Vietovardžiai su „sāt-“ „Latvijos vietovardžių žodyne“ („Latvijas vietvārdu vārdnīca“)

ANTA TRUMPA Латвийский университет Направления научных исследований: ономастика, историческая лексикография, семантика. ТОПОНИМЫ С sāt- В «СЛОВАРЕ ТОПОНИМОВ ЛАТВИИ» (LATVIJAS VIETVĀRDU VĀRDNĪCA)1 Топонимы с компонентом sāt- АННОТАЦИЯ Статья посвящена анализу топонимов с sāt- в «Словаре топонимов Латвии» (Latvijas vietvārdu vārdnīcā). В начале даётся краткое описание словаря, характеризуются его важнейшие источники. Почти столетие развивалась дискуссия лингвистов об этимологии, семантике и употреблении ныне вышедшего из употребления диалектизма sāts / sāta / sāte, который встречается в латвийских топонимах. Большинство участников дискуссии, однако, не разделяют гипотезу профессора Яниса Эндзелинса о финно-угорском происхождении слова sats. Поскольку топонимы с sāt- распространены в Курземе, на территории куршского субстрата, наиболее вероятно, что это древнее слово куршского происхождения. В статье рассматриваются диалектизмы с sāt-, включённые в том S1 «Словаря топонимов Латвии», их семантика и ареал распространения, иллюстрируемый картой. Делается вывод, что количество топонимов с sāt- в латвийском ономастиконе имеет тенденцию к сокращению, особенно в группе микротопонимов. По-видимому, латышское диалектное нарицательное слово sāts / sāta / sāte прежде было распространено шире, позднее его ареал сужался в западном направлении, оставляя следы в ойконимах. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: словарь топонимов, микротопонимы, ойконимы, куршизмы, исчезновение диалектизмов. 1 Статья подготовлена в рамках проекта Государственной исследовательской программы Letonics: history of Latvia, languages, culture and values Studies of the Latvian language in the context of 21st century science. Straipsniai / Articles 73 АНТА ТРУМПА АННОТАЦИЯ В статье рассматриваются некоторые латвийские топонимы, включённые в «Словарь латвийских топонимов» (Latvijas vietvārdu vārdnīca), а именно содержащие компонент sāt-. Вначале даётся краткое описание словаря и его источников. Уже устаревшее диалектное слово sāts / sāta / sāte («дом, жилище»), его этимология, семантика и употребление в латвийских топонимах обсуждаются почти столетие. Лингвист Янис Эндзелин выдвинул гипотезу, согласно которой это слово могло иметь финно-угорское происхождение, однако ряд других лингвистов с этим мнением не согласился. Поскольку топонимы с элементом sāt- встречаются преимущественно в Курземе и, точнее, на территории, ранее населённой балтийским племенем куршей, считается, что эта лексема имеет куршское происхождение. Далее в статье анализируются слова с элементом sāt-, включённые в том S₁ (подготовка которого ещё продолжается) «Словаря латвийских топонимов». Рассматриваются их семантика и ареал распространения (показанный на карте). Делается вывод, что эта группа топонимов постепенно сокращается, особенно это касается микротопонимов. Диалектное слово sāts / sāta / sāte прежде было распространено шире, однако его ареал сузился, и в ойконимах западной части территории сохранились лишь отдельные следы соответствующего слова. