Cues for Consonant Voicing: Its Assimilation in Word Juncture

RYTIS AMBRAZEVIČIUS Каунасский технологический университет Области исследований: музыкальная и речевая акустика, этномузыкология, психология музыки. ASTA LESKAUSKAITĖ Институт литовского языка Области исследований: синхронная и диахроническая фонетика, фонология, морфология, геолингвистика, диалектология балтийских языков. ПРИЗНАКИ ОЗВОНЧЕНИЯ СОГЛАСНЫХ: АССИМИЛЯЦИЯ НА СТЫКЕ СЛОВ Признаки озвончения согласных. Ассимиляция на стыке слов АННОТАЦИЯ Статья состоит из двух частей. В первой рассматриваются общие акустические признаки озвончения шумных согласных (то есть случаи согласных на стыке слов подробно не анализируются). Упоминаются акустические особенности дихотомии lenis/fortis. Обсуждаются относительно простые визуальные признаки озвончения (акустические проявления компонента фонации), которые можно распознать на осциллограммах и спектрограммах. Указываются проблемы методик такой идентификации. Предлагаются количественные показатели озвончения фрикативных и смычных согласных и применяются для анализа озвончения согласных в стандартном литовском языке. Вторая часть посвящена тесной ассимиляции согласных на стыке слов, происходящей в южноаукштайтских говорах. На основе описанных выше методик анализируются примеры спонтанной устной речи. АННОТАЦИЯ Статья состоит из двух частей. В первой рассматриваются общие акустические признаки шумных согласных (то есть признаки озвончения согласных на стыке слов не выделяются). Обсуждаются lenis / fortis КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: звонкий согласный, глухой согласный, ассимиляция, стык слов. ОСНОВНЫЕ СЛОВА: skardusis priebalsis, duslusis priebalsis, asimiliacija, žodžių sandūra. 172 Acta Linguistica Lithuanica LXXI Признаки озвончения согласных: ассимиляция на стыке слов акустические особенности дихотомии, условно простые признаки озвончения (акустические проявления компонента фонации), выявляемые по осциллограммам и спектрограммам; отмечаются проблемы методики такой идентификации. Далее предлагаются количественные показатели озвончения фрикативных и смычных согласных. С их помощью проводится анализ озвончения согласных в литовском литературном языке. Во второй части статьи внимание сосредоточено на частичной ассимиляции согласных на стыке слов, происходящей в южноаукштайтских говорах. На основе методики, рассмотренной выше, на практике анализируются примеры спонтанной устной речи. В стандартном литовском языке и диалектах согласные изменяются в зависимости от работы голосовых складок, палатализации и места артикуляции. Ассимиляция устанавливается с учётом нескольких характеристик: расстояния между уподобляющимися звуками (близкое, далёкое), направления уподобления (регрессивное, прогрессивное) и степени (полное, частичное). Это фонетическое явление может быть сложным. Иными словами, согласные могут уподобляться как по одному признаку, так и одновременно по нескольким. Кроме того, дегеминация часто неотделима от этого явления (LKG I 93–94; Pakerys 2003: 178–189). Обычно у лингвистов не возникает сомнений относительно ассимиляции согласных в словах по работе голосовых складок. Изменение звонких и глухих согласных на стыке слов сложнее; поэтому важно установить, является ли этот тип коартикуляции системным в указанной позиции и в каких случаях, а также определить степень изменения. В стандартном языке, когда служебное слово стоит рядом с самостоятельным, закономерности на стыке слов те же, что и при сочетании внутри слова; однако по указанному признаку ассимиляция согласных на стыке двух самостоятельных слов (как и дегеминация) факультативна (Pakerys 2003: 180). Закономерности этих явлений в литовских диалектах можно выявить по транскрибированным диалектным текстам и звукозаписям, а также по записям различных диалектологов, но попыток экспериментально проверить эти закономерности не предпринималось. Основная цель этой статьи — обсудить частичную тесную регрессивную ассимиляцию согласных на стыке слов по работе голосовых складок, опираясь на результаты экспериментального исследования. Цели исследования: 1. рассмотреть общие экспериментальные методы изучения озвончения согласных на стыке слов и проблемы его идентификации; 2. установить некоторые закономерности тесной регрессивной ассимиляции согласных, характерные для стыков слов в южноаукштайтских говорах. Типы и случаи ассимиляции согласных в южноаукштайтских говорах были определены на основе звукозаписей из Архива диалектов Центра геолингвистических исследований Института литовского Straipsniai / Articles 173 RYTIS AMBRAZEVIČIUS, ASTA LESKAUSKAITĖ Язык, а также опубликованные тексты (Markevičienė 1999; Leskauskaitė 2004; MŠT). Для акустического анализа использовались пять записей (их общая продолжительность превышает десять часов) спонтанной устной речи южных аукштайтов1; для этой цели применялось программное обеспечение Praat. Для анализа озвончения в стандартном литовском языке использовались высказывания, записанные от одного литовского мужчины-говорящего2; полученные значения акустических параметров служили ориентирами в последующем исследовании диалектной речи. НЮАНСЫ ТЕРМИНОЛОГИИ Дихотомия терминов звонкий и глухой (невокализованный) указывает