Ukrainian Formation in Scientific Heritage of Mikołaj Kruszewski

Straipsniai / Articles 89 ZINAIDA PAKHOLOK Lutsk Human Development Institute of the Open International University Ukraine ORCID id: orcid.org/0000-0002-8911-5909 Fields of research: philology, philosophy, psychology, cultural science, country study. Il est également connu sous le nom de orcid.org. DOI: doi.org/10.35321/all86-03 Je vous en prie UKRAINAN FORMATION ININI est un groupe de formation ukrainienne. SCIENTIFIC HERITAGE Il est à noter que OF MIKOŁAJ KRUSZEWSKI Ukrainiečių kalbos formavimasis Mikolajaus Kruševskio moksliniame palikime ANNOTATION L'article pour la première fois examine the Ukrainian works in the scientific heritage of Mikołaj Kruszewski, qui a été né en une famille polono-allemande, a passé son enfance et adolescence en Ukraine, a reçu l'éducation primaire et a été influencé par the Ukrainian ethnos, qui n'avait pas le status de Étathood à ce moment. Ukrainians could not freely develop their language, culture and science, teach children in their native language. The disputable question was whether the Ukrainian language is independent or it is a dialect of the Russian language. Without engaging in polemics, Kruszewski used the Ukrainian beliefs that he recorded in Volyn in the work Spelis as a form of Russian folk poetry, as well as the Ukrainian vocabulary to compare with other Indo-European languages in research On analogy and folk etymology (Volksétymologie), On the question of the guna. A study in the domain of Old Slavic vocalism, Üeber die Lautabwechslung, An Outline of Lingustic Science. KEYWORDS: Mikołaj Kruszewski, Volyn, latter half of the 19th century, the Ukrainian language, folklore, comparative linguistics. ANOTACIJA Šiame straipsnyje pirmą kartą analizuojami ukrainiečių kalbai skirti darbai, kurie sudaro Mikolajaus Kruševskio mokslinį palikimą. Lenko ir vokietės šeimoje gimęs Mikolajus ZINAIDA PAKHOLOK 90 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVI Kruševskis vaikystę ir paauglystę praleido Ukrainoje, kur įgijo pradinį išsilavinimą. Ukrainiečių etninė grupė, tuo metu neturėjusi savo valstybingumo, jam padarė didelę įtaką. Ukrainiečiai negalėjo laisvai plėtoti savo kalbos, kulture ir mokslo ir mokyti vaikų savo gimtąja kalba. Diskutuota, ar ukrainiečių kalba yra nepriklausoma kalba, ar rusų kalbos M. Kruševskis tarmė. Nesiveldamas į polemiką, savo darbe Užkalbėjimai kaip rusų liaudies poezijos forma rėmėsi Voluinėje surinktais ukrainiečių tikėjimais, o taip pat ukrainiečių kalbos žodynu, kurį lygino su kitomis indoeuropiečių kalbomis savo darbuose Apie analogiją, Liaudies etimologija, Gunos klausimu: Senųjų slavų vokalizmo tyrinėjimai, garsų kaitą, Apie Kalbotyros apybraiža. ESMINIAI ŽODŽIAI: Mikolajus Kruševskis, Voluinė, XIX a. II pusė, ukrainiečių kalba, folkloras, lyginamoji kalbotyra. 1. ВВЕДЕНИЕ Современная лингвистика, продуцируя новые идеи, использует наследие представителей лингвистической науки, не утратившее своей ценности в глобализированном мире. К таким ученым относится Н. В. Крушевский1, который, по меткому определению И. А. Бодуэна де Куртенэ, «принадлежал к лингвистам-“философам”, т. е. к лингвистам, стремящимся к обобщениям, стремящимся к открытию и формулировке общих законов языковой жизни. Фактический материал также давали ему ариоевропейские языки, […] он обладал необыкновенной способностью использовать фактические сведения для своих научных обобщений» (Бодуэн де Куртенэ 1963: 146)2. Именно И. А. Бодуэн де Куртенэ впервые осмыслил значение Н. В. Крушевского для науки (Бодуэн де Куртенэ 1888; 1889). Затем Ф. Ф. Зелинский обратил внимание на студенческую работу будущего лингвиста (Зелинский 1897); В. А. Богородицкий описал его членство в Казанской лингвистической школе (Богородицкий 1939); М. В. Черепанов проанализировал вопросы фонетики (Черепанов 1958); R. Jakobson a охарактериisé le rôle du savant dans le développement de la phonologie (Jakobson 1960) et de la langue générale (Jakobson 1965). Auteur du monographique исследования Д. Радваньска-Уильямс исследовала лингвистическую теoryu N. V. Kruschevski (Radwańska Williams 1993). Il est également un auteur de films. Outre les nommés 1 В статье используются традиционные для русской науки имена и отчества двух исследователей: Николай Вячеславович Крушевский и Иван Александрович Бодуэн де Куртенэ. 