Reproduction Peculiarities of the Modern Political Discourse

ОЛЕКСАНДРА В. ПОПОВА Государственное учреждение «Южноукраинский национальный педагогический университет имени К. Д. Ушинского» Идентификатор ORCID: orcid.org/0000-0002-6244-5473 Научные интересы: преподавание английского и китайского языков будущим переводчикам (средства обучения и социально-политический фон для развития навыков аудирования, говорения, чтения и письма); переводоведение (дискурсивный анализ, адекватность перевода, переводческая компетентность, тактические и стратегические вопросы перевода); общее языкознание; сопоставительное языкознание и др. ИЛОНА М. ДЕРИК Государственное учреждение «Южноукраинский национальный педагогический университет имени К. Д. Ушинского» Идентификатор ORCID: orcid.org/0000-0002-8979-4745 Научные интересы: переводоведение, общее языкознание, стилистическая интерпретация, дискурсивные исследования, германистика. НАТАЛЬЯ С. ЖМАЕВА Государственное учреждение «Южноукраинский национальный педагогический университет имени К. Д. Ушинского» Идентификатор ORCID: orcid.org/0000-0003-3382-0155 Научные интересы: дискурсивный анализ, лингвистика текста, переводоведение. DOI: doi.org/10.35321/all88-12 ОСОБЕННОСТИ ВОСПРОИЗВЕДЕНИЯ СОВРЕМЕННОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО ДИСКУРСА Особенности перевода современного политического дискурса 254 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII Reproduction Peculiarities of the Modern Political Discourse АННОТАЦИЯ Статья посвящена вопросам, связанным с понятием оценочно-отношенческой категории, представленным в лингвистике, и её проявлением в политическом дискурсе. Авторы исследуют структуру положительного и отрицательного отношения адресата к определённой ситуации, которое формирует эмоциональный компонент коннотации. Особое внимание уделяется семантической структуре оценочных отношений и средствам их выражения. Понятия «оценочно-отношенческая категория», «политический дискурс» и «политическая коммуникация» рассматриваются с различных точек зрения. Определяются функции политического текста, а также переводческие стратегии (стратегия третичного перевода) и тактики (переводческие грамматические трансформации — перестановки, замены, добавления и опущения). Авторы приводят примеры того, как посредством эмоциональной структуры восклицательных и риторических вопросов, восклицаний, выражений благодарности, похвалы, осуждения и т. д. на материале украинских политических текстов возникают определённые чувства собеседников. Представлены способы их воспроизведения на английском языке. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: политический дискурс, оценочные отношения, переводческие стратегии и тактики, эмоциональная коннотация, семантика. АННОТАЦИЯ В статье анализируются вопросы, связанные с понятием категории оценочного отношения в языкознании, и проявления этой категории в политическом дискурсе. Авторы исследуют структуру положительного и отрицательного отношения адресата к определённой ситуации, которая создаёт эмоциональный компонент коннотации. Значительное внимание уделяется семантической структуре оценочного отношения и средствам его выражения. Понятия «категория оценочного отношения», «политический дискурс» и «политическая коммуникация» рассматриваются в различных аспектах. В статье определяются функции политического текста, переводческие стратегии (стратегия перевода для третьих лиц) и тактики (переводческие грамматические трансформации — замены, перестановки, добавления и опущения). Авторы приводят примеры украинских политических текстов, иллюстрирующие, как посредством эмоциональной структуры восклицательных и риторических вопросов, восклицаний, фраз благодарности, похвалы, осуждения и других возникают определённые чувства собеседников. Представлены способы их перевода на английский язык. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: политический дискурс, оценочное отношение, переводческие стратегии и тактики, эмоциональная коннотация, семантика. 