на наличие или отсутствие фонации как основного признака для их различения. Это хорошо известная парадигма. Однако, чтобы быть точными, прежде чем перейти к дальнейшему рассмотрению озвончения согласных, следует иметь в виду некоторые проблемы, связанные с таким упрощённым описанием. Следует помнить, что полноценный голосовой компонент не всегда обязателен для обсуждаемого различения. Более того, в некоторых языках (например, в некоторых финно-угорских языках) фонация вообще не используется в их «звонких» согласных. Основным признаком различения в соответствующих противопоставленных парах согласных считается сила артикуляционного усилия: она меньше у «звонких» согласных и больше у «глухих». James M. Pickett (1999: 125) отмечает традиционное представление о том, что «смычки глухих согласных образуются с большим усилием или напряжением, чем смычки звонких согласных». Поэтому для дихотомии звонких/глухих согласных принято использовать более общее описание и рассматривать вместо этого дихотомию слабых/сильных согласных. В дальнейшем обсуждении мы будем подразумевать главным образом «реальное» озвончение/отсутствие озвончения, характерное для литовского языка. Однако иногда мы будем обращаться к только что упомянутым вопросам. 1 ČŠ, Vainežeris, район Лаздияй, звуковая запись LM222806; VB, Miškiniai, район Лаздияй, звуковые записи LK061101, LK061102; PD, Dainava, район Варена, звуковая запись LM230505; JP, Margionys, район Варена, звуковые записи LK161501, LM222906; VM, Капчяместис, звуковая запись Nr.693. Viktoras. Miciulevičius.WAV. Все записи хранятся в Архиве диалектов Центра геолингвистических исследований Института литовского языка. 2 Актёр Juozas Jaruševičius; звукозаписи предоставлены на компакт-диске в качестве приложения к книге Pakerys и Pupkis (2004). Для наглядного представления общих признаков озвончения (изолированные звуки и бессмысленные последовательности VCV; см. рис. 1–4 и 7) один из авторов подготовил дополнительные записи с участием мужчины-говорящего Rytis Ambrazevičius. 174 Acta Linguistica Lithuanica LXXI Cues for Consonant Voicing: Its Assimilation in Word Juncture ПРОСТЫЕ ВИЗУАЛЬНЫЕ ПРИЗНАКИ Компонент фонации проявляется на акустических графиках несколькими способами. На осциллограммах фаз фрикции (в случае фрикативных и аффрикат) он определяется по частичной периодичности колебательной формы (рис. 2, вверху; сравните с рис. 1, вверху).3 РИСУНОК 1. Интервокальный глухой сибилянт š с небольшими фрагментами соседних гласных (aša): осциллограмма, узкополосная и широкополосная спектрограммы4 РИСУНОК 2. Интервокальный звонкий сибилянт ž с небольшими фрагментами соседних гласных (aža): осциллограмма, узкополосная и широкополосная спектрограммы Аналогично, на осциллограммах фаз смычки (в случае взрывных и аффрикат) периодичность колебательной формы, в отличие от полной тишины или более реалистичного слабого шума, указывает на дополнительный компонент фонации (рис. 4, вверху; сравните с рис. 3, вверху)5. Этот компонент можно также выявить на спектрограммах. На узкополосных спектрограммах он проявляется в виде соответствующей структуры гармоник (рис. 2, 4: середина). На широкополосных спектрограммах маркером фонации служат пульсации (рис. 2, 4: внизу). Таким образом, кратко говоря, «наличие или отсутствие энергии озвончения является доминирующим признаком при восприятии контраста по озвончению во фрикативных согласных» (Kent, Read 2002: 161); это наличие или отсутствие чётко отображается на определённых акустических графиках. Поэтому 3 Для всех акустических измерений и построения графиков использовалось программное обеспечение Praat. MS Excel служил основой для статистических обобщений и графического представления результатов. 4 На рис. 1–4 представлены изолированные последовательности VCV. Обе гласные ударные. 5 В дальнейшем аффрикаты рассматриваться не будут. В перспективе при изучении озвончения аффрикат можно было бы применять сочетание методов, используемых для фрикативных и взрывных согласных. Straipsniai / Articles 175 RYTIS AMBRAZEVIČIUS, ASTA LESKAUSKAITĖ РИСУНОК 3. Интервокальный глухой взрывной согласный p с небольшими участками соседних гласных (apa): осциллограмма, узкополосная и широкополосная спектрограммы РИСУНОК 4. Интервокальный звонкий взрывной согласный b с небольшими участками соседних гласных (aba): осциллограмма, узкополосная и широкополосная спектрограммы Определение звонкости представляется довольно простой задачей, основанной на простом рассмотрении акустических графиков. Однако здесь мы возвращаемся к вопросам, упомянутым в начале статьи. Например, в некоторых случаях фрикативный согласный воспринимается как звонкий, даже если в нём есть участок оглушения (рис. 5). Тогда возникает вопрос: где проходит граница между звонкими и глухими фрикативными согласными, то есть какая длительность участка оглушения (или какие другие характеристики) соответствует границе между звонким и глухим коррелятами. Кроме того, предполагается, что эта граница зависит от конкретного языка и даже от некоторых особенностей речевого потока. РИСУНОК 5. Спектрограмма слова lá.užu «огонь (ед. ч., твор. п.)». Участок оглушения отмечен 176 Acta Linguistica Lithuanica LXXI Cues for Consonant Voicing: Its Assimilation in