2 Ici est cité traduction russe-langue de l'article I. A. Bauduéna de Courtenay (Baudouin de Courtenay 1888; 1889). Straipsniai Articles 91 / Il est Ukrainian Formation in Scientific Heritage of Mikołaj Kruszewski первопроходцев в изучении идей Н. В. Крушевского, существует большая энциклопедическая, справочная, учебная и научная литература, посвященная этой выдающейся личности (Миколай Крушевський 2005). Изучая страницы короткой биографии Н. В. Крушевского, опубликовав эпистолярий (Пахолок 1999; 2000), переведя на украинский язык первое сочинение (Крушевський 2002), переиздав переводы гимнов Ригведы (Крушевський 2004), составив биобиблиографический указатель (Миколай Крушевський 2005), популяризируя его творческое наследие (Пахолок 2019), мы обратили внимание на неизученный лингвистами, историками и культурологами украинский контент. Актуальность темы данного исследования состоит в раскрытии еще одной грани масштабности принципов ученого, который использовал примеры в то время негосударственного украинского языка, доказывая его принадлежность к индоевропейской языковой семье. Цель статьи: исследовать украинский пласт в научной деятельности Н. В. Крушевского. Для этого необходимо решить такие задачи: на основе архивных и печатных источников раскрыть причину появления украинского контента у Н. В. Крушевского, описать отражение интереса к украинскому языку и культуре в его работах. Научная новизна исследования заключается в постановке и решении проблемы, свидетельствующей о том, что русский язык и культура были не единственной жизненной средой и системой координат для Н. В. Крушевского, за которым закрепился статус представителя русской науки. 2. МЕТОДОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ С целью достоверности проводимого исследования был избран триангуляционный подход, подразумевающий взгляд с разных точек зрения на проблему появления и использования украинского материала в научной деятельности Н. В. Крушевского. Изначально внимание было сосредоточено на биографическом аспекте. Проводился отбор информации в печатных и архивных источниках, изучались официальные документы. Затем с помощью метода биографического анализа воссоздавался образ жизни, среда обитания, реконструировались жизненные ситуации и наиболее значимые временные периоды. Тесно связан с биографическим аспектом аспект социальный, поскольку личность всегда взаимодействует с людьми и рефлексирует на общественные явления. Исторический метод, который отобразил ZINAIDA PAKHOLOK 92 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVI социально-историческую ситуацию и причинно-следственные политические связи, оказался основным на втором этапе работы. Приступая к изучению научного аспекта практической деятельности лингвиста, мы осознавали, что в ней реализовалось личное и общественное, поэтому использовали методы и приемы познания: анализ и синтез, аналогию, обобщение и описание. Эффективность методологической триангуляции состоит в четком определении рассматриваемого вопроса; поэтапности исследования; комплексности системы, при которой каждая часть может дополнять друг друга, но не может существовать в отдельности. 3. ПРИЧИНЫ ПОЯВЛЕНИЯ УКРАИНСКОГО КОНТЕНТА Биографический аспект. Происхождение лингвиста связано с древним polonais de la famille Kruschevskys, remontant à XV siècle, une partie représente вителей которого издавна жила на Волыни. Отец Н. В. Крушевского, Вацлав Крушевский (1808–1878), дворянин герба Абданк, родился в Заславе на Волыни, теперь город называется Изяслав. Став военным, принимал участие в Польском восстании 1831 года, после чего был отправлен в ссылку в Казань. Уволился со службы в чине ротмистра. Его гражданская карьера состоялась на должности городничего в Остроге, Овруче, Луцке и Ковеле. В семье Вацлава Крушевского всегда жила память о повстанческих традициях и царила патриотическая атмосфера. Мать, Н. В. Крушевского, Розалия Ноткен (1833–1899), родилась в Киеве и принадлежала к немецкому купеческому сословию, имела