1. ВВЕДЕНИЕ Оценочное отношение рассматривается как достаточно обобщённое явление, которое можно приравнять к познавательной деятельности. Оценочная деятельность характерна для человека Straipsniai / Articles 255 OLEKSANDRA V. POPOVA, ILONA M. DERIK, NATALYA S. ZHMAYEVA по своей природе, поскольку вся окружающая среда, воспринимаемая человеком, соотносится с существующей оценочной картиной мира. Оценочное отношение как категория прочно вошло в область разнообразных лингвистических исследований. Термин «отношение» уже давно широко используется в статьях, монографиях и диссертациях. Категория оценки изучалась многими отечественными и зарубежными учёными (Kosmeda 2000; Prychod’ko 2001; Ostrovs’ka 2001; Kolšanskij 2018; Arutjunova 1984; Vol’f 1985; и др.). Взаимодействие человека с окружающей средой способствует формированию оценочного видения мира. Оценочный характер человеческого познания подчёркивается во многих исследованиях. Общепринято, что решающая функция коммуникации принадлежит лексике. Aleksander I. Iliadi (2022: 30–63) сосредотачивает внимание на этимологических особенностях славяно-иранских сложных слов, изменивших свою семантику. Таким образом, при общении в современных условиях необходимо учитывать древнюю и современную семантику лексики. Взаимодействие человека с окружающей средой способствует формированию оценочного видения мира. Оценочный характер человеческого познания подчёркивается во многих исследованиях. Nina D. Arutjunova (1984) относит оценочное отношение к сугубо человеческим категориям. С одной стороны, оценка определяется физической и психической природой человека, его бытием и чувствами; с другой стороны, она определяет образ мышления человека, его деятельность, отношение к другим людям и объектам действительности, восприятие искусства (Arutjunova 1984). Оценочное отношение как категория изучается в различных областях знания, таких как философия, логика, этика и психология. Современная психология утверждает, что отношение тесно связано с когнитивной функцией. Оценочные отношения возникают в рамках коммуникации, которая может иметь различную природу: социальную, межличностную, культурную, политическую, массовую (Lasswell 2006; McLuhan, Fiore 1967; Powell, Cowart 2016; Shannon 1948). Цель и ход коммуникации обусловлены социальными компонентами (Habermas 2000; Motrenko 2005; Sosnin, Mychnenko, Lytvynova 2011). Коммуникация осуществляется посредством языковых знаков, общей системы символов, а также экстралингвистических средств (мимики, жестов и т. д.), которые могут порождать манипуляцию в соответствии с целями и задачами говорящих (Oleškov 2006). Следовательно, можно предположить, что в процессе обмена информацией коммуниканты склонны изменять образ своего мышления (Harre, Smith 1995; Parygin 1999). Процесс передачи информации подразделяется на вербальный, невербальный, эмоциональный и когнитивный. Психологи и философы языка считают, что коммуникация должна располагать убеждающими средствами, включая приёмы манипуляции, для достижения положительных эффектов и развития общественного сознания (Andreeva 2000; Černova, Slotina 2012; Holovatyj 2006; Chmiljar 2017). 256 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII Reproduction Peculiarities of the Modern Political Discourse Политический дискурс наряду с другими видами дискурса (административным, юридическим, военным, педагогическим, религиозным, медицинским, экономическим, рекламным, спортивным, научным, медийным и т. д.) относится к институциональному дискурсу (Van Dijk 1995). В значительной степени он проявляется в социальной среде и предполагает использование определённых вербальных средств и средств, побуждающих к определённому отношению. Контекстуальный фон каждого конкретного дискурса следует анализировать, чтобы понять, как он функционирует, и иметь возможность моделировать его процесс и результаты (Harris 1952; Schiffrin, Tannen, Hamilton 2001; Бaceвyч 2010; Karasik 2010; Shymko 2021). Следует отметить, что в настоящее время Украина переживает сложные времена, связанные с военными действиями. Поэтому политическая деятельность играет существенную роль во всех сферах жизни: социальной, культурной, образовательной, экономической, дипломатической и т. д. Восприятие украинцами решений Правительства зависит от средств и способов доведения социально значимой информации до граждан Украины. Поскольку Украина интегрируется в Европейский союз, миссия переводчика приобрела особое значение. Именно переводчики представляют Украину на мировой арене, а их понимание денотативной и коннотативной семантики отражается на результатах передачи политических «сообщений» странам-партнёрам. С учётом изложенного актуальность работы определяется необходимостью более глубокого изучения проблем, связанных с воспроизведением оценочно-отношенческой категории в рамках политического дискурса в аспекте переводоведения, а также анализа особенностей её воспроизведения при переводе обозначенных текстов с украинского языка на английский. Речи Президента Украины Volodymyr Zelenskyi содержат оценочные и отношенческие коннотации, наделённые отрицательной и положительной семантикой. В обозначенных условиях чрезвычайно важно, с одной стороны, адекватно их декодировать, а с другой — преобразовать их сущность в английский язык. Таким