Word Juncture Хорошим примером служит VOT (Voice Onset Time — время начала озвончения), часто используемое в качестве дифференциального признака английских взрывных согласных. Считается, что граница между звонкими и глухими английскими взрывными согласными проходит примерно на отметке 30 мс (рис. 6).6 Напротив, наши предварительные наблюдения показали, что у литовских звонких взрывных согласных VOT всегда отрицательно. Если взрывной согласный стоит после паузы, образуется эпентетический гласный. Если он находится между гласными, озвончение не прерывается, то есть заполняет всю фазу смычки. В некоторых случаях, по-видимому, около шумовых всплесков образуются очень короткие участки оглушения, однако их трудно различить на акустических графиках. РИСУНОК 6. Различение звонких и глухих взрывных согласных по VOT (Kent, Read 2002: 151) Всё это показывает, что крайне желательны определённые количественные показатели для различения звонких и глухих согласных. Характерные значения этих показателей (и особенно пороговые значения) можно получить на основе акустических измерений реальных высказываний с чёткими примерами звонких и глухих коррелятов, а также перцептивных оценок континуумов синтезированных звуков. КОЛИЧЕСТВЕННЫЕ ПРИЗНАКИ: ФРИКАТИВНЫЕ Разные авторы предложили несколько дифференциальных индексов и алгоритмов для оценки озвончения фрикативных согласных. Следует упомянуть, например, HNR (отношение гармоник к шуму; Boersma 1993; Hamann, Boersma, Čavar 2010), а также параметры интенсивности и временные параметры первой гармоники (Pirello, Blumstein, Kurowski 1997; Stevens et al 1992). Несмотря на то что эти методы основаны на в целом обоснованных предположениях, у них есть определённые недостатки, из-за которых их применимость в данном исследовании в той или иной степени проблематична. С одной стороны, HNR демонстрирует нелогичные граничные значения (http://uk.groups.yahoo.com/group/praat-users/message/2533). С другой стороны, оценка динамики основного тона, включая измерение длительности, извлечение основного тона и измерение его SPL в нескольких временных 6К слову, обратимся к цитате Kent и Read: говоря о «наличии или отсутствии энергии озвончения» как о «главном признаке, позволяющем воспринимать контраст по звонкости», они имеют в виду фрикативные согласные, а не смычные. Straipsniai / Articles 177 RYTIS AMBRAZEVIČIUS, ASTA LESKAUSKAITĖ РИСУНОК 7. Спектр протяжённого изолированного сибилянта ž точках, а последовательное сравнение значений SPLs требует значительных временных затрат и поэтому, вероятно, подходит для отдельных случаев, но едва ли практично при работе с большими выборками. В ряде алгоритмов используется довольно чёткое разделение частотных полос голоса и шума (Childers 2000; Balbonas, Daunys 2005; и др.). С одной стороны, для спектров звонких фрикативных характерна структура низких гармоник вплоть до 1–2 кГц (причём наиболее интенсивная полоса — приблизительно до 0,5 кГц). С другой стороны, шум трения характерен для значительно более высоких частот (рис. 7). Например, у глухих английских сибилянтов шум значительно интенсивнее при частотах выше > 2,5 кГц. Наиболее интенсивные спектральные пики находятся примерно на частоте 3 кГц (š) и около 4 кГц или выше (s) (Pickett 1999: 119, 139; Kent, Read 2002: 163, 168 и др.). На основе этого различия был предложен простой метод LHR (индекс отношения низких и высоких частот; то есть отношение интенсивностей низкочастотной и высокочастотной полос; Ambrazevičius 2013). LHR определяется следующим выражением: LHR (дБ) = 10lg (IL/IH) = −10lg (10(L−LL)/10 − 1); здесь IL, IH, L и LL обозначают соответственно интенсивности низкочастотной (0–0,5 кГц) и высокочастотной (>0,5 кГц) полос, общий уровень SPL и SPL низкочастотной полосы. 178 Acta Linguistica Lithuanica LXXI Cues for Consonant Voicing: Its Assimilation in Word Juncture РИСУНОК 8. LHR для литовских сибилянтов7 Метод был применён для оценки озвончения 201 сибилянта в стандартном литовском языке8; были исследованы высказывания мужчины-говорящего, представленные в записях Pakerys and Pupkis 2004. Было установлено, что граница между звонкими и глухими сибилянтами приблизительно соответствует значению LHR = −10 дБ (рис. 8). КОЛИЧЕСТВЕННЫЕ ПРИЗНАКИ: ВЗРЫВНЫЕ СОГЛАСНЫЕ Логику оценки низкочастотных полос можно также применить к взрывным согласным. В качестве дифференциального индекса мы предлагаем относительный SPL межгласного смычного промежутка, отфильтрованного фильтром нижних частот (рис. 9): ΔLL (дБ) = LLC − LLV; 7 Здесь и далее: медианы обозначены чёрными ромбами, межквартильные размахи — белыми ромбами, экстремальные значения — тире. Значения ниже −30 дБ не показаны. Результаты для z являются предварительными из-за довольно небольшого объёма выборки. 