родовое имение в селе Солотвин Ковельского уезда Волынской губернии (Paxoloq 2002: VIIIIX). (Il a été publié en 2002) Николай Крушевский появился на свет 6(18) декабря 1851 года в Луцке и был окрещен в Луцкой кафедральной римо-католической церкви – костеле Св. Петра и Павла. Имя для своего первенца родители выбрали по церковному календарю и связали с городом, который еще с ХІІ столетия был под патронатом Святого Миколая. Детство Н. В. Крушевского прошло в Луцке, Ковеле и Солотвине, как писал его современник Ю. И. Крашевский, «на нашей веселой и плодородной Волыни, которая, одетая в зеленые рощи и позолоченные поля, исполосованная реками и голубыми ручьями, греется спокойно на солнце, не заботясь о своем завтрашнем дне, вырубая зеленые рощи, рассыпая Straipsniai Articles 93 / Ce qui est Ukrainian Formation in Scientific Heritage of Mikołaj Kruszewski золотые зерна своих полей и позволяя рекам своим и прудам зарастать» (Kraszewski 1978: 153) Il est à noter que Известно, что существует связь личности с местом ее проживания. Эта связь «загадочна, но очевидна. Или так, несомненна, но таинственна. Vadait eus connu ancien genius loci, génie du lieu, qui relie интеллектуальные, духовные, эмоциональные явления с их материальной средой. Для человека нового времени главные точки приложения и проявления культурных сил – города. Их облик определяется гением места, и представление об этом – сугубо субъективно» (Вайль 2008: 9). Согласно римской мифологии у каждого мужчины существовал свой гений, или дух-хранитель. Можно предположить, что место рождения определило судьбу Н. В. Крушевского. Его становление проходило в пореформенное время стремительных социально-экономических изменений, которые отразились на облике Луцка с появленим новых торговых и общественных учреждений, зданий банков, акционерных обществ, учебных заведений. Несмотря на новые тенденции развития, достопримечательностью города по-прежнему оставался замок Любарта – свидетельство того, что в 1320 году Луцк вошел в состав Великого княжества Литовского. Этот факт Николай знал потому, что в 1862 году поступил в первый класс Луцкого уездного дворянского училища. Оно находилось рядом с замком Любарта. Не исключено, что древнее архитектурное сооружение пробудило у Николая интерес к истории. Отец Н. В. Крушевского был поляком, а мама – немкой, в семье говорили на трех языках: по-польски, по-немецки, по-русски. Не кто иной, как родители поспособствовали языковой подготовке будущего лингвиста, продолженной в училище при изучении русского, французского, немецкого, латинского языков. Большое значение для обучения и развития учеников имела фундаментальная училищная библиотека, в которой преобладали книги на польском и латинском языках: религиозные, философские, по истории, географии, механике, математике, живописи, а также описания городов, биографии знаменитых художников и беллетристика. Весь период обучения в училище Николай Крушевский жил на квартире в Луцке, а на каникулах возвращался домой в Солотвин, поскольку его отец в 1861 году ушел в отставку и вся семья переехала из Ковеля в эту деревню. На Волыни Николай прожил безвыездно до 1866 года, момента поступления в Холмскую греко-униатскую гимназию, а затем через пять лет стал студентом историко-филологического факультета Варшавского университета. После окончания учебы выпускник занял место учителя древних языков в Троицкой гимназии Оренбургской губернии и только с 1878 года он переехал в Казань. ZINAIDA PAKHOLOK 94 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVI Климат Казани не подошел ни Н. В. Крушевскому, ни его семье. Об этом свидетельстуют письма, адресованные бывшему преподавателю Варшавского университета И. В. Цветаеву: 29 апреля 1879 года «Считаю дни и часы, чтобы скорее уехать из Казани: ужасно устал и всю весну нездоровится»; 9 марта 1881 года «Летом хочу съездить с семьей на родину, несмотря на то, что с маленькими детьми не особенно удобно вести кочевой образ жизни»; 5 мая 1881 года «Нет ли у Вас в Киевском совете таких приятелей, которым Вы бы меня могли рекомендовать, в случае если бы я, получив степень магистра [диспут будет 17 мая], стал искать доцентуры в Киеве? Я и моя семья столько