Naujažodžiai Vytauto Didžiojo universiteto kompiuteriniame tekstyne

ACTA LINGUISTICA LITHUANICA LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI XLII (2000) Юргита МИКЕЛЁНЕНЕ Университет Витаутаса Великого, Каунас НЕОЛОГИЗМЫ В КОМПЬЮТЕРНОМ ТЕКСТОВОМ КОРПУСЕ УНИВЕРСИТЕТА ВИТАУТАСА ВЕЛИКОГО Поиск, отбор, классификация В языке постоянно появляются новые слова. Новыми словами, или неологизмами, называют слова, возникающие в языке различными способами (морфологическое словообразование, заимствование лексем, сокращения), а также вследствие различных изменений: изменения общественных отношений, прогресса науки, техники и культуры; неологизмы воспринимаются как новые, непривычные (Gaivenis, Keinys 1990: 132, Jakaitienė 1980: 81, Urbutis 1978: 27–29). Они нестабильны, и трудно сказать, какие из них имеют внелингвистические (экстралингвистические) основания для того, чтобы остаться, а какие исчезнут вместе с обозначаемыми ими явлениями. Возникновение неологизмов — постоянный, интенсивный и трудно поддающийся обобщению процесс развития языка. В работах, посвящённых этому слою лексики (Schippan 1992: 244), нередко выдвигаются следующие вопросы: как долго слово следует считать неологизмом; является ли каждый неологизм новым словом и наоборот; как трактовать окказиональные образования отдельных авторов; следует ли считать неологизмами кальки и семантические неологизмы; какой статус придавать новым семемам известных лексем? Следует также задуматься о том, можно ли с точки зрения современного употребления условно считать новыми словами и такие, которые, долго находясь в пассивном слое лексики, вновь возвращаются в активное употребление. В мире анализу неологизмов уделяется большое внимание. Лингвисты как крупных (например, английского, французского), так и малых языков (таких, как датский) проводят исследования, связанные с выявлением, анализом и оценкой этого слоя лексики. Поскольку крупные западноевропейские языки уже адаптированы к компьютерным технологиям, стало возможным автоматически собирать новую лексику из больших компьютерных корпусов различными методами. В Литве неологизмы долгое время систематически и последовательно не изучались по понятным причинам: компьютеризация литовского языка началась совсем недавно, поэтому автоматизированный поиск и анализ неологизмов был невозможен. Автоматизированный поиск неологизмов литовского языка был проведён на части корпуса, создаваемого в Центре компьютерной лингвистики Университета Витаутаса Великого. Эта часть содержит 30 млн слов и включает публицистические тексты различных тематических областей за 1991–1996 годы. 15 На начальном этапе исследования1, применив программу распознавания неологизмов, разработанную В. Зинкявичюсом (общая программа не распознаёт эти слова, поскольку они не включены в компьютерные словари), было отобрано около 750 тыс. языковых единиц: нераспознанных отдельных букв, сокращений и слов. Хотя программа позволяет автоматически извлекать слова с иноязычными словообразовательными элементами и помогает составлять списки новейших слов, выяснилось, что необходим второй этап автоматизированного отбора, который позволил бы отсеять материал, не нужный для анализа. Были исключены слова, содержащие менее четырёх букв (в основном различные сокращения), а также все слова, начинающиеся с прописной буквы, то есть имена собственные. Итог автоматизированного поиска и отбора неологизмов — 230 тыс. заглавных слов или их форм. Таким образом, с помощью компьютера было отброшено более двух третей слов. Однако это был не идеальный вариант. Третий этап отбора был связан со сложной системой словоизменения и словообразования литовского языка: для исследования (точнее — составления списка) не нужны все флективные формы неологизмов. Достаточно одного случая употребления. К сожалению, компьютерные словари основ слов, использованные в программе, выдавали всю парадигму словоизменения неологизмов. Например, именительный падеж единственного числа неологизма