8 Поэтому результаты немного отличаются от представленных в Ambrazevičius 2013, где рассматривались 188 сибилянтов. Straipsniai / Articles 179 RYTIS AMBRAZEVIČIUS, ASTA LESKAUSKAITĖ РИСУНОК 9. Высказывание príeba... (от priebalsis): трасса SPL и узкополосная спектрограмма записи, отфильтрованной фильтром нижних частот (0–0,5 кГц) здесь LLC и LLV представляют собой соответственно уровни звукового давления низкочастотных полос (0–0,5 кГц) смычного промежутка согласного и соседней гласной или гласных. Уровни звукового давления предшествующей гласной, последующей гласной или их среднего значения можно использовать в зависимости от того, является ли согласный поствокальным, превокальным или интервокальным (см. также обсуждение ниже). РИСУНОК 10. ΔLL для литовских взрывных согласных 180 Acta Linguistica Lithuanica LXXI Cues for Consonant Voicing: Its Assimilation in Word Juncture Для звонких смычных ожидаются более высокие значения ΔLL, тогда как более низкие значения, предположительно, соответствуют глухим смычным. Действительно, это предположение подтвердили измерения литовских согласных. Были исследованы 120 смычных из уже упомянутого источника (говорящий мужчина; Pakerys, Pupkis 2004). Граничные значения звонкости/глухости для ΔLL были обнаружены приблизительно на уровне −20 dB (Fig. 10). Одной из проблем индекса ΔLL является его зависимость от определённых соседних гласных. Так, при слабых гласных (скажем, типично, us) интервокальный смычный с теми же акустическими характеристиками будет иметь более высокие значения ΔLL по сравнению со случаем более интенсивных гласных (скажем, типично, a:s). Возможно, этот недостаток можно было бы устранить, если бы вместо усреднённого SPL соседних гласных использовался некоторый усреднённый SPL более длинного отрезка записи. В этом случае диапазоны ΔLL для звонких и глухих смычных были бы более чётко разграничены. Возможно, индекс ΔLL можно было бы с тем же успехом применять и к фрикативным. Эту возможность следует проверить, однако в настоящее время мы предпочитаем пользоваться индексом LHR по уже упомянутым причинам. И наоборот, ΔLL нельзя заменить на LHR для смычных, поскольку этот индекс давал бы малонадёжные разбросанные значения (особенно в случаях глухих смычных смычек, характерных для крайне слабого и зависящего от фонового шума звукового сигнала). В соответствии с приведёнными выше утверждениями следует упомянуть о качестве звукозаписи. Очевидно, что при значительном уровне фонового шума индексы будут показывать несколько иные значения. Поэтому предпочтительны технически качественные записи с как можно более слабым фоновым шумом. Постоянный и не слишком интенсивный фоновый шум также можно успешно отфильтровать практически без искажения анализируемого речевого сигнала. Другая сходная проблема — реверберация в помещении, используемом для записи. Очевидно, что предпочтительны помещения с коротким временем реверберации, поскольку длительная реверберация создаёт дополнительные, похожие на гласные хвосты в фазах смычки. В результате при измерениях может регистрироваться чрезмерно интенсивная составляющая фонации. Если это происходит, частично решить проблему можно измерением SPL непосредственно в конце смычки (то есть по мере затухания реверберации). Озвончение согласного влияет и на другие параметры согласного и его окружения, такие как длительность согласного и предшествующего гласного, SPL согласного и высота тона в начале следующего гласного. Однако эти параметры можно рассматривать только как эпифеноменальные недифференциальные признаки, то есть они демонстрируют определённые статистические тенденции, но не служат признаками для различения (Ambraz evičius 2013: 11–14). Straipsniai / Articles 181 RYTIS AMBRAZEVIČIUS, ASTA LESKAUSKAITĖ СОГЛАСНЫЕ НА СТЫКАХ СЛОВ В ЮЖНО-АУКШТАЙТСКИХ ГОВОРАХ На стыках слов в стандартном литовском языке и диалектах возможны два типа тесной регрессивной ассимиляции по работе голосовых складок — полная и частичная. Это характерно и для южно-аукштайтских говоров. Регрессивная ассимиляция обоих типов происходит в двух случаях: а) при примыкании служебного слова к самостоятельному; б) на стыке самостоятельных слов. Полная тесная регрессивная ассимиляция встречается реже частичной. Она связана с другим фонетическим явлением — дегеминацией (Table 1). В таких случаях наблюдается явное изменение границ фонологического слога. ТАБЛИЦА 1. Полная тесная регрессивная ассимиляция и дегеминация на стыках слов Тип ассимиляции Диалектные примеры 1) фрикативный ← фрикативный s ← ž vióna(s) žmogùs «один человек» (Rudnia); pa(s)_žìdu. pùsri.– cęi | gerì bū-. «завтрак у еврея был хорош» (Zervynos); kɔ.kė(s) žòirùs | ar_mɔ́lis «немного гравия или глины» (Kučūnai) k ← g ríkštu. būvɔ. | šėp.p.n kie(k)_ganà ‘в шкафу было достаточно [много] выключателей’ (Zervynos); jė.m vis_cie(k) gerai. ‘ему всё равно хорошо’ (Veisiejai); bitės turę́ji | ci(k)_gabėsnis | gabėsnis vienas kitas ká.imɔ. žmɔ́gus ‘только один-два более смышлёных сельчанина держали пчёл’ (Kučūnai) 2) смычный ← смычный g ← k kɔ́jɔ.(s) suli(g)_kùl.nɔ. ‘ноги доходят до колен’ (Kapčiamestis); prisrá.uge dãũ.