уже вынесли от здешнего климата и так тянет ближе к родине, что перейти в Киев – верх моих мечтаний […]. В конце мая или в начале июня я намерен с семьей отправиться на родину…»; 5 февраля 1884 года «В нынешнем году даже не придется отдохнуть: жду увеличения семейства и потому не могу со всей семьей ехать в деревню на лето. Думаю съездить один недели на две» (Пахолок 1999: 167, 170, 175). В Казани наставником и другом Н. В. Крушевского стал И. А. Бодуэн де Куртенэ, сообщавший 7(19) мая 1881 года в письме к А. А. Котляревскому: «…он слабого здоровья и Казанский климат для него очень вреден. Поэтому он и хотел бы перейти в какой-нибудь другой университетский город, в особенности из южных. Его заветную мечту составляет возможность служить в Киеве, городе, самом близком от его родины (Волынской губернии). Он, правда, разделяет со мною первородный грех «полонизма»; но вместе с тем разделяет со мною свойство держаться вдали от всякой политики, и кроме того имеет следующие преимущества передо мною: 1) он отчасти малорос (уроженец Волынской губернии) и любит эту страну, как natale... (Bauduën de Courtené 1881a: 4 vol.). Социальный аспект. Н. В. Крушевский по происхождению и научной деятельности считается польским и русским лингвистом. Но он родился и формировался на территории Украины, не имевшей в то время статуса государственности. Украинские земли оказались в составе двух империй – Российской и Австрийской. В Российскую империю входила многонациональная Волынь. Основное население составляли украинцы, рядом с ними проживали евреи, русские, поляки, немцы, чехи, болгары, караимы. Однако коренной этнос селился не в городах, а преимущественно в сельской местности. Одной из причин такого расселения была русификаторская политика царского правительства, которая строилась на вытеснении польского дворянства русским и активностью русского купечества, пользовавшегося государственной поддержкой. В городских учреждениях деловодство велось на русском языке. Православная церковь была русскоязычной (Прищепа 2010: 79–80). Straipsniai Articles 95 / Il est Ukrainian Formation in Scientific Heritage of Mikołaj Kruszewski Ситуация с функционированием украинского языка и культурой находилась под неусыпным контролем правительства, работающим над их уничтожением. Чтобы обрисовать картину украинофобии второй половины ХІХ века, приведем наиболее яркие примеры. Так, в 1857 году появилась инструкция для попечителей Киевского и Виленского учебных округов о том, чтобы учителями истории в гимназиях и уездных училищах были исключительно русские. 21 июня 1863 года редактор влиятельной газеты «Московские ведомости» М. Н. Катков писал: «Украина никогда не имела особой истории, никогда не была особым государством, украинский народ есть чистый русский народ, коренной русский народ, существенная часть русского народа, без которой он не может оставаться тем чт он есть […]. Малороссийского языка никогда не было, и несмотря на все усилия украинофилов, до сих пор не существует» (Катков 1863: 328). Антиукраинская реакция завершилась Валуевским циркуляром, предписанием Министра внутренних дел Российской империи П. А. Валуева от 18(30) июля 1863 года о приостановлении печатания на украинском языке литературы религиозной, учебной и предназначенной для начального чтения. Цензурой разрешались только произведения изящной словесности. В следующем 1864 году 14 июля был принят Устав начальной школы, предусматривавший обучение исключительно на русском языке. В 1869 году появился закон о доплатах чиновникам, присланным в Украину для обрусения местного населения. Продолжением дискриминационной политики devint Emsky décret, signé par l'empereur Alexandre II, 18(30) mai 1876 года в германском городе Бад-Эмс. Указ запрещал преподавание, ведение документов, использование в музыке и церкви во время проповедей украинского языка, печать и ввоз из-за границы книг, напечатанных на украинском языке, постановку украиноязычных театральных представлений и концертов на территории Российской империи. Этот унизительный указ не был отменен, но перестал действовать после Первой русской революции 1905–1907 годов (Лизанчук 2008: 11–13). В перечисленных документах вместо украинский