aplinkosaugininkas встретился 4 раза, именительный падеж множественного числа — 8, творительный падеж — 14 раз. Автоматически отсеять ненужные словоформы было невозможно. Кроме того, выяснилось, что в списке неологизмов немало слов с опечатками. И здесь компьютер и программы исправления ошибок оказались бессильны, поскольку каждое слово в списке и указанное рядом место его нахождения в базе данных они считали ошибкой. Список был очищен вручную, и для дальнейшего анализа оставили около 17 тыс. слов, актуализировавшихся в годы независимости, созданных или заимствованных из других языков. Например: ответчик c:\fox25a\lkt\lkt\00\00\03\57\9495BR.TXT самый вспоминающий c:\fox25a\lkt\lkt\00\00\02\44\D28GYVEN.TXT сепаратистичность c:\fox25a\lkt\lkt\00\00\00\21\FIL-142.TXT отпечатчик c:\fox25a\lkt\lkt\00\00\04\25\ROLZU25.TXT обращенчески c:\fox25a\lkt\lkt\00\00\02\46\D36TRISK.TXT привозные c:\fox25a\lkt\lkt\00\00\03\98\GR049D.TXT разделитель c:\fox25a\lkt\lkt\00\00\05\00\6VARIK.TXT восстановителей c:\fox25a\lkt\lkt\00\00\02\82\ACIU.TXT отсветик c:\fox25a\lkt\lkt\00\00\04\17\LEON20.TXT 1Чтобы выяснить источники неологизмов, причины их заимствования или создания, а также их соответствие нормам литовского литературного языка, было решено провести научно-исследовательскую работу «Анализ неологизмов литовского литературного языка периода независимости (заимствований и новообразований)». Осознавая актуальность темы и вероятность получения новых результатов, этот замысел поддержал Государственный фонд науки и учёбы. 16 Эти слова являются основным объектом представленного исследования; с ними связаны и другие проблемы, возникшие в ходе работы. Подводя итог первому этапу — автоматическому поиску и отбору слов, — можно утверждать, что главную трудность такой работы обусловливают несовместимость пользовательской среды и компьютерных словарей, а также невозможность автоматически свести все формы слова к одной основной форме. На втором этапе исследования отобранный материал классифицировали. Сразу выяснилось, что в списке представлены не только новые слова. Помимо новообразований и заимствований, можно выделить еще несколько групп нераспознанных слов. Во-первых, это слова, вновь ставшие актуальными в последнее десятилетие и перешедшие из пассивного лексического слоя в активный, а также слова из старых письменных источников (kumpelninkas, nuopilas, prekionė, rodastis), диалектизмы (dzienelės, keimas), производные от имен собственных (klaipėdienis — от названия газеты «Klaipėdos diena»; образованные от фамилий donelaitiana, plėckaitiada, neoozolizmas, makdonaldizacija); встречались названия жителей государств, городов и деревень (dalasietis, neringiškis, kvebekiečiai). В список попало немало не включенных в словари названий народностей и племен (kurdai, tutsis, svao). Встречались грубые вульгаризмы и слова детской речи (niam, popieliukas). Во-вторых, были случаи, когда программа отбирала не слова, а лишь некоторые нераспознанные формы или варианты слов, включенных в словари, например старые формы внутреннего местного падежа движения — иллатива (kūriniuose, vestuvėsna), а также внешнего местного падежа движения — аллатива (lietuvininkump). Чаще всего не распознавались формы единственного числа иллатива, употреблявшиеся попеременно с предложными конструкциями и переходившие из разговорной речи в письменную (klasėn, kojon, katedron вместо į klasę и т. д.). Обилие собранных в ходе исследования примеров такого типа местного падежа опровергает мнение о том, что иллатив уже выходит из употребления и приобретает лишь определенную стилистическую окраску (Paulauskienė, Tarvydaitė 1986: 119). В-третьих, программа не распознала некоторые диминутивы (poemėlė, prakartėlė, gėrimukas), местоименные формы (nepusiasvireji) и т. п. В-четвертых, нередки также не представленные в словарях варианты написания, морфологии и словообразования слов, включенных в словари. Зафиксировано немало сложных слов, в которых отсутствует соединительная