(g) kɔ.pùštu. žiému. ‘зимой [они] квасят много капусты’ (Zervynos) p ← b ka(p)_bùdavɔ. geràšne. galvà ‘когда голова была получше’ (Zervynos); kɔlu.kis ka(p)_bùvo. sustvéris | tai_piévas visàs pà-e.mę. ‘когда создали колхоз, все луга были прибраны’ (Rudnia) t ← d jæ.m priku.rí(t) dà.ve. gerai. ‘его хорошо отчитали’ (Kabeliai); vaikai. gíki(t) *daržinė́lu. ski.ni.mãn. ‘дети, гоните [скот] на поляну Даржинеляй’ (Kabeliai) d ← t ẽ ka(d)_tù visùr. buvaí ‘ты повсюду бывал’ (Kabeliai) 3) смычный ← аффриката d ← c às mišnaũ ka(d)_cæ šarnai. ‘я подумал, что это дикие кабаны’ (Rudnia) Иногда регрессивная ассимиляция и упрощение геминат могут не происходить на стыке слов в поддиалектах южных аукштайтов (ср. Markevičienė 182 Acta Linguistica Lithuanica LXXI Cues for Consonant Voicing: Its Assimilation in Word Juncture 1999: 31). Обычно это определяется более продолжительной логической паузой, которая усиливает значимость сказанного и более отчётливо обособляет самостоятельные слова (1), либо ситуационным превращением зависимого слова в самостоятельное (2), ср.: (1) kat̪_vilkū ā́ke.s žiba | àš nežinójau «что у волков глаза блестят, я не знал» (Пувочяй); kíeku. mã.tu. á.jom | ko.láːik galéːjem «столько лет мы шли, сколько могли» (Рудня); avà bastrìːs | bastrìːs «вот ублюдок, ублюдок» (Капчяместис); (2) turù ir žọ.lū̃ | bèt duktė priežà ir | kalvarọːlo. | ir valerijọ̃ nu. «у меня тоже есть травы, но дочь привозит мне корвалол и валерьянку» (Марцинконис); apsimatóji. aplīṇ.k gá.lvu. | rankàs susmatóji. ir.ùis lingúoje lingúoje sẹdė́dami [евреи] «с покрытыми платками головами, сложив руки, сидели и качались [евреи]» (Марцинконис); kàp padá.rọ. tu..skī̃bl. | tai.ànà | túosa mã.žuosa | tɔ.kùs | kạp_me(s)_sá.kɔ.m zɔ.viėsa | šùkala «когда они делают эту дырку в тех деревьях вон там, то, как мы говорим, вбивают петли» (Капчяместис). Частичная смычная регрессивная ассимиляция согласных по активности голосовых связок на стыке слов неодинакова в разных диалектах. Например, в подговорах западноаукштайтского каунасского диалекта глухие и звонкие согласные систематически уподобляются на стыке зависимых и самостоятельных слов. На стыке самостоятельных слов, однако, ассимиляция этих звуков может быть полной, частичной или вовсе отсутствовать (ŠŠT; GAT; JAT). Ирена Купене и Геновайте Качюскиене (2012: 345) рассматривали явления внешнего сандхи в подговорах севернопаневежского ареала и отмечали, что уподобление согласных по звонкости на стыке слов бывает двух типов: оно достаточно регулярно между зависимыми или односложными словами и самостоятельными словами, тогда как между двумя самостоятельными словами встречается очень редко. По мнению авторов, такая ассимиляция согласных отсутствует и в случае редуцированного гласного, следующего за конечным согласным слова. Глухие согласные k, p, t, s, стоящие перед звонкими согласными в окончаниях слов, в потоке речи восточноаукштайтцев виленского ареала и (MAT 35ff.; DAT 31ff.; DuAT 22ff.; LzT 24ff.) озвончаются полностью или частично. Точнее, Витаутас Карделис заметил, что это фонетическое явление не автоматическое, поскольку зависит от темпа речи и интонационных пауз (MAT 35ff.; DAT 31ff.). У южноаукштайтцев частичная смычная регрессивная ассимиляция согласных на стыке слов встречается чаще и проявляется разнообразнее (таблица 2). Кроме того, степени ассимиляции различаются — наблюдаются как слабые случаи (например: s̪ < s ← b, š̪ < š ← d), так и сильные (например: d < t ← d, b < p ← d). Из шести упомянутых типов частичной смычной регрессивной ассимиляции чаще всего встречаются случаи второго типа (фрикативный ← смычный). Наиболее часто во взаимную регрессивную связь вступают фрикативный s и смычные g, d, b. Это связано с частым употреблением окончаний слов на -s. Straipsniai / Articles 183 RYTIS AMBRAZEVIČIUS, ASTA LESKAUSKAITĖ ТАБЛИЦА 2. Частичная смычная регрессивная ассимиляция согласных на стыке слов Тип ассимиляции Диалектные примеры звонкий ← глухой 1) смычный ← смычный d ← k kàt kūpstas «чем кочка»; kàt katrìeį «чем который» d ← p kat_prašita «чем попросили»; kat_pãr.dadâu «чем продал» g ← p dãũ.k pripjãˊuna «много скошено»; nuok_pelũ «от мышей»; priek_pãˊbalɔ̄ «у болота» g ← t nuok_tu._mãˊ.tu. «с того года» 2) смычный ← щелевой d ← s kat_skri̇st «чем летел»; kat_sakí̇t «чем говорил» d ← š kat_šitep «таким образом» g ← s dãuk_stalũ «много столов»; nuok_skãũ.dułɔ̄ «от боли» глухой ← звонкий 1) смычный ← смычный k ← d į̇eį cig_dù senė.lei bū-ɔ. «их было всего двое стариков» (Капчяместис); tõs lakõs cig_dã.li. paliẽka adarítu. «открытой остаётся лишь часть летка» (Кучунай) k ← b senùkas cig_bù.ɔ. numiri.s «старик только что умер» (Жервинос); kiẽk bū-ɔ vandenėlɔ. «воды было так много» (Рудня) p ← d vė̇jes tas kab dė́jo. | tai nugrõvė, kluónu. «порыв ветра был настолько сильным, что снес сарай» (Veisie-jai); kab_dar̃.tęs mašìno.m | tai_grã.i.tai nuvažúoje «теперь на машине ехать не так долго» (Rudnia) p ← g šitęp gali žmɔ.gùs dagi.vé.nc «человек может завершить свою жизнь» (Zervynos); miškãn teb_gražũ «в лесу так хорошо» (Rudnia) t ← b bu.d_bùui. té vas gí vas «если бы отец был жив» (Marcinkonys); bed_baišūlei ví rai gi_và šitai bū-ɔ. «но мужчины были великанами» (Seirijai) 2) фрикативный согласный ← смычный согласный s ← b víenas txkès bū-ɔ. príešingas bérnas «был один упрямый парень» (Kapčiamies­tis); tokõ(s) šùke.s būuo. «были такие черепки» (Zervynos); gá.tve.s vìsɔ.s | brukúotɔ.s bū-ɔ «все улицы были вымощены булыжником» (Seirijai); bru.zgùlis buvãũ. kap_rãį.ke «я был очень быстрым» (Vingrėnai) s ← g [sūris] cè gražũs geltõnas tɔ.kès «[творог] был красивого жёлтого цвета» (Kapčiamies­tis); zúikis gùli «заяц лежит» (Veisiejai); nùvežė.m paz_gídi.tɔ.jį. «отвезли [его] к врачу» (Seirijai) 184 Acta Linguistica Lithuanica LXXI Признаки озвончения согласных: Его ассимиляция на стыке слов Тип ассимиляции