язык употребляется термин «малороссийское наречие», поскольку под ним в XIХ веке понимали название совокупности восточнославянских говоров на большей части территории современной Украины. В русском языкознании была распроpays na conception, selon laquelle en XII siècle universelruski langue razделился на три наречия: южное малорусское, среднее (белорусское и южно-великорусское) и северное (северное великорусское). Дискуссионной по отношению к восточнославянским языкам, кроме русского, являлась проблема номинации в определении языка или наречия, поэтому велись ZINAIDA PAKHOLOK 96 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVI aiguisés des disputes de la seconde moitié XIX siècle et jusqu'au début XX veка. Многие филологи, в частности, С. К. Булич, выпускник Казанского университета, будучи Петербургским профессором, доказывал, что «На строго научной почве нельзя не отнестись отрицательно к теории, провозглашающей малорусское наречие самостоятельным славянским языком» (Булич 1896: 485). Но еще тремя десятилетиями ранее известный историк М. И. Костомаров писал в защиту украинского языка: «…грань между тем, что назвать наречием и что языком, вы не поверите, господа; по одним и тем же признакам для вас – наречие, для нас – язык. Вы укажите на близкие с великорусским языком особенности; мы укажем на близкие с последним особенности в польском и спросим вас: почему же польский язык также не наречие?» (Костомаров 1990: 144). Compte tenu de la situation de la langue ukrainienne dans la seconde moitié du XIX siècle, становится понятным, что Н. В. Крушевский, родившись и проживая на Волыни, не мог изучить украинский язык, но он приобрел фоновые знания, слыша устную речь на улицах Луцка и Ковеля, на рыночной площади возле Луцкого уездного дворянского училища, в быту в деревне Солотвин. Научный аспект заключается в использовании украинских материала в работах Н. В. Крушевского, который не вступил в полемические баталии с исследователями, а употреблял термины Малороссия, малороссийское и малорусское наречие и связанные с ними реалии. Научное наследие лингвиста невелико, но разнообразно по тематике: исследования фольклора; лингвистических разделов, связанных с фонетикой, морфологией, словообразованием, этимологией; перевод гимнов Ригведы. Всего 15 трудов успел написать рано умерший ученый. В пяти из них он использовал не только фоновые знания, которые получил от носителей украинского языка, но и теоретические знания, приобретенные в Казани, поэтому остановимся на этом аспекте подробнее. 4. ОТРАЖЕНИЕ ИНТЕРЕСА К УКРАИНСКОМУ ЯЗЫКУ И КУЛЬТУРЕ Первое научное сочинение Н. В. Крушевского «Заговоры как вид русской народной поэзии» написано на последнем курсе Варшавского университета под руководством профессора М. А. Колосова. Этот молодой ученый был выпускником Харьковского университета, а его преподавателями – украинские филологи и просветители П. А. Лавровский и Н. А. Лавровский; основатель Харьковской лингвистической школы, славист и этнограф А. А. Потебня. Сфера интересов М. А. Колосова, сформированная такими Straipsniai Articles 97 / Ce qui est Ukrainian Formation in Scientific Heritage of Mikołaj Kruszewski подвижниками, включала старославянский язык, древнерусский язык и литературу, русский народный язык и устное народное творчество, поэтиtchèque art des slaves orientaux. Par conséquent, les questions liées c украинским языком и фольклором, были ему не чуждыми. Предложенная Николаю Крушевскому тема для выпускного сочинения находилась в сфере интересов М. А. Колосова, считавшего, что «...мировоззрение, которое содержится в языке, для каждого народа свое особенное» (Колосов 1871: 244). К написанию научной работы студент отнесся ответственно. В письме к бывшему преподавателю Варшавского университета И. В. Цветаеву 15(27) июня 1875 года он вспоминал: «Работая над кандидатской диссертацией, я познакомился с русской народной поэзией и вообще с народным эпосом и ним связанной лингвистикой» (Пахолок 1999: 163). Крушевский стремился объяснить материал, собранный в книге «Великорусские заклинания» (Майков 1869). Анализируя 22-й заговор, пытался раскрыть природу первобытного мышления: «Вместе с пищей и питьем человек принимает в себя и любовь, болезнь и т. п. Мысль о возможности такого механического перехода качества одного предмета в другой, по отношению к болезням, была очевидно подкреплена наблюдением […]. Совершенно однородно с этим малорусское средство, употребляемое девушками…» (Крушевский 1876: 36). Автор подкрепляет теоретический вывод примером, взятым из «Трудов этнографическо-статистической экспедиции в Западно-Русский край» (Труды 1872), где описано магическое действие, при котором необходимо было «...