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: словарь топонимов, микротопонимы, ойконимы, куршский, исчезновение региональной лексики. «Словарь латвийских топонимов» (Latvijas vietvārdu vārdnīca) — многотомное издание, продолжающее двухтомный словарь Яниса Эндзелина «Топонимы Латвийской ССР» (Latvijas PSR vietvārdi) (часть I, том 1, A–J, 1956; часть I, том 2, K–O, 1961). После долгого перерыва, в начале XXI века, в 2003 году наконец вышел первый том «Словаря латвийских топонимов», охватывающий слова на P – Paaglis–Piku; за ним последовали ещё два тома на букву P — в 2006 году Pilaci–Pracapole и в 2010 году Pracirika–Puožu. Кроме того, в 2013 году вышел один том на букву R. В настоящее время готовится первый том на букву S Sabači–Sēža, который планируется выпустить в 2017 году. Основу «Словаря латвийских топонимов», подготовленного в Институте латышского языка ЛУ, составляют несколько источников. Важнейший из них — картотека латвийских топонимов (LVK), насчитывающая около миллиона карточек и в настоящее время оцифровываемая; она включает топонимы, которые начали записывать во время экспедиций с 1940-х годов. К источникам также относятся архивные материалы, например данные ревизий лошадей Видземе 1638 года (нем. Hakenrevision) (VAR) и ревизий имений 1826 года, хранящиеся в Латвийском государственном историческом архиве, а также материалы различных публикаций, включая ранее изданные словари (среди них следует назвать, например, словарь Я. Эндзелина 74 Acta Linguistica Lithuanica LXXII Vietovardžiai su sāt– „Latvijos vietovardžių žodyne“ (Latvijas vietvārdu vārdnīca) двухтомник «Названия латвийских мест» (Latvijas vietu vārdi, 1922; 1925), двухчастный труд Юриса Плакиса «Названия латвийских мест и фамилии латышей» (Latvijas vietu vārdi un latviešu pavārdi, 1936; 1939), «Топонимы Латгалы» Валдиса Юриса Зепса (The Placenames of Latgola, 1984)). Следует упомянуть и новейшие источники, дополняющие «Словарь топонимов Латвии», — сравнительно недавно опубликованные словари и собрания топонимов, например работу Руты Авотины «Стабурагская волость. Топонимы, география, культурное наследие» (Staburaga pagasts. Vietvārdi, ģeogrāfija, kultūras mantojums, 2007), а также обширную базу данных топонимов Государственного агентства геопространственной информации Латвии (Latvijas Ģeotelpiskās informācijas aģentūra) (LĢIA 2011)2. Таким образом, и картотека топонимов Латвии, и уже изданные тома «Словаря топонимов Латвии», и подготовленные, но ещё не опубликованные рукописи словаря представляют собой богатую сокровищницу латвийских топонимов, ставшую неиссякаемым источником для изучения латышской топонимии. При работе над самым новым, ещё не вышедшим томом «Словаря топонимов Латвии» Sabači–Sēža- внимание привлекла довольно объёмная словарная статья «Sāt», занимающая более семи страниц рукописи. В её основе лежит не какой-либо общеизвестный нарицательный термин латышского языка, а вышедшее из употребления в наше время слово, уже незнакомое даже диалектам, с его морфологическими вариантами sāts / sāta / sāte «усадьба, место усадьбы». Выяснилось, что это слово, его семантика, этимология и связь с топонимами Латвии уже почти столетие являются предметом дискуссий лингвистов. Поэтому эта часть статьи посвящена рассмотрению упомянутой дискуссии. Ранее существовавшее нарицательное слово sāts / sāta / sāte, лежащее в основе множества латвийских топонимов, было наиболее распространено в Курземе. Мнения исследователей о его происхождении расходятся. Статью об ареале курземских топонимов с sāt- ещё в 1926 году опубликовал латышский лингвист Ю. Плакис. В ней исследователь топонимов утверждал, что sāts — слово балтийского происхождения, этимологически связанное с латыш. sāts, sātīgs, лит. sotis, sotumas, sotus, древнеинд. sātu «убежище, место спасения, укрытие», «однако в названиях мест оно, по-видимому, означает нечто иное» (Plākis 1926: 318). По мнению Ю. Плакиса, первоначальное значение слова было ‘открытое, освещённое солнцем место в лесу’, из которого впоследствии развилось более позднее значение ‘обработанное поле, дом, построенный посреди поля’ (Plākis 1926: 319–320). Ю. Плакис в своей статье также упоминает, что топонимы с начальным элементом *sāt- включены и в труд Августа Биленштейна Die Grenzen des lettischen Volkstammes und der lettischen Sprache in der Gegenwart und im 13. Jahrhundert, обращая внимание на то, что «это слово было известно и за пределами современной Курземе» (Plākis 1926: 319): несколько топонимов встречается и на территории современной Литвы — Lampsah ten, Dorf im Kirchspiel Preussisch-Kretingen (Bielenstein 1892: 2 Apie „Latvijos vietovardžių žodyną“ smulkiau žr. Balode 2009. Straipsniai / Articles 75 ANTA TRUMPA 248), Lampsaten [у А. Плакиса ошибочно указано: Lamsaten] (Bielenstein 1892: 279), Nars satay [у А. Плакиса ошибочно указано: Nassatag], Gesinde (Bielenstein 1892: 389); один из этих примеров — Satagont (Bielenstein 1892: 275 [у А. Плакиса ошибочно указано: 175]) — А. Биленштейн упоминает как топоним в Финляндии, обозначающий замок или городище и kiligundos, то есть древнего административного округа (Bielenstein 1892: 275). Дискуссию продолжил Й. Эндзелин, придерживавшийся иного мнения о значении и происхождении слова: в «Словаре латышского языка» Карлиса Мюленбаха (Latviešu valodas vārdnīca, 1923–1932) среди нескольких других омонимов sāts он приводит и четвёртый, со значением ‘eine Baustelle, alte Gesindestellen (строительная площадка, двор, место усадьбы)’. Примечательно, что Й. Эндзелин также ссылается на труд А. Биленштейна, правда, на другой — «Die Holzbauten und Holzgeräte der Letten [...]», — отмечая, что в Западной Курземе sāts, sāta означает ‘Zaun, Bauerhof (изгородь, усадьба)’. Й. Эндзелин первым, хотя и не без сомнений, выдвинул гипотезу о финно-угорском происхождении sāts, точнее, о заимствовании из ливского языка и его связи с эстонским sāt ‘eingezäunter Platz; Rödung (огороженное место, вырубка)’ (Mīlenbahs III 809). Не вдаваясь в этимологию нарицательных слов sāte, sāts, о значении и прежнем употреблении этого слова в топонимах родной Стендской волости в статье 1939 года «Жизнь топонимов» («Vietu vārdu mūžs», 1939) писал и лингвист Карлис Дравиньш. Он упоминает, что «поля домов, вымерших и исчезнувших во время мора, называли satais или sātemis (par sātiem (или sātēm)), [...] например, Pekšāte, Pūcsāte, Mežitsāts, Sāti, Ve̦csāte, Kne̦ijsāts и др.» (Draviņš 1939: 413). Автор признаёт, что ко времени записи материала — в 1930-е годы — в Стенде уже не могли объяснить нарицательное sāts, sāte, его значение исчезло из речи. Он объяснял это явление тем, что старые satai (sāti), иначе говоря, поля, принадлежавшие местам усадеб, после мора, когда дома становились необитаемыми, зарастали деревьями, кустарником, а порой и густым лесом, тогда как само слово сохранялось. «Следует подчеркнуть, что теперь слово sāts в сознании людей связано с понятием старых мест усадеб, однако не стало их непосредственным обозначением» (Draviņš 1939: 413). О том, что «эти слова употребляли также как топонимы, обозначая места, где до мора или Северной войны находились крестьянские усадьбы», в начале XX века писал и А. Биленштейн (Bīlenšteins 2001: 133). Ещё одним сторонником гипотезы о финно-угорском происхождении слова был эстонский латвист Карл А́бен, который в своей статье 1957 года «Заимствования из эстонского и ливского языков в латышском» («Aizguvumi no igauņu un lībiešu valodas latviešu valodā») подтверждает мнение Й. Эндзелина, считая латышское sāts ‘место дома, старое место усадьбы’ достоверным заимствованием из эстонского saat (Aben 1957: 203). И в исследовании этимологий отдельных слов латышского языка, вышедшем в 1957 году, латышский лингвист Эрнест Блессе сомневается в финно-угорском происхождении латышского sāts. Учёный приводит письмо финского лингвиста Эйно Ниеминена: «Эст. sāt — это 76 Acta Linguistica