образом, лингвистические и экстралингвистические рамки оригинальных речей Volodymyr Zelenskyi и их актуализации в языке перевода (английском) являются нашими объектами исследования; средства перевода оценочной и отношенческой лексики с украинского языка на английский в рамках исследуемого материала являются предметом исследования. Цель настоящего исследования заключается в выявлении значения понятия оценочно-отношенческой категории в лингвистике и её проявления в политическом дискурсе. Цель основывается на следующих задачах: • проанализировать средства выражения отношений в исходном языке (украинском); • выявить переводческие средства передачи отношений в языке перевода (английском). Straipsniai / Articles 257 OLEKSANDRA V. POPOVA, ILONA M. DERIK, NATALYA S. ZHMAYEVA Материал и методология исследования. В качестве материала исследования были выбраны украинские тексты выступлений и ежедневных обращений Президента Украины Volodymyr Zelenskyi за период с марта 2022 года по декабрь 2022 года, а также их переводы на английский язык. Эти материалы были размещены на официальном сайте Офиса Президента Украины (доступно по адресу: https://www.president.gov.ua/news/speeches), в Twitter и Facebook. Объём исходных текстов составляет 65 условных печатных листов. Комплексный анализ украинского публичного дискурса в нашем случае предполагает интегрированное применение научных методов исследования, в частности: • метод выборки — для формирования эмпирического материала в рамках политического дискурса; • лингвистический анализ — для выявления лингвистических и экстралингвистических оценочных и отношенческих маркеров политического дискурса; • метод теоретического обобщения рассматриваемого материала — для выявления адекватных переводческих средств, которые следует использовать при воспроизведении выступлений украинского политического лидера — Президента Украины Volodymyr Zelenskyi — на английском языке с учётом языковых особенностей украинского и английского языков; • метод переводческого анализа — для выявления особенностей перевода исследуемого материала на английский язык. 2. ОЦЕНОЧНО-ОТНОШЕНЧЕСКАЯ КАТЕГОРИЯ: ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ, ЕЁ СУБЪЕКТ И ОБЪЕКТ В ОЦЕНОЧНО-ОТНОШЕНЧЕСКИХ ВЫСКАЗЫВАНИЯХ Язык позволяет отражать взаимоотношения человека с окружающим миром в различных аспектах. Особенно это верно в отношении отношения (оценки). Оценку-отношение можно считать всеобъемлющей категорией; уместно предположить, что в мире вряд ли существует язык, в котором нет собственных наименований для хорошего или плохого. Этот вопрос по-прежнему сохраняет актуальность вследствие многообразия исследований оценочно-отношенческой категории и различных подходов к определению оценочно-отношенческих значений, а также к анализу оценочно-отношенческих категорий. Кроме того, оцениваемость представляет собой достаточно сложное явление для дальнейшего анализа и осмысления и изучается не только в лингвистике, но и во многих других науках. Интерес лингвистов к углублённому изучению 258 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII Reproduction Peculiarities of the Modern Political Discourse оценочно-отношенческой категории только возрастает благодаря наличию широкого спектра средств её выражения. Каждый день человеку приходится узнавать об явлениях окружающей среды и выражать своё отношение к ним. Оценка является компонентом процесса, направленного на отражение повседневной действительности и установление отношенческой связи между субъектом и объектом. Сегодня изучение оценочно-отношенческой категории имеет особое значение, поскольку вопрос, связанный с отношением и взаимодействием между семантикой и прагматикой, становится актуальным как в теоретическом, так и в практическом аспектах. Содержание оценки и отношения всегда было предметом дискуссий среди философов, логиков и лингвистов. Озабоченность вызывало отсутствие чётких критериев оценки и отношения. Философская категория оценки и отношения характеризуется следующими функциями: мировоззренческой, методологической (даёт человеку общую ориентацию в мире), логической (участвует в мыслительном процессе), практической и функцией, ориентированной на развитие духовной культуры (Zagraevskaja 2007). Основное направление изучения оценочно-отношенческой категории современными учёными связано с определением оценочно-отношенческих значений и средств их выражения. В настоящее время это исследование расширилось и охватило изучение её семантических, функциональных и прагматических особенностей, тогда как прежде внимание учёных было сосредоточено лишь на анализе оценочно-отношенческой семантики и структуры. Существует