нaйти такой корень, из которого растут дуб и береза вместе, взять из первого и со второй по щепотке мху, положить на левую руку и сказать: “Щобы ты ся мене так тримав, як той дуб березиˮ, это повторяется три раза. Возвратившись домой, мох высушивают и, стеревши в порошок, дают выпитьˮ» (Крушевский 1876: 36–37). В тексте исследования используются топонимы «Малороссия» и «Волынская губерния». Например, разбирая охотничьи заговоры, автор ссылается на только что вышедший «Сборник малороссийских заклинаний» (Ефименко 1874) и пишет: «волков в Малороссии называют “хортами св. Юрия”» (Крушевский 1876: 68). В процессе подготовки кандидатской диссертации Крушевский нашел применение собственному материалу, собранному, очевидно, не позднее 1874 года в Солотвине, т. к. работа датирована 25 января 1875 года. Начинающий исследователь включил три поверья в сочинение и при этом четко и последовательно указывал их атрибуцию: «Если продеть волос известного индивидуума сквозь голову жабы и зарыть ее в землю, то вместе с гниением волоса будет сохнуть и то лицо, с чьей головы он взят и наконец оно должно умереть. Поверье это записано мною в Волынской губернии»; ZINAIDA PAKHOLOK 104 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVI Bulich Sergei K. 1896: Bulich, Sergei K. Malorusskoe narechie [Malorusskoe narechie]. Le dictionnaire encyclopédique de Brokgauz et Efrona [Entsiklopedicheskiy slovar Brokgauza i Efrona] 18-A, 485487. Сherepanov Mikhail V. 1958: Cherepanov, Mikhail V. Les questions de phonétique dans les travaux N. V. Krushevsky: de l'histoire de la Kazan linguistique école [Voprosy fonetiki v trudakh N. V. Krushevskogo: iz istorii Kazanskoi lingvisticheskoi shkoly]. Il est également connu sous le nom de Krushevskogo. – Ученые записки Глазовского государственного педагогического института им. V. G. Korolenko [Uchenye zapiski Glazovskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo instituta im. V. G. Korolenko] 7, 2767. Chubinskii Pavel P. 1872: Chubinsky, Pavel P. Troudy d'une expédition ethnographique-statistique dans l'Ouest-Russie [Trudy etnografichesko-statisticheskoi ekspeditsii v Zapadno-Russkii krai] 1, Saint-Pétersbourg: [b. et.] [Sankt-Peterburg: [b. i.]]. Efimenko Petr S. 1874: Éfimenko, Petr C. Сборник малороссийских заклинаний [Sbornik malorossiyskih zaklinaniy]. Chteniya dans la Société impériale d'histoire et d'Antiquités Russes auprès de l'Université de Moscou [Chteniya v Imperatorskom Obschestve Istorii i Drevnostey Rossiyskih pri Moskovskom universitete] 1, 170. Jakobson Roman 1960: Kazańska szkoła polskiej lingwistyki i jej miejsce w światowym rozwoju fonologii. Biuletyn Polskiego Towarzystwa Językoznawczego 19, Jakobson 1–34. Roman 1965: Limportance di Kruszewski per lo sviluppo della linguistica generale. Ricerche Slavistiche 13, 323. Katkov Mikhail N. 1863: Katkov, Mikhail N. Avantovaia article [Peredovaia statia]. Les Védostes de Moscou [Moskovskie vedomosti] 136, 326330. Kolosov Mitrofan A. 1871: Kolosov, Mitrofan A. Вступительная лекция [Vstupitelnaya lektsiya]. Les Varshaviennes universitaires izvestiya [Varshavskie universitetskie izvestiya] 4, 236251. Kostomarov Nikolai I. 1990: Kostomarov, Nikolai I. Les Droits est-ce nos accusationsтели? (По вопросу об издании книг научного содержания на южнорусском языke) [Pravy li nashi obviniteli? (Po voprosu ob izdanii knig nauchnogo soderzhaniia na iuzhnorusskom iazyke)]. Il s'agit d'un jeu de rôle dans lequel le joueur joue le rôle d'un personnage. L'Ukrainskyi historique journal [Ukrainskyi istorychnyi zhurnal] 7, 140146. Kraszewski Jósef 1978: Latarnia czarnoksięska. Obrazy naszych czasów, Krakow: Wydawnictwo Literackie. Wydawnictwo