Диалектные примеры 2) фрикативный ← смычный s ← d á˙rklus tė˙vùkas du˙paĩ˙davė. «отец продал лошадей» (Зярвинос); kàs dírba | tα(i) ir gi˙vė˙na gerai «те, кто работает, живут хорошо» (Рудня); sukčùs dà˙rė. «приготовила рулет» (Вингренай); mànɔ. saser˙s duktė «дочь моей сестры» (Лаздияй) š ← g àš gimdāũ «я родила» (Рудня); mã˙zi pasi˙deda virš˙ galvɔ˙s «кладёт бревно на козлы над головой» (Кучюнай) š ← d aš˙dár dabar. kap˙kadù usimanāũ. «даже сейчас иногда мне этого хочется» (Сейрияй) 3) смычный ← фрикативный t ← ž bet˙žin˙sit | ar˙pažint «но вы узнаете, распознали ли» (Капчяместис) k ← ž cig žinái ti˙ pavir˙šum biški. | kat nemžna k˙ «знала лишь немного о том, что что-то запрещено» (Кучюнай); cig žināu | kad bū˙ɔ. rāudɔ˙nas | skĩ˙ščis «знаю только, что была красная жидкость» (Кучюнай) p ← ž viisi mėli.nai kaškàp žĩ˙gi «у всех где-нибудь синие цветы» (Рудня) 4) фрикативный ← аффриката s ← dz ti˙sá˙mcis židelis «там была большая ложка-половник» (Жервинос); sto˙gai àbdeŋkta | sõ˙das židelĩs «крыши покрыты, сад большой» (Рудня); arúodas židelis «большой зерновой закром» (Кучюнай) 5) аффриката ← смычный c ← g tau galù par˙ži˙c gi˙dá˙r «я ещё могу тебе показать» (Жервинос); viėto.m˙tai | būna brá˙ižo˙c gā.lima «в некоторых местах можно перейти вброд» (Рудня) c ← b ciŋkamėšni [avilial] palikč bitė.m «более подходящие ульи оставляют пчёлам» (Кучюнай); ciŋklūku. turi usidėc | apsá˙ugɔ˙c būrnu. «надо надеть сетку, чтобы защитить лицо» (Кучюнай) c ← d kėpc dúona «печь хлеб» (Пувочяй) 6) аффриката ← фрикативный c ← ž macíč žairũ˙ne-išmetė. [сестра] «кажется, [сестра] не выбросила угли» (Марчинконис) Далее будут рассмотрены случаи частичной прогрессивной ассимиляции по регрессивному типу (чаще всего выявляемые в спонтанной речи информантов южноаукштайтского диалекта). Опираясь на наиболее удобные методы определения звонкости согласных в стандартном языке, рассмотренные выше, были проанализированы следующие типы стыков слов: S←Tˢ: S←Tᵈ и T←Tˢ: T←Tᵈ. Всего Straipsniai / Articles 185 RYTIS AMBRAZEVIČIUS, ASTA LESKAUSKAITĖ РИСУНОК 11. LHR для s, š южных аукштайтов в позициях на стыке слов Для исследования было собрано 334 случая ассимиляции/отсутствия ассимиляции9 фрикативных согласных s, š и 83 случая смычных согласных k, p, t. Типы S←Ts и S←Td10. С учетом выводов исследования фрикативных согласных в литературном языке индекс LHR (примерно соответствующий отношению энергий голосовой и шумовой составляющих) был выбран в качестве дифференциального признака звонкости. Использовались две звуковые записи — исходная и отфильтрованная фильтром низких частот (0–500 Гц). Результаты измерений и расчетов LHR показали, что регрессивная ассимиляция согласных s в субдиалектах южных аукштайтов по активности голосовых складок на стыке слов на самом деле не является систематической: полученные диапазоны значений для ассимилированных и неассимилированных согласных частично перекрываются (рис. 11). 9Для исследования было отобрано более 500 случаев употребления согласных на стыке слов; однако некоторые из них были исключены по причинам, уже указанным при обсуждении звонкости согласных в литературном языке, а также из-за слабой или неясной акустической реализации. Изучение звуковых записей информантов VB и JP было сложнее, поскольку качество звука ухудшалось из-за реверберации и шума, создаваемого записывающим оборудованием. 10Ts — звонкий смычный согласный, Td — глухой смычный согласный. 186 Acta Linguistica Lithuanica LXXI Признаки звонкости согласных: ее ассимиляция на стыке слов РИСУНОК 12. Высказывание likis būvə. «остался». Сверху: осциллограмма, снизу: траектория SPL и широкополосная спектрограмма записи, отфильтрованной фильтром низких частот (0–0,5 кГц) РИСУНОК 13. Высказывание vīr.ši.ni.kas būvə. «начальник был». Сверху: осциллограмма, снизу: траектория SPL и широкополосная спектрограмма записи, отфильтрованной фильтром низких частот (0–0,5 кГц) Как обобщенные значения LHR, так и значения для отдельных случаев употребления s, š на стыке слов в спонтанной речи показывают, что эти шипящие чаще всего озвончаются до z, ž, следовательно, регрессивная ассимиляция очевидна. Однако в некоторых случаях это явление выражено слабо, поэтому шипящие s, š определяются как частично озвонченные. Степень озвончения не всегда легко оценить на слух. Straipsniai / Articles 187 RYTIS AMBRAZEVIČIUS, ASTA LESKAUSKAITĖ Согласные s, ž, употребляемые перед звонкими согласными на стыке слов, могут оставаться почти полностью глухими. Например, во фразе likis būj, шипящий s имеет естественный слабый оттенок z — его LHR равен −2 dB (Fig. 12)11. Этот звук не подвергся регрессивной ассимиляции, поскольку под влиянием рассеивающего воздействия контекста он произносился сравнительно кратко (около 60 ms), тогда как реверберация была сильнее. Если на стыке слов вставляется факультативный гласный, шипящий согласный перед следующим звонким взрывным не подвергается регрессивной ассимиляции. Например, значение LHR для согласного s на Figure 13 составляет −10.4 dB. Оно приблизительно соответствует медиане LHR для всех случаев глухого s (ср. Fig. 11). Следовательно, в данном случае фрикативный согласный действительно глухой. Типы T←Tˢ и T←Tᵈ. Тенденция взаимодействия глухих взрывных k, p, t