гласная или, наоборот, присутствует лишняя (не dvylikametis, а dvylikmetis; не mėlynakė, а mėlynaakė); различается род (не eglišakė, а eglišakis), число (не žudynės, а žudynė). Все эти случаи требуют отдельного исследования и выводов. Очевидно, что для определения действительной значимости таких вариантных явлений необходимо иметь перед глазами всю совокупность употреблений (Miliūnaitė 1995: 40). После отделения перечисленных групп (об отделении актуализировавшейся лексики можно говорить лишь условно) оставшиеся слова (около 9 тыс.) группировали по традиционной классификации новых слов — на заимствования и новые образования. Каждая группа, в свою очередь, состояла из нескольких подгрупп. Новые skolinius принято делить на интернационализмы и варваризмы. Оба этих лексических слоя традиционно классифицируются по происхождению и степени адаптации к литовскому языку. Еще недавно лингвисты утверждали, что большинство новых заимствований приходит из русского языка, поскольку именно на этом языке поступает наибольшее 17 informacijos dalis (Jakaitienė 1980: 84), o dabar surinkti faktai aiškiai rodo, kad rusizmai ar apskritai slavizmai vyrauja tik senųjų svetimybių, kurioms neretai būdinga stilistinė ar vertinamoji konotacija, pogrupyje (skaurada, rubežius, cielas, pieška), o pirmauja iš anglų kalbos atėję žodžiai. Учитывая, что сам процесс заимствования отнюдь не является новым явлением, а также что обилие иноязычных слов — один из лингвистических признаков публицистики (Bitinienė 1995: 2), его интенсивность в исследуемый период по-прежнему удивляет. Поскольку компьютерная версия «Словаря международных слов» включена в программу распознавания новообразований, то, исходя из гипотезы, что неологизм — это слово, которое (ещё) не попало в словарь (Busse 1996: 649), можно было бы сделать вывод, что автоматически отобранные из текстового корпуса международные слова именно таковы — это неологизмы. К сожалению, составители словаря «из соображений экономии» отказались от значительной части производных, хотя, как заметили рецензенты (Gaivenis 1987a: 69, Palionis 1987: 68), они не всегда последовательно придерживались установленных правил. Поэтому, имея перед собой список слов, не распознанных компьютером, так и нельзя понять, действительно ли эти производные уже функционировали в языке в то время или всё-таки являются новообразованиями. Например, в предисловии (TŽŽ 1985: 3) утверждается, что в словарь не включены названия лиц от названий отраслей науки, содержащих компонент -логия. (Непонятно, почему тогда внесены patologas, pedologas и др.) Остаётся лишь гадать и верить, что зафиксированные в текстовом корпусе endokrinologas, konchiliologas, kriminologas, politologas и т. п., хотя и не включены в словарь, — давно употребляемые слова. Очевидно, что термин «неологизм» применим к ним лишь с определёнными оговорками. Иная ситуация с теми интернационализмами, от гнезда которых в словаре почти ничего нет, например: edukologija, edukologas, edukologinis; kultūrologija, kultūrologas, kultūrologinis; faktografija, faktografas, faktografinis, faktografiškas и т. д. Медицина, экономика, теология, музыка, спорт — это области, в которых особенно много заимствований. Некоторые из них уже попали в составленные Комиссией по языку списки нежелательных иностранных слов и имеют литовские соответствия — новообразования (distributor(i)us – platintojas, nuskenuoti – nuskaityti), для других подходящие замены ещё не созданы (keisbolas, softbolas), а для третьих, очень широко распространённых, возможно, уже и не стоит их создавать (jogurtas, singlas, hitas). Не все заимствования, встречающиеся в печати, в одинаковой степени адаптировались к литовскому языку. Некоторые (их немного) ещё не подчиняются фонетическим и морфологическим законам литовского языка (disco [diskol, papaya [papaja], atache [atašė]), так что перед нами примеры «самого простого (и самого плохого) обращения с новейшими иноязычными словами» (Girčienė 1997: 64). К