Literackie. Wydawnictwo Literackie. Wydawnictwo Literackie. Wydawnictwo Literackie. Wydawnictwo Literackie. Wydawnictwo Literackie. Wydawnictwo Literackie. Wydawnictwo Literackie. Wydawnictwo Literackie. Wydawnictwo Literackie. Wydawnictwo Literackie. Wydawnictwo Literackie. Straipsniai / Articles 105 Ukrainian Formation in Scientific Heritage of Mikołaj Kruszewski Krushevskii Nikolai V. 1876: Kruševsky, Nikolai V. Zaговоры как вид русской народной поэзии [Zagovory kak vid russkoi narodnoi poezii]. Les Varshaviennes universitaires izvestiya [Varshavskie universitetskie izvestiya] 3, 369. Krushevskii Nikolai V. 1879: Krushevski, Nikolai V. Ob analogies et populaire étymologie (Volksotymologie) [Ob analogii i narodnoi etimologii (Volksotymologie)]. Le Russe philologique le Vestnik [Russkii filologicheskii vestnik] 2(3), 109120. Krushevskii Nikolai V. 1880: Крушевский Николай В. Письменный ответ по сравнительной грамматике ариоевропейских языков [Pismennyi otvet po sravnitelnoi grammatike arioevropeiskikh yazykov]. Национальный архив Республики Татарстан. – ф. 977 Faculté historique-philologique, 1160, l. 1315 [Natsionalnyi arkhiv Respubliki Tatarstan. f. 977 Istoriko-filologicheskii fakultet, 1160, l. 1315]. Il a été créé en 1995 par le gouvernement de la Tatarstan. Krushevskii Nikolai V. 1881: Krushevski, Nikolaï V. K à la question sur gunne. Étude dans le domaine du vocalisme vieux-slavien [K voprosu o gune. Issledovanie v oblasti staroslavianskogo vokalizma]. Le Russe filologique le journal [Russkii filologicheskii vestnik] 5, 1109. Krushevskii Nikolai V. 1882: Krushevski, Nikolai V. Rapport sur les occupations comparaнительным языкознанием Н. Крушевского за время от 15 декабря 1878 г. по 1 октября 1879 g. [Otchet o zaniatiiakh sravnitelnym iazykoznaniem N. Krushevskogo za vremia ot 15 decembraia 1878 g. po 1 oktiabria 1879 g.] Izvestiya et scientifiques notes de l'Imperial Université de Kazan [Izvestiya i uchenye zapiski Imperatorskogo Kazanskogo universiteta] 322, […]36. Krushevskii Nikolai V. 1883: Krushevski, Nikolai V. Ocherk de sciences sur la langue [Ocherk nauki o iazyke], Kazan: Typogpafia de l'Imperateur de Kazan universitéa [Kazan: Tipografiia Imperatorskogo universiteta]. Krushevskii Mikolai V. 2002: Kruševský, Миколай B. Замовляння как вид российской народнай поэзии [Zamovliannia yak vyd rosiiskoi narodnoi poezii], Луцьк: Висник и Кo [Lutsk: Visnyk i Ko]. Il est le plus grand des deux. Krushevskii Mikolai V. 2004: Крушевський, Миколай В. Вісім гімнів Рігведи [Visim himniv Rihvedy], Lućk: Teren [Lutsk: Teren]. Il a été tué à l'âge de 18 ans. Krushevskii Mikolai V. 2005: Kruševský, Миколай B. Biобиблиографичный покажчик [Biobibliohrafichnyi pokazhchyk], Луцьк: Teren [Lutsk: Teren]. Il est également connu sous le nom de Krushevskii Mikolai V. Kruszewski Nikolay 1881: Üeber die Lautabwechslung, Kasan: Kruszewski Nikolay 1881: Üeber die Lautabwechslung, Kasan: Kruszewski Nikolay 1881: Üeber die Lautabwechslung Universitatsbuchdruckerei. ZINAIDA PAKHOLOK 106 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVI Lyzanchuk Vasyl V. 2008: Lizanchuk, Vasil B. Chronika niissance ukraïne: langues, cultures, spirituvnosti [Khronika nyshchennia ukrainstva: movy, kultur, dukhovnosti]. Il est également connu sous le nom de Chronika nyshchennia ukrainstva. Mandriвець [Mandrivets] 6, 424. Maikov Leonid N. 1869: Maikov, Léonid N. Великорусские заклинания [Velikorusskie zaklinaniia]. – Записки Императорского Русского Общества по отделению этнографии [Zapiski Imperatorskogo Russkogo Obshchestva po otdeleniiu etnografii] 2, 417580. Pakholok Zinaida A. 1999: Pakholok, Зинаида A. Plots d'oubli, ou Qui allumera une bougie? : lettres N. V. Krushevskogo I. V. Tsvetaevu [Plody zabveniya, ili Kto zazhzhet svechu?: pisma N. V. Krushevskogo I. V. Tsvetaevu]. Il a été publié par l'agence de presse russe RIA Novosti. Le Russe Historique Vestnik [Russkii Istoricheskii Vestnik] 2, 159182. Pakholok Zinaida A. 2000: Pakholok, Зинаида A. Lettres de Nikolaï Krushevskoï à Ianu Karlovichu [Pisma Nikolaia Krushevskogo k Ianu Karlovichu]. Le Russe Historique Vestnik [Russkii Istoricheskii Vestnik] 3, 221232. Pakholok