предположение, что оценка и отношение тесно связаны с прагматикой. Иными словами, говорящий намеревается воздействовать на слушателя, чтобы сформировать у него соответствующую реакцию. В области лингвистики категория оценки вызывает ряд разногласий. Многие авторы часто считают термины «оценка» и «оцениваемость» идентичными. Объясняя взаимосвязь между этими понятиями, следует отметить, что оцениваемость относится к языковой реализации логической категории оценки, то есть к свойству языковых единиц выражать отношенческую значимость. Оценка рассматривается как мнение об отношении, уровне или свойстве объекта. Понятие «отношение» выступает основой оценочного суждения, то есть в процессе соотнесения субъекта оценки с отношенческой картиной мира формируется оценка объекта действительности. В результате оценка, объективированная языком и выраженная языковыми средствами, превращается в оцениваемость (Heleta, Žmajeva 2022: 31–43). Словосочетания «категория оценки» и «категория оцениваемости» часто употребляются в сходном или одинаковом контексте, однако в настоящее время чёткого разграничения между этими понятиями не существует, и в большинстве случаев они используются взаимозаменяемо. Важно отметить, что употребление термина «категория оценки» в значительной степени связано с определением логической категории и Straipsniai / Articles 259 OLEKSANDRA V. POPOVA, ILONA M. DERIK, NATALYA S. ZHMAYEVA её реализацией в языке, тогда как категория оцениваемости проявляется главным образом как лингвистическое понятие, особенно как компонент коннотации (Heleta, Žmajeva 2022: 31–43). Оценка считается основной категорией действительности. Человек анализирует весь окружающий мир: реалии, предметы, явления, свойства, способы поведения. Анализируются также мысли, действия и чувства человека. Поэтому предметом оценки может быть практически всё. Оценка является фактором, порождающим формирование картины ценностей и отношений мира, поскольку ценности и отношения присущи каждой культуре. Положительное или отрицательное отношение к человеку, предмету или явлению, обусловленное соответствием или несоответствием его качеств критериям оценки субъекта оценки, то есть эмоциональная оценка (Markelova 1993), как и любая оценочная структура, отражается двумя факторами: объективным и субъективным и представляет отношение субъекта оценки к объекту, а также свойства самого объекта, на который направлена оценка. Все оценки основаны на человеческой системе ценностей и представляют собой сложную семантическую полярность к паре предикатов, то есть хороший/плохой, положительный/отрицательный и т. д., что помогает определять ценность объектов на всех языковых уровнях. Категория оценки имеет много общего с категорией модальности. Поскольку вербальное выражение субъективных отношений и оценок актуализируется только в процессе коммуникации, субъективная модальность, соответственно, является категорией коммуникации, выражающей субъективное отношение к содержанию высказывания. Оценка представляет собой осознанное явление, отражающее результат осмысления ценности явлений окружающей среды. Способы оценивания жизненных фактов, воспринимаемых через собственные или общепринятые системы ценностей, норм и законов человека, присущи каждому индивиду. Внимание учёных сосредоточено на изучении различных аспектов оценки: соотношения выражения, модальности и оценки; средств выражения оценки, объектов оценки, значения категорий оценки в переводе, гендерных аспектов тезауруса оценки, классификации форм словооценки и оценки: речевых актов и т. д. Оценка как функционально-семантическая категория распространяется на все уровни языка и представлена совокупностью языковых единиц с оценочно-отношенческим значением, выражающих положительное или отрицательное отношение говорящего к содержанию сообщения, направленного на реализацию определённой коммуникативной задачи (Krysanova 1999). Оценка является следствием функционально-коммуникативной направленности дискурса. На её формирование влияют не только непосредственные операторы, но и многие другие факторы: пресуппозиция, культурное и социальное видение мира, знание психологии, привычки, взгляды отправителя информации, 260 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII Reproduction Peculiarities of the Modern Political Discourse знание содержания текста, непосредственно предшествующего сообщению (Prychоd’ko 2001). Ввиду того что оценка имеет когнитивную природу, её можно считать логико-субъективной. Оценочная и когнитивная функции языка тесно связаны. В то же время они равноправны: оценивание сопровождает познание. В процессе оценивания создаётся познание. Взаимозависимость