Lithuanica LXXII Vietovardžiai su sāt- „Latvijos vietovardžių žodyne“ (Latvijas vietvārdu vārdnīca) диалектное слово, употребляемое только на острове Сааремаа и острове Муху, а также в окрестностях Пярну. Это слово не может быть унаследованным, скорее оно заимствовано из латышского языка». Кроме того, Э. Блессе сомневается, существовало ли вообще когда-либо в ливском языке слово *sāt. (Blese 1957: 104). Поэтому лингвист считает, что латышское sāts имеет куршское / латышское происхождение и предполагает его родство с названием древнепрусского поселения Satheken, а также с названием луга Satho (Blese 1957, 103, 109). Однако латышский лингвист В. Я. Зепс, живший за границей, хотя и воздерживался от конкретных комментариев, не соглашался с мнением Я. Эндзелина; в 1962 г. он опубликовал на английском языке свое исследование «Конвергенция латышского и финского языков» (The Placenames of Latgola. A Dictionary of East Latvian Toponyms) (Zeps 1962: 180). Более убедительные аргументы против гипотезы о финно-угорском происхождении слова приводит эстонский лингвист Лембит Ваба: описывая в своей книге заимствования, перешедшие в эстонский язык из латышского, он утверждает прямо противоположное — предполагает латышское происхождение saat (Vaba 1997: 196–197). И у Сильвии Раге в статье о заимствованиях в латышском языке из балтийско-финских языков, этимологизированных Я. Эндзелином, возник вопрос: если слово sāts было заимствовано из ливского языка, с каким словом этого языка оно связано? «Не с ли ар šǫt ‘Scheiterhaufen (поленница)’ — словом, которое Кеттунен считает заимствованием из латышского sārts?» (Rāge 2003: 315). О значении и происхождении sāts в своих статьях, опубликованных в разные периоды жизни, высказывалась латышский ономаст Валия Дамбе. В написанной в 1970 г. на русском языке статье о географических терминах в топонимии Латвийской ССР лингвист признает, что апеллятив sāts, лежащий в основе множества топонимов, к тому времени — в начале 1970-х годов — уже неизвестен даже в диалектах; тем не менее автор признает, что, вероятнее всего, это был термин, обозначавший лесное поселение, жители которого занимались земледелием. Там же В. Дамбе упоминает и гипотезу Я. Эндзелина о финно-угорском происхождении слова, однако отвергает ее, предполагая, что возможная связь с латышскими sēt ‘сеять’ и sēta ‘усадьба’ свидетельствует об индоевропейском происхождении слова (Dambe 2012b: 198). В свою очередь, почти через полтора десятилетия, в опубликованной в 1986 году статье «Контакт языков в топонимах Северной Курземе» («Valodu saskare Ziemļkurzemes vietvārdos»), В. Дамбе высказывает мнение уже осторожнее, признавая, что этимология и происхождение слова sāts не вполне ясны, однако это все же не означает полного отрицания мнения Я. Эндзелина. В отличие от своей статьи 1970 года, в 1986 году В. Дамбе признает, что «слово Курземе sāts совершенно не связано со словом sēta», тем самым опровергая собственное ранее высказанное мнение о несомненно индоевропейском происхождении слова. В этой статье автор также приводит карту распространения топонимов с sāt, опираясь на имевшиеся тогда материалы рукописи «Словаря топонимов Латвии», и, кроме того, топонимы Straipsniai / Articles 77 ANTA TRUMPA распределяя по основам и окончаниям, а не по обозначаемому объекту или значениям (Dambe 2012a: 268). Косвенно рассматривает слово sāta и Константин Карулис в своем «Этимологическом словаре латышского языка» (Latviešu etimoloģijas vārdnīca), характеризуя происхождение латышских слов pilsēta и pilsāts. Лингвист считает, что в основе ранее распространенной в Курземе формы pilsāts лежит pils + sāts, то есть ‘поле замка, место перед замком или