Zinaida A. 2002: Pakholok, Зінаїда A. Débuts видатного лингвиста. Krushevsky M. Zaмовляння comme type russe de la poésie populaire [Debiut vydatnogo lingvista. Krushevsky M. Zamovliannia yak vyd rosiiskoi narodnoi poezii], Lućk: Вісник и Кo, VIIXXXV [Lutsk: Visnyk i VII, KoXXXV]. Pakholok Zinaida A. 2019: Pakholok, Зінаїда A. Dosлідження та популяризация творчости мовознавця з Волини Миколая Крушевского [Doslidzhennia ta populiaryzatsiia tvorchosti movoznavtsia z Volyni Mykolaia Krushevskoho]. Il est également connu sous le nom de Pakholok Zinaida A. Kraєзнавство [Kraieznavstvo] 4, 116132. Pryshchepa Olena P. 2010: Prichépa, Olena P. Міста Волини у второй половини ХІХ на начале ХХ в. [Mista Volyni u druhii polovyni ХІХ na pochatku ХХ st.], Rівне: ПП ДМ [Rivne: DM PP]. Radwańska Williams Joanna 1993: A paradigm lost: the linguistic theory of Mikołaj Kruszewski, Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins Publishing Company. Storozhenko Oleksa P. 1863: Стороженко, Олекса П. Українские оповідання [Ukrainski opovidannia] 1, Saint-Pétersbourg: Typoographie P. A. Kulish [SanktPeterburg: Typograf Kulyia P. A. Kulysha], 131137. Vayl Petr 2008: Вайль, Петр. Гений места [Geniy mesta], Москва: КоЛибри [Moskva: KoLibri]. Zelinskii Faddei F. 1897: Zelininsky, Faddei F. À propos des zágovrach: histoire du développement du complot et principales ses traits formels [O zágovorakh: istoriya razvitiya zagovora i glavnye ego formalnye cherty]. Communique du Kharkovski historique et philologique société [Sbornik Kharkovskogo istoriko-filologicheskogo obshchestva] 10, 158. Straipsniai Articles 107 / Ce qui est Ukrainian Formation in Scientific Heritage of Mikołaj Kruszewski Ukrainiečių kalbos formavimasis Mikolajaus Kruševskio moksliniame palikime SANTRAUKA Straipsnyje analizuojami Mikolajaus Kruševskio mokslinio palikimo darbai, skirti ukrainiečių kalbai. Ces darbai tiriami trimis aspectstais: biografiniu, socialiniu ir moksliniu. Lingvistas gimė Voluinėje lenko ir vokietės šeimoje, kur daugumą sudarė vietinė ukrainiečių populiacija. Jo personnalité formavosi dans cette regione. Voluinę jis laikė savo gimtine. Vėliau, likusius jau dirbdamas tolimojoje Kazanėje, kartu su šeima jis nuolat grįždavo vasaroti į Voluinėje motinos namus. Tuo metu Ukraina neturėjo valstybingumo statuso. Tuo Ukraina neturėjo valstybingumo statuso. Šalis buvo vadinama Mažąja Rusija. Buvo diskutuojama, ar ukrainiečių kalba yra nepriklausoma kalba, ar rusų kalbos tarmė. Ils ont été discutuojama, ar ukrainiečių kalba yra nepriklausoma kalba, ar rusų kalbos tarmė. Dažniausiai vartoti terminai buvo Mažosios Rusijos tarmė ir Mažosios Rusios tarmė. M. Kruševskis taip pat vartojo šiuos terminus. Mokslininkas pritaikė ukrainiečių kalbos ir kultura žinias mokslo tikslams. Mokslininkas pritaikė ukrainiečių kalbos ir kulture žinias mokslo tikslams. studenti Savoškoje esė Užkalbėjimai kaip rusų liaudies poezijos forma jis rėmėsi ukrainiečių kalbos darbais, vartojo toponimus Mažoji Rusija ir Voluinės provincija ir aptarė Solotvyno kaime paties surinktus žmonių tikėjimus. Gyvendamas Kazanėje, M. Kruševskis studiavo fonetinius ir morfologinius ukrainiečių kalbos požymius. Šiuo tikslu į Solotvyno tarmę jis išvertė lietuvių liaudies pasaką Kas moka geriau meluoti. Magistrantūros exzamino metu jis turėjo atlikti aštuonias Jano Bodueno de Kurtenė jam duotas užduotis apie apsakymą ukrainiečių kalba. M. Kruševskis rėmėsi ukrainiečių kalbos žodynu, iliustruodamas savo įžvalgas ir išvadas žodžių darybos ir fonetikos srityje, kurias aptarė darbu savoose Apie Apie analogiją, Liaudies etimologija, Gunos klausimu: Senųjų slavų vokalizmo tyrinėjimai, garsų kaitą, Kalbotyros apybraiža. Ukrainietis turinys Mikolajaus Kruševskio tyrimuose liudija autoriaus kalbinę erudiciju ir troškimą atskleisti šios nevalstybinės kalbos potencialą, paverčiant ją lygiaverte kitoms indoeuropiečių kalboms. Įteikta 2021 m. décembre 24 d. ZINAIDA PAKHOLOK Lutsk Human Development Institute (Institut de développement humain de Lutsk) est un institut de recherche et de développement. of the Open International University “Ukraine” 43020, Ukraine, Lutsk 5, G. Gongadze Str. [email protected]