иноязычным словам причисляют и примеры жаргонизмов (fuksauti, chebrantas, psichuš̌kė, pacanas, diskonas). Другая группа новообразований — новообразования. Они классифицируются с учётом словообразовательных моделей. В группе новообразований зафиксированы примеры всех четырёх словообразовательных моделей2: 2 Ни одного из приведённых примеров новообразований нет в большом «Словаре литовского языка». Однако в анализируемом списке их немало. Поскольку компьютерной версии этого словаря у нас нет, 18 a) префиксальные производные: bepilotis, bevizis; b) суффиксальные производные: обнаружены новообразования не только с суффиксами -imas (muziejavimas), -ykla (kaupykla, pynykla), -ininkas (pilstukininkas, virgul ininkas), -ėlis (prasilošėlis), -tojas (šiukšliautojas), -iklis (kaupiklis, nešiklis, nuėmiklis, valdiklis), -ynas (pamestinukynas, svarainynas, kiniavarpynas), но также и с суффиксами, не отличающимися словообразовательной продуктивностью (sliekidė); c) флективные производные: įmitis, jautra, irsmas, nuodribos; d) сложные слова: новообразования этого типа по количеству и разнообразию почти не уступают суффиксальным производным (įvairiagrūdis, plonatinklis, savišaudis, laivagrybis). Встречались сложные слова-термины: laižligė (вет.), banglentė (спорт.), kraujasekys (зоол.) и др. Слова, образованные по таким типичным моделям, называются системными новообразованиями (Barauskaitė ir kt. 1995: 43). Очевидно, значительную их часть следует считать потенциальными — такими, новизну которых мы не осознаём. Примерами потенциальных новообразований могли бы быть и такие сложные слова: auksagalvis, basagalvis, dešragalvis, drambliagalvis, plienagalvis, žvynagalvis. Их обилие в списке нераспознанных слов можно объяснить тем, что «лексикографы не любят потенциальные новообразования и стараются не включать их в словари» (Gaivenis 1987b: 33). Правда, не все новообразования системные. Встречаются и примеры авторских, стилистических новообразований: džinsuma, plaukuosena, skiedrija, žaidynas. Некоторые сразу воспринимаются нами как творческие отклонения от действующих лексических норм (Busse 1996: 647), а для оценки других необходим контекст. Отличить системные новообразования от окказиональных3 помогают и статистические данные. Слова, частотность употребления которых достигает десятков и даже сотен раз, — реальные кандидаты на включение в будущие издания словарей. Среди таких можно назвать: aplinkosauga (употреблено 420 раз), pasaulėjoka (44), ploviklis (20), pilstukas (176), vandenvála (88). Ну а слова, зафиксированные лишь по одному разу, вероятно, не станут статьями словаря общеупотребительного языка. Это относится не только к индивидуальным новообразованиям, но и к терминам специальной, узкоупотребительной лексики (ezofagogastroduodenoskopinis, alfafelandrenas). Особое промежуточное положение между заимствованиями и новообразованиями занимают слова, в которых сочетаются литовский или международный корень и иноязычный элемент, называемый некоторыми также компонентом (avia-, auto-, mikro-, tele-, termo- и др.). В настоящее время это очень популярный способ словообразования. Чаще всего указываются следующие причины свободного распространения новообразований такого типа: деловой подход, неопределённое положение литовского языка поэтому придерживаются предположения, что слова, в большей или меньшей степени соответствующие закономерностям словообразования и не попавшие в нормативный компьютеризированный «Словарь современного литовского языка», являются неологизмами, хотя среди них могут быть и актуализировавшиеся образования более раннего периода. 3 Помимо системных и окказиональных, выделяют также семантический тип новообразований — новое значение известного слова. Поскольку слово включено в компьютерный словарь, программа автоматического поиска новообразований его не фиксирует. 