вокруг него’. Само слово sāts К. Карулис, вполне обоснованно опираясь на ареал его распространения, считает куршским словом, а о гипотезе Я. Эндзелина относительно финно-угорского происхождения слова sāts даже не упоминает. К. Карулис, кстати, приводит и название куршской исторической земли XIII в. в окрестностях Клайпеды — Pilsaten (Karulis II 50–51). Наконец, возвращаясь к топонимам с sāt- в составляемом «Словаре топонимов Латвии», можно констатировать их многочисленность и разнообразие: как среди более старых номенклатурных слов, например: луг Bērznieku sāta в Вармие (Endzelīns II: 106; Plāķis 1939: 167; не зафиксирован в 1962 г.), поле Brūžu sāta в Турлаве (Endzelīns II: 105; Plāķis 1936: 165; не зафиксирован в 1972 г.), так и среди производящих слов, например: гора Sāta kalns в Априки (1958), поместье Sātu muiža в Гренчи (Endzelīns II 134). Анализ 286 случаев употребления показывает, что слово sāts, лежащее в основе топонимов, чаще всего встречается в названиях лугов (~ 23%), например: луг Bundžu sāta в Вармие (Endzelīns 1925: 106; Plāķis 1936: 167; не зафиксирован в 1962 г.), луг Sat в Юркалне (Plāķis 1936: 52; не зафиксирован в 1969 г.), луг Satiņi в Пурмсатах (Endzelīns 1925: 20; Plāķis 1936: 53; Sātiņi 1955); а также в названиях домов и усадеб (~ 19,93%), например: усадьба Sāta Juōrši в Краукли (1970), дом Čīmsāti в Гудениеки (1973); в названиях полей (~ 15,38%), например: поле Brūžu sāta в Турлаве (Endzelīns 1925: 105; Plāķis 1936: 165; не зафиксировано в 1972 г.), поле Sātiņlauks в Алсунге (1970); в названиях лесов (~ 11,53%), например: лес Buņdžu sāta в Ранки (Plāķis 1936: 143), лес Jâtniekšāte в Злеке (1963), Jahtnik fahte (Plāķis 1936: 296); в названиях гор (~ 4,54%), например: гора Sāta kalns в Априки (1958); в названиях поместий (~ 4,19%), например: поместье Vārmsāta в Ницкрице (Endzelīns 1925: 10); в названиях пастбищ (~ 3,15%), например: пастбище Buciņu sāta в Рудбаржи, у старой аптеки (1966), пастбище Kalējisāts в Маткуле (Endzelīns 1925: 116; Plāķis 1936: 205; 1962); в названиях волостей, деревень и других населенных пунктов (~ 3,15%), например: волость Sātiņu pagasts (1953), волость Siēksātes pagasts (Endzelīns 1925: 21). Лишь в единичных случаях sāt- лежит в основе названий болот, волостей, оврагов, необитаемых мест, долин, перевалов, прудов, мельниц, дорог, деревень и других объектов. Для нескольких топонимов с sāt-, зафиксированных в двух волостях Западной Курземе — Эдуоле и Саке, Я. Плакис указал категориальную принадлежность словом 78 Acta Linguistica Lithuanica LXXII Vietovardžiai su sāt- „Latvijos vietovardžių žodyne“ (Latvijas vietvārdu vārdnīca) sāta (Plāķis 1936). Matyt, šiuose valsčiuose dar vietovardžių užrašymo metu, XX a. pirmaisiais dešimtmečiais, sāta buvo pažįstamas ir gyvojoje kalboje vartojamas bendrinis žodis, ne tik vietovardžiuose sustingusi forma. Dėl to statistiškai išskirta dar viena grupė – sodybviečių (sāta) pavadinimai (~ 5,24%), pvz.: Pētersāt Ēduoleje (Plāķis 1936: 265), Duņņu fahte sodybvietė Sakoje (Plāķis 1936: 58). РИС. 1. Распространение топонимов с sāt- по материалам «Словаря топонимов Латвии» Straipsniai / Articles 79 ANTA TRUMPA При рассмотрении семантики топонимов с sāt в «Словаре топонимов Латвии» видно, что выделяются две большие группы: первая, более многочисленная, — это группа микротопонимов: названия лугов, полей, пастбищ, гор и лесов; вторую большую группу составляют ойконимы — в данном случае преимущественно названия домов (усадеб), а также поместий, волостей и деревень. Таким образом, похоже, что этот материал скорее подтверждает высказанную ранее Я. Плакисом мысль о том, что нарицательные слова (апеллятивы) sāts, sāta, sāte