Prano Skardžiaus laiškas Lietuvių kalbos ir literatūros instituto leidinio „Lietuvių kalbos tarmės. Chrestomatija“ (Vilnius: Mintis, 1970) sudarytojams

[Письмо Пранаса Скарждюса составителям издания Института литовского языка и литературы «Диалекты литовского языка. Хрестоматия» (Вильнюс: Mintis, 1970)] Washington, D. C. 1971.III.10 E. Grinaveckienei, A. Jonaitytei, K. Morkūnui, B. Vanagienei, A. Vidugiriui. Уважаемые коллеги, Сердечно благодарю за «Диалекты литовского языка», которую я получил сегодня. Это действительно превосходный и чрезвычайно ценный труд: наряду с «Литовской диалектологией» З. Зинкявичюса это вторая большая работа, важная не только для практики литературного литовского языка, но и для всей науки о литовском языке, особенно для изучения литовских диалектов. Обе эти работы — большой шаг вперёд, и нет сомнения, что в дальнейшем появится больше специальных, подробных описаний и исследований отдельных диалектов, которых нам так не хватает. Бегло просмотрев весь этот труд, я обратил внимание на две вещи. Прежде всего — транскрипция: она такая же, как в «Атласе литовского языка», которым пользовались многие собиратели и записывающие, имевшие разный уровень образования и неодинаковую подготовку в области диалектографической работы; поэтому встречаются некоторые расхождения, устранить которые вы уже не могли. С другой стороны, приходится сожалеть, что из-за технических препятствий или иных причин эту транскрипцию не удалось в большей степени согласовать с решениями Копенгагенской конференции фонетистов 1925 года, которые Й. Герулис сравнительно успешно применил в своих диалектологических исследованиях (Litauische Dialektstudien), а П. Йоникас и А. Салис продолжили эту работу в описании Паграмантисского диалекта. Но мне понравилось, что вы решили придерживаться традиционной классификации. Как бы то ни было, мне было очень жаль среднеаукштайтских диалектов и дзукских диалектов, которые А. Гирденис и З. Зинкявичюс намеревались исключить. Однако любая классификация условна, а не абсолютна: всё зависит от того, какой подход к разделению диалектов окажется нагляднее, привычнее и практичнее. С другой стороны, что означает, например, купишкский диалект, к которому относят и субатчский, хотя они во многом различаются между собой, например kɔːrvā и kɔːrvæ? В самом тексте субачского диалекта уже есть некоторые варианты. Например, вместо nebėr говорили nebaːr, вместо mɔ-ki.n’ť’is – mɔ́ki.t’is’, aikštė: – aikštę и т. д. На этом пока остановлюсь. Ещё раз благодарю за превосходную книгу и желаю всем вам успехов — новых прекрасных работ. С сердечными пожеланиями Pr. Skardžius 37