьян в XII в. // Сельские поселения Прибалтики XIII—XX вв. М., 1971. С. 123—141. Невская — Невская Л. Г. Балтийская географическая терминология. М., 1977. Толстой — Толстой Н. И. К проблеме изучения славянских местных терминов // Местные географические термины. Вопросы географии. Сб. 81. М., 1970. С. 46—53. ДРУГИЕ СОКРАЩЕНИЯ гр. — греческий инд.-евр. — индоевропейский лат. — латышский лит. — литовский лат. — латинский ср. — сравни прус. — прусский слав. — славянский с.-в.-нем. — древневерхненемецкий LIT. SALĀ, LETT. SALA „DORF“ Резюме В этой статье предпринимается попытка доказать, что лит. salā, латыш. sala «деревня» не следует сопоставлять со слав. *selo «поле, пашня», древневерхненем. sal «дом, зал»: последние слова следует связывать с индоевропейским корнем *sel. «жилое помещение». Они имеют ту же этимологию, что и омонимичные слова лит. salā, латыш. sala «остров». Следует подчеркнуть, что эти слова являются географическими терминами, и учитывать типологические закономерности, характерные для развития семантической структуры таких терминов. Л. Невская утверждает, что слова, обозначающие возвышенную местность, нередко приобретают значения «луг; поле». Лит. salā, латыш. sala «остров» приобретают следующие значения: «пашня», «пашня, окруженная лугами», «лесная поляна», «луг среди яровых или ржаного поля», «участок растений одного вида». Учитывая такой семантический переход «возвышенность среди болота» → «пашня, поле» → «луг» → «лес», легко объяснить возникновение омонимов лит. salā, латыш. sala «деревня». Следует также упомянуть особенности возникновения крестьянских поселений: деревни обычно возникали у рек и озёр, располагаясь среди пашен, лугов, лесов и болот; ср. латыш. sala «деревня (на болоте)» (Taurkalnē). Распространение отдельных семем лит. salā, латыш. sala «остров», из которых могли возникнуть омонимы лит. salā, латыш. sala «деревня», не противоречит распространению этих омонимов. Объясняя происхождение латыш. sala «деревня», Я. Эндзелин опирался на топонимы, например Salas «хутор», Salas «лес», Mēlnā-sala «хутор», Mēlnā-sala «лес». В литовском собрании географических названий много подобных топонимов. Большинство этих топонимов встречается в областях распространения слов лит. salā, латыш. sala «деревня». Номинация этих топонимов в большинстве случаев обусловлена географическим положением обозначаемых ими объектов. По нашему мнению, всё это позволяет заключить, что рассматриваемые омонимы этимологически родственны, то есть являются семантическими омонимами. В таком случае лит. salā, латыш. sala «деревня» — лексема, характерная только для восточнобалтийских языков. 180