первоначально означали «луг, поле (возможно, находящееся в лесу)», и лишь позднее стали употребляться также для обозначения полей возле домов, а затем распространились и в названиях домов (усадеб), поместий и более крупных населённых мест, например деревень и волостей. В некоторых местах, например в Стенде, слово sāts стали употреблять также для обозначения старых домов, полей возле них и других мест. Сопоставление материалов разных периодов в картотеке топонимов Латвии и рукописи «Словаря топонимов Латвии» позволяет заключить, что количество топонимов с sāt– в латышской топонимии сокращается. Многие названия домов, лугов, полей и пастбищ, записанные в собраниях начала XX века, спустя полвека либо исчезли вместе с самими реалиями, либо местные жители уже не знают их названий. Важно отметить, что из 158 топонимов с sāt–, опубликованных в книге Я. Плакиса 1936 года Latvijas vietu vārdi un latviešu pavārdi, позднее, преимущественно в материалах, записанных в 1960-е годы, зафиксировано лишь 70 (или около 44%). Поскольку с тех пор прошло уже примерно полвека, весьма вероятно, что исчезновение этих слов, особенно микротопонимов, продолжалось и до настоящего времени. Интересно, что среди топонимов, которые, по мнению информантов, существовали раньше, но теперь исчезли, преобладают названия домов и поместий. Очевидно, это было обусловлено исторической ситуацией: после Второй мировой войны поместья превращались в школы или другие общественные учреждения, а усадьбы исчезали из-за различных драматических событий истории — во время войны, в послевоенный период и позднее. Среди топонимов, о которых информанты вовсе не слышали, преобладают названия лугов и полей. Это обстоятельство подтверждает отмеченную ещё в 1939 году К. Дравиньшем тенденцию, характерную для топонимов с sāt–: «[...] существует угроза забыть те названия мест, объекты которых исчезли или значительно изменились [...], либо которые редко упоминаются в общении, либо получили параллельное новое название, оттесняющее старое в тень» (Draviņš 1939: 411). Впрочем, микротопонимам в целом свойственна тенденция изменяться, а их количество — сокращаться. По данным «Словаря топонимов Латвии» видно, что в восточной части рассматриваемой территории компоненты с sāt– чаще встречаются в названиях домов и поместий, чем в названиях лугов, полей или других микротопонимах. Исключение составляют два названия одного болота, записанные рядом друг с другом в 2011 году в Зварде: Sātu purvs и Satu liekna (LGIA 2011). Это действительно позволяет предположить, что первоначально ареал распространения апеллятива мог быть шире, а позднее он сузился в западном направлении, оставив следы в ойконимах. 80 Acta Linguistica Lithuanica LXXII Vietovardžiai su sāt- „Latvijos vietovardžių žodynė“ (Latvijas vietvārdu vārdnīca) Как более ранние исследования (Я. Плакиса, В. Дамбе и др.), так и новейшие материалы «Словаря топонимов Латвии» подтверждают, что топонимы с sāt- распространены в Курземе, на всей территории куршского субстрата (см. рис. 1), тогда как отдельные топонимы вдали от этого региона, по всей вероятности, имеют иное происхождение и другое значение (Dambe 2012a: 269). Это, в свою очередь, позволяет ещё раз отвергнуть предположение Я. Эндзелинса о ливском или эстонском происхождении слова sāts. Эти сомнения ещё более усиливают некоторые топонимы Литвы, например река Sõtupis в Жаренай (Тельшяйский район) и луг Sòtai в Кведарне, который литовский ономаст Александрас Ванагас, хотя и с осторожностью, всё же связывает с латышскими названиями лугов Sāta, Sāts, Valta-sātu upe, топонимом Pūc-sāte, обозначающим место в лесу, а также с другими латвийскими топонимами с sāt- (Vanagas 1981: 