оценки и познания относится к области когнитивной лингвистики. Исключительно когнитивный подход, регулирующий взаимосвязь языка и мышления, более уместен для изучения категории оценки, поскольку он исследует когнитивную деятельность человека. Оценивание как процесс восприятия и обработки информации ориентировано на принятие решений и помогает выбирать дальнейшие практические действия. Человек познаёт окружающий мир и осмысливает его, поэтому в повседневной жизни он способен оценивать речевые факты в своей ежедневной практике. Происхождение понятия «оцениваемость» закрепляет в его значении как минимум три существенных элемента: описание внешних свойств объектов и вещей как объектов ценностного отношения человека к ним; психотипы самого человека как субъекта этих отношений; отношения между людьми и их коммуникацию. Благодаря этому ценности приобретают обобщённое значение. Каждая категория ценностей имеет базовое значение ценности — объективное, психологическое и социальное. Познавая природу объекта или явления, человек выявляет определённые аспекты социальных отношений. Значимость вещи или явления определяется прежде всего социальным отношением к нему, а также ценностями — как индивидуальными, так и универсальными. Будучи наиболее полным выражением жизненного опыта конкретного общества, ценности формируются в определённую систему, которой индивид придерживается в процессе собственной оценки. Индивидуальные ценности представляют собой личное воспроизведение общих или коллективных ценностей. У каждого человека есть свои ценности, зависящие от особенностей коммуникации конкретного человека. Идентификация, принятие и усвоение индивидами социальных ценностей определяются их социальной идентификацией с ценностями малых контактных групп, к которым принадлежат собеседники. Мнение Виноградова о том, что «слово сияет выразительными красками социальной среды», по-прежнему актуально. Учёный полагает, что, «отражая личность (индивидуальную или коллективную) говорящего, характеризуя его оценку действительности, целесообразно подчеркнуть, что его личная оценка квалифицирует его как представителя той или иной социальной группы. Выражение всегда субъективно и лично — от самого мимолётного до самого устойчивого, от волнения момента до постоянства Straipsniai / Articles 261 OLEKSANDRA V. POPOVA, ILONA M. DERIK, NATALYA S. ZHMAYEVA человека вместе с его непосредственным окружением, классом, эпохой, народом, культурой» (Vinogradov 1986: 135). В индивидуальной оценке автор отражает не только своё отношение, но и общепринятый в данном обществе принцип вещей. Иными словами, даже в случае субъективной оценки существует понятие нормативной позиции. Таким образом, стереотипное восприятие субъекта оценки по отношению к нормативному положению дел, принятому в данном обществе, является одним из критериев, на основании которых даётся оценка. Отсутствие общего мнения относительно самостоятельности оценочно-отношенческой категории побуждает нас рассматривать её как составной элемент категории сравнения, выделяя интегральную категорию «сравнение и оценка». Такое обобщение не лишено смысла, поскольку «сравнивать — значит выражать своё отношение, “оценивать”, “измерять”, руководствуясь нашими чувствами и нашими страстями» (Karcevskij 1976: 107–112). Elena M. Vol’f считает, что оценка включает присущие субъекту качества, то есть содержит объективный компонент. Согласно Vol’f, субъект оценки основывается как на личном отношении к объекту оценки, так и на стереотипных отношениях к объекту (Vol’f 1985). Выделение типов оценки является одной из проблем исследования оценки. Существует ряд классификаций оценок, основанных на различных критериях. Vol’f (1985) подразделяет оценки на эмоциональные и рациональные. Эмоциональная оценка представляет собой прежде всего индивидуальную оценку, являющуюся непосредственной реакцией на объект. Она основывается на индивидуальных стереотипах, содержащихся в представлении конкретного говорящего. Значение рациональной оценки стремится устранить временные рамки. Эмоциональная оценка направлена на изменение эмоционального состояния собеседника и вызов соответствующей реакции, тогда как рациональная оценка призвана выразить согласие или несогласие с высказанным мнением (Heleta, Žmāeva 2022: 31–43). В зависимости от количества объектов оценки различают абсолютные и относительные оценки. Для определения абсолютной оценки можно использовать термины «хороший» и «плохой», а для определения относительной (сравнительной) — термины «лучше» и «хуже». При абсолютной оценке объект оценки обычно один, а при относительной оценке объектов два. Иными словами, абсолютная