19 в системе, нерассмотренные случаи употребления, чрезмерное внимание к вопросам правописания (Kupčinskaitė 1997: 58). А то, что они распространяются, ясно показывают имеющиеся данные. Раньше с компонентом video-фиксировалось лишь несколько слов (videomagnetofonas, videokasetė, videokamera), а теперь мы находим уже и videoklastotę, videomadas, videomeną, videopoeziją и т. д., хотя нередко настоятельно рекомендуется заменять этот элемент литовским соответствием vaizdo. По многочисленности случаев с уже привычными компонентами (hidrokostiumas, mononatris, multivitaminai, antiteroras, stereovaizdas, pseudomitinis) им почти не уступают слова с компонентами, ещё не зафиксированными в словарях (ekspresolimpiada, technobiurokratija, ritmenbliuzas, vertebroneurologija, ekspolinija, popkaralienė). В настоящее время особенно часто встречается компонент euro-. Это не только euroentuziastas или euroskeptikas, eurolyga, eurorinka, но и europudingas, eurotenisas, euroįvartis, eurofakultetas и т. д. Возникновение неологизмов — динамичный и непрерывный процесс. Поэтому очевидно, что неологизмы необходимо постоянно фиксировать и исследовать. Отобранные для анализа языковые новшества следует отслеживать до тех пор, пока, войдя в общий лексикон и общее языковое сознание, они не утратят своей заметности и отличительного признака «новое» и не будут перенесены (или лишь некоторые из них) в словари (Busse 1996: 654). В литовском языкознании можно говорить лишь о самом начале неологической лексикографии. Это исследование наглядно доказывает, что, когда возникает необходимость автоматически обработать большой объём данных, информатика успешно помогает лингвистам. Вместе с тем существенно меняется методика исследования: в будущем автоматизированный отбор неологизмов будет значительно быстрее, поскольку после применения системы кодирования слов к корпусу литовского языка отпала необходимость искать слова в компьютерных словарях. Разумеется, анализ неологизмов не ограничивается их распознаванием и классификацией. Следующий этап — исследование синтаксических сочетаний и коллокаций (определённого лексического окружения) с этими словами. Получено 1998 12 16 LITERATŪRA Barauskaitė J. ir kt. 1995: Lietuvių kalba 1, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla. Bitinienė A. 1995: Publicistinio stiliaus ypatybės. – Gimtasis žodis 12(84), 1–4. Busse U. 1996: Neologismen. Der Versuch einer Begriffsbestimmung. – Euralex'96 Proceedings II: Göteborg University, Department of Swedish, 645–658. Gaivenis K. 1987a: Keli žodžiai apie naująjį „Tarptautinių žodžių žodyną“. – Kalbos kultūra 52, 66–70. Gaivenis K. 1987b: Margas žodžių pasaulis, Vilnius: Mokslas. Gaivenis K., Keinys S. 1990: Kalbotyros terminų žodynas, Kaunas: Šviesa. Girčienė J. 1997: Naujosios svetimybės spaudoje. – Kalbos kultūra 69, 64–68. Jakaitienė E. 1980: Lietuvių kalbos leksikologija, Vilnius: Mokslas. Kupčinskaitė A. 1997: Nelietuviškų kalbos elementų (dėmenų) vartojimo polinkiai. – Kalbos kultūra 69, 56–61. 20 Miliūnaitė R. 1995: Variantiški bendrinės kalbos vartosenos reiškiniai (fiksavimas ir vertinimas). – Kalbos kultūra 67, 39–48. Palionis J. 1987: Naujasis „Tarptautinių žodžių žodynas“. – Kultūros barai 7, 67–69. Paulauskienė A., Tarvydaitė D. 1986: Gramatikos normos ir dabartinė vartosena, Kaunas: Šviesa. Schippan T. 1992: Lexikologie der deutschen Gegenwartssprache, Tübingen: Niemeyer. TŽŽ 1985: Tarptautinių žodžių žodynas, Vilnius: Vyriausioji enciklopedijų redakcija. Urbutis V. 1978: Žodžių darybos teorija, Vilnius: Mokslas. NEOLOGISMS IN THE COMPUTERISED CORPUS OF VYTAUTAS MAGNUS UNIVERSITY UNIVERSITY Summary The paper deals with the analysis and classification of the most recent Lithuanian neologisms that have been found in a part of Vytautas Magnus University corpus of 30 million words (periodicals). All the lexical items identified as neologisms are subdivided into loan-words and derivational neologisms. The latter are further classified according to the patterns of their affixation into compounds and affixation derivatives as well as into potential and occasional neologisms. 21