310). Как известно, упомянутые литовские топонимы находятся в историческом ареале куршей. Кроме того, список топонимов, подтверждающих куршское происхождение sāts, пополняют и примеры, включённые в труд А. Биленштейна Die Grenzen des lettischen Volksstammes und der lettischen Sprache [...]: «Lapsahten, Dorf im Kirchspiel Preussisch-Kretingen» (Bielenstein 1892: 248), «Lampsaten (litt. Lāpsatē); cf bei Спрогисъ, л. с. Ломосатишки, село въ Гондыгин. в.» (Bielenstein 1892: 279), а также упомянутое К. Карулисом германизированное название земли Пилсоты, находившейся в окрестностях Клайпеды (Pilsaten). Выводы 1. Количество топонимов с sāt- в топонимии Латвии, особенно в микротопонимии, имеет тенденцию к сокращению. 2. Финно-угорское происхождение sats / sata / sate сомнительно; вероятнее всего, это древнее индоевропейское слово, следы которого сохранились в микротопонимах и ойконимах на территории Латвии, некогда населённой куршами, а также в некоторой степени и в Литве. 3. Распространение диалектного латышского слова sāts / sāta / sāte прежде могло быть более широким, однако позднее ареал сужался в западном направлении, оставляя следы в ойконимах в зоне исчезновения. LITERATŪRA 1962 [ar kiti nurodyti metai] – tais metais vykusių toponimų rinkimo ekspedicijų medžiaga. Aben Karl 1957: Eesti ja liivi laene läti sõnavaras. – Emakeele seltsi aastaraamat 3. Tallin: Eesti Riiklik kirjastus. Avotiņa Ruta 2007: Staburaga pagasts. Vietvārdi, ģeogrāfija, kultūras mantojums. Rīga: Latvijas Ģeotelpiskās informācijas aģentūra. Straipsniai / Articles 81 ANTA TRUMPA Balode Laimute 2009: Vietvārdu vārdnīcas un to struktūra: somu, igauņu, lietuviešu un latviešu pieredze. Toponymic Dictionaries and Their Structure: Finnish, Estonian, Lithuanian, and Latvian Experience. – Latvijas Universitātes raksti, 746. sēj. Valodniecība. L atvistika un somugristika. Rīga: Latvijas Universitāte. Bielenstein August 1892: Die Grenzen des lettischen Volksstammes und der lettischen Sprache in der Gegenwart und im 13. Jahrhundert. Ein Beitrag zur ethnologischen Geographie und Geschichte Russlands. St. Petersburg: Commissionäre der Kaiserlichen Akademie der Wissenschaften. Bīlenšteins Augusts 2001: Latviešu koka celtnes un iedzīves priekšmeti. Pirmā daļa. Latviešu koka celtnes. Rīga: Jumava. Dambe Vallija 2012a: Valodu saskare Ziemeļkurzemes vietvārdos. – Darbu izlase. Rīga: LU Latviešu valodas institūts, 258–278. Dambe Vallija 2012b: Географически термины в топонимии Латвийской ССР. – Darbu izlase. Rīga: LU Latviešu valodas institūts, 197–199. Draviņš Kārlis 1939: Vietu vārdu mūžs. – Ceļi 9, 407–418. Endzelīns Jānis I–II: Latvijas vietu vārdi. 1: Vidzemes vārdi; 2: Kurzemes un Latgales vārdi. Rīga: A. Gulbis, 1922–1925. Endzelīns Jānis 1956–1961: Latvijas PSR vietvārdi. I. A–J; I2. K–O. Rīga: Latvijas PSR Zinātņu akadēmijas izdevniecība. Karulis Konstantīns I–II: Latviešu etimoloģijas vārdnīca. Rīga: Avots, 1992. Latvijas vietvārdu vārdnīca. Paaglis – Piķu-, 2003; Pilaci – Pracapole, 2006; Pracirika – Puožu-, 2010; R, 2013. Rīga: LU Latviešu valodas institūts. LĢIA – Valstybinės agentūros Latvijas Ģeotelpiskās informācijas aģentūra vietovardžių duomenų bazė, 2011. LVK – Latvijas vietovardžių kartoteka, saugoma LU Latvių kalbos institute. Mīlenbahs Kārlis I–IV: Latviešu valodas vārdnīca 1–4, rediģējis, papildinājis, turpinājis Jānis Endzelīns. Rīga: Kultūras fonds, 1923–1932. Plāķis Juris 1926: Pilsāts – pilsēta. – Izglītības Ministrijas Mēnešraksts. 01.04.1926., 318–320. Plāķis Juris 1936–1939: Latvijas vietu vārdi un latviešu pavārdi. I. Kurzemes vārdi. – Latvijas Universitātes Raksti. Filoloģijas un filozofijas fakultātes serija. IV, 1; II. Zemgales vārdi. – Latvijas Universitātes Raksti. Filoloģijas un filozofijas fakultātes serija. V, 5. Rīga: Latvijas Universitāte. 82 Acta Linguistica Lithuanica LXXII Vietovardžiai su sāt– „Latvijos vietovardžių žodyne“ (Latvijas vietvārdu vārdnīca) Raǧe Silvija 2003: Baltijas somu valodu aizguvumi latviešu valodā, ko pirmais etimologizėjis J. Endzelīns. – Darbu izlase. Rīga: LU Latviešu valodas institūts, 271–336. Vaba Lembit 1997: Uurimusi läti–eesti keelesuhetest. Tallinn–Tamper: Eesti Keele Instituut, Tampereen yliopiston Suomen kielen ja yleisen kielitieteen laitos. Vanagas Aleksandras 1981: Lietuvių hidronimų etimologinis žodynas. Vilnius: Mokslas. VAR – Vidzemes 1638. gada arklu revīzija. Latviešu novadi. I–III. – Latvijas vēstures avoti. IV. Rīga: Latvijas Vēstures institūta apgādiens 1938–1941. Zeps Valdis Juris 1962: Latvian and Finnic Linguistic Convergences. Indiana University Publications. Uralic and Altaic Series. Published by Indiana University, Bloomington, Mouton & Co, The Hague, The Netherlands, 1962, Vol. 9. Zeps Valdis Juris 1984: The Placenames of Latgola. A Dictionary of East Latvian Toponyms. Madison, Wisconsin: Baltic Studies Center. Place-names with the Component sāt- in the Dictionary of Latvian Toponyms S U M M A R Y “Dictionary of Latvian Toponyms” (Latvijas vietvārdu vārdnīca) is a rich source of materials for the researchers of Latvian place-names. It contains data from the card files of Latvian toponyms gathered during earlier times, archival materials, toponym dictionaries published during different periods of time, etc. Volume S₁, which is still in progress, contains an extensive entry devoted to the component „Sāt”, covering almost 7 pages. Latvian dialectal word sāts / sāta / sāte (‘house, home’), as well as its semantics, etymology and reflection in place-names, has been discussed by Latvian linguists for almost a century. The opinions about its origins have been varied – J. Endzelīns and K. Abens believed that it might be a borrowing from Estonian or Livonian, while most other researchers agreed with J. Plāķis stating that it is an Indo-European word. The materials included in the “Dictionary of Latvian Toponyms” confirm the earlier knowledge that toponyms with sāt- are mostly used in Kurzeme and, more precisely, in the territory of the Curonian language substratum. In most cases, sāt- is observed in microtoponyms (names of meadows, fields and forests), but there is also a considerably large group of oikonyms (names of farmhouses, manors and rural territories). In the eastern part of the area, the root sāt- mainly survives Straipsniai / Articles 83 ANTA TRUMPA in oikonyms, thus confirming the fact that microtoponyms are likely to disappear first when the respective appellative is no longer used. Obviously, the usage of the appellative sāts began to diminish. Summing up the opinions of linguists and the data from the dictionary of toponyms, the article presents the following conclusions: 1) place-names with the root sāt- in Latvia tend to diminish, especially in microtoponyms, 2) the dialectal noun sāts / sāta / sāte used to be more widespread in the past, but its usage has gradually shrunk, leaving some traces in oikonyms; 3) sāts / sāta / sāte does not seem to have Finno-Ugric origin; it is most probably an archaic Indo-European word whose traces can be observed in the territory formerly inhabited by the Curonians in Latvia, and also some parts of Lithuania. Įteikta 2015 m. balandžio 7 d. A N T A T R U M P A Latvijos Universitetas, Latvių kalbos institutas Akadēmijas lauk. 1-913, LV-1050 Rīga, Latvija [email protected] 84 Acta Linguistica Lithuanica LXXII