и следующих за ними звонких взрывных g, b, d на стыке слов сходна с наблюдаемой у фрикативных согласных (Fig. 14). В данном случае степень звонкости оценивается на основе рассмотренного ранее индекса ΔLₗ. Fig. 14 показывает, что диапазоны значений ΔLₗ согласных k, p, t, на которые влияют звонкие согласные g, b, d, и согласных, не испытавших частичной регрессивной ассимиляции по месту образования, пересекаются. Поэтому невозможно указать границу между их озвончением и оглушением. Можно предположить, что, как и в случае фрикативных согласных, ассимиляция этих согласных на стыке слов может иметь разную степень, по сходным причинам, характерным для рассмотренных выше фрикативных согласных. Поскольку индекс ΔLₗ не выявил очевидного различия между ассимилированными и неассимилированными взрывными согласными, дополнительно сравнили значения низкочастотной энергии этих звуков (то есть без учета гласного контекста; Fig. 15). Четкое разграничение наблюдается только для случаев губного согласного p перед звонкими и глухими взрывными: соответствующие диапазоны значений Lₗ не пересекаются. Очевидно, в рассматриваемой позиции на звонкость/глухость согласных k и t сильно влияли контекст и другие факторы. Уже отмечалось, что из-за скудности данных, едва достаточных для надежной статистической оценки, другие типы ассимиляции на стыке слов не рассматривались. Однако рассмотренные явления, по-видимому, аналогичны и в субдиалектах южных аукштайтов, а также в литовском языке. Поэтому, возможно, удастся выявить сходные общие тенденции. Следует отметить, что в записях спонтанной речи южных аукштайтов встречалось меньше случаев типов T←Tˢ и T←Tᵈ по сравнению с S←Tˢ: S←Tᵈ, поэтому выборки примеров их употребления невелики. Это обстоятельство может повлиять на достоверность полученных результатов. 11 Значения LHR фрикативного согласного s на стыке слов на рисунках 12 и 13 не были включены в общие результаты расчета алгоритмов измерений. 188 Acta Linguistica Lithuanica LXXI Акустические признаки звонкости согласных: её ассимиляция на стыке слов РИСУНОК 14. ΔLL для смычных согласных южноаукштайтского диалекта на стыке слов12 РИСУНОК 15. LL; уровень звукового давления для смычных согласных южноаукштайтского диалекта, отфильтрованных фильтром низких частот (0–0,5 кГц), на стыке слов 12 Здесь у типа T←Tˢ, по-видимому, отсутствует третий квартиль, поскольку он сливается с медианой. Это может быть связано с малым числом случаев исследуемой позиции. Straipsniai / Articles 189 RYTIS AMBRAZEVIČIUS, ASTA LESKAUSKAITĖ ВЫВОДЫ Хорошо известно, что «наличие или отсутствие энергии звонкости является основным признаком, позволяющим воспринимать противопоставление согласных по звонкости» (пересказано по Kent & Read 2002: 161). Однако речь идёт не просто о двух дихотомических случаях — «согласный с энергией звонкости» и «согласный без энергии звонкости», — а о целом континууме долей энергии звонкости во всём спектре рассматриваемых согласных. Границы между категориями fortis и lenis индивидуальны для разных языков. Кроме того, восприятие звонкости осложняется тем, что оно опирается не только на спектральные, но и на временные признаки. Всё это делает процедуру объективизированной оценки звонкости нетривиальной. В статье представлены две относительно простые методики определения звонкости: индексы LHR (для фрикативных согласных) и ΔLL (для смычных согласных); обе основаны на оценке энергии низких частот в согласных (или их временных сегментах). Несмотря на упомянутые выше трудности объективизированной оценки звонкости, эти индексы в целом вполне успешно работают как дифференциальные признаки звонкости. Тем не менее, учитывая эти трудности, при использовании данных методик следует соблюдать осторожность: границы между звонкими и глухими парами различаются в рассматриваемых случаях. Кроме того, результаты могут искажаться некоторыми внешними техническими факторами, такими как интенсивный фоновый шум и реверберация помещения. Это следует учитывать как при выборе звукозаписей для анализа, так и при применении методов акустических измерений. Указанные методы анализа можно применять и при изучении явлений ассимиляции согласных в литовских диалектах. Исследование примеров спонтанной речи носителей южноаукштайтского диалекта (типы S←Ts: S←Td и T←Ts: T←Td) в целом подтверждает изложенные здесь положения. Очевидно, что с точки зрения акустики ассимиляция согласных на стыке слов представляет собой достаточно сложное явление, изучение которого требует точности. REFERENCES Ambrazevičius Rytis 2013: Akustiniai pučiamųjų priebalsių balsingumo požymiai. – Žmogus ir žodis 15(1), 7–14. Balbonas Dainius, Daunys Gintautas 2005: Fonemų klasifikavimas panaudojant garso ir vaizdo informaciją. – Elektronika ir elektrotechnika 5(61), 74–77. Boersma Paul 1993: Accurate short-term analysis of the fundamental frequency and the harmonics-to-noise ratio of a sampled sound. – IFA Proceedings 17, 97–110. Childers G. Donald 2000: Speech Processing and Synthesis Toolboxes. New York: John Wiley & Sons. DAT – Dūkšto apylinkių tekstai, sudarė Vytautas Kardelis. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2010. 190 Acta Linguistica Lithuanica LXXI Cues for Consonant Voicing: Its Assimilation in Word Juncture DuAT – Dusėtų apylinkių tekstai, sudarė Regina Rinkauskienė. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2013. GAT – Griškabūdžio apylinkių tekstai, sudarė Rima Bacevičiūtė, Vilija Sakalauskienė. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2008. Hamann Silke, Boersma Paul, Čavar Małgorzata 2010: Language-specific differences in the weighting of perceptual cues for labiodentals. – http://user.phil-fak.uni-duesseldorf.de/~hamann/HamannBoersmaCavar2010.pdf. JAT – Jurbarko apylinkių tekstai, sudarė Vilija Sakalauskienė. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2013. Kent D. Raymond, Read Charles 2002: The Acoustic Analysis of Speech. Albany: Thomson Learning. Kruopienė Irena, Kačiuškienė Genovaitė 2012: Keletas pastabų dėl išorės sandžio šiaurės panevėžiškių tarmėje. – Baltistica 47(2), 343–348. LKG I – Lietuvių kalbos gramatika 1, vyr. red. Kazys Ulvydas. Vilnius: Mintis, 1965. LžŠT – Lazūnų šnektos tekstai, sudarė Jurgita Jaroslavienė, Nijolė Tuomienė. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2013. Markevičienė Žaneta 1999: Aukštaičių tarmių tekstai 1, Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla. MAT – Mielagėnų apylinkių tekstai, sudarė Vytautas Kardelis. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2006. MŠT – Marcinkonių šnektos tekstai, sudarė Asta Leskauskaitė. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2009. Leskauskaitė Asta 2006: Kučūnų šnektos tekstai. Vilnius: Lietuvių kalbos instituto leidykla. Pakerys Antanas 2003: Lietuvių bendrinės kalbos fonetika. Vilnius: Enciklopedija. Pakerys Antanas, Pupkis Aldonas 2004: Lietuvių kalbos bendrinė tartis. Kompaktinės plokštelės tekstai. Vilnius: Gimtasis žodis. Pickett M. James 1999: The Acoustics of Speech Communication. Fundamentals, Speech Perception Theory, and Technology. Needham Heights: Allyn & Bacon. Pirello Karen, Blumstein E. Sheila, Kurowski Kathleen 1997: The characteristics of voicing in syllable-initial fricatives in American English. – Journal of the Acoustical Society of America 101(6), 3754–3765. Stevens N. Kenneth, Blumstein E. Sheila, Glicksman Laura, Burton Martha, Kurowski Kathleen 1992: Acoustic and perceptual characteristics of voicing in fricatives and fricative clusters. – Journal of the Acoustical Society of America 91(5), 2979–3000. ŠŠT – Šakių šnektos tekstai, parengė Rima Bacevičiūtė. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2006. Straipsniai / Articles 191 RYTIS AMBRAZEVIČIUS, ASTA LESKAUSKAITĖ Priebalsių balsingumo požymiai. Jų asimiliacija žodžių sandūroje SANTRAUKA Paprastai ir tradiciškai sutariama, kad skardžiuosius ir dusliuosius priebalsius skiria fonacijos (balso klosčių veiklos), t. y. balso, balsingojo komponento buvimas ar nebuvimas. Tai ne visai tikslu. Kai kurių kalbų (pavyzdžiui, kai kurių ugrofinų kalbų) priebalsiai, sudarantys analogiškas kontrastines poras, skiriasi ne arba ne tiek balsingumo požymiais, o tam tikrais (mūsų požiūriu – iš lietuvių kalbos fonetikos pozicijų) antriniais požymiais. Atkreipus dėmesį į skirtingas artikuliacines pastangas tariant skardžiuosius ir dusliuosius priebalsius (ar jų dichotominius analogus), pirmuosius kartais linkstama vadinti neįtemptaisiais (lenis), antruosius – įtemptaisiais (fortis). Straipsnyje aptariami pavyzdžiai, kur diferencijuojant fortis–lenis poras balsingumo požymis yra bent kiek nors reikšmingas. Pagrindinis akustinis skardžiuosius priebalsius nuo dusliųjų skiriantis požymis – fonaciją rodantis komponentas: kvaziperiodiniai virpesiai oscilogramose, papildomos balso harmonikos spektrogramose. Tačiau net ir nutrūkus fonacijai pučiamasis priebalsis išlieka skardžiuoju. Fonacijos požiūriu labai skiriasi, pavyzdžiui, lietuvių ir anglų kalbų sprogstamieji priebalsiai. Tokiais pavyzdžiais iliustruojami kalbiniai fortis–lenis skirtumai ir argumentuojami kiekybinių metodų privalumai. Siūlomi kiekybiniai balsingumo rodikliai. Skardžiųjų pučiamųjų priebalsių spektre išryškėja žemadažnės harmonikos. Tuo pasinaudota apibrėžiant pučiamųjų priebalsių LHR (Low-High-Ratio) rodiklį, lygų priebalsio žemadažnės (iki 500 Hz) ir aukštadažnės (per 500 Hz) energijos santykiui. Kiek kitaip, bet pasiremiant panašiu reiškiniu (žemadažnės energijos vyravimas skardžiųjų priebalsių spragos fazėje), konstruojamas sprogstamųjų priebalsių ΔLL rodiklis – santykinis (priebalsio artimame ar tolimame kontekste) žemadažnio komponento garso lygis. Minėta metodika panaudota ir analizuojant pietų aukštaičių dusliųjų ir skardžiųjų priebalsių sąveiką žodžių sandūroje. S←Ts: S←Td ir T←Ts: T←Td tipų analizė parodė, kad dalinė artimoji regresyvinė asimiliacija aptariamojoje pozicijoje nėra vienoda, o kai kuriais atvejais ir apskritai nevyksta. Be to, norint atlikti patikimą spontaniškos kalbos priebalsių asimiliacijos analizę svarbu atkreipti dėmesį į garso įrašo techninę kokybę, įrašymo patalpos reverberaciją ir kitus veiksnius. Handed in on 4 September 2014. RYTIS AMBRAZEVIČIUS Kaunas University of Technology Adomo Mickevičiaus g. 37, LT-44244 Kaunas, Lithuania rytिस[email protected] ASTA LESKAUSKAITĖ Institute of the Lithuanian Language Petro Vileišio g. 5, LT-10308 Vilnius, Lithuania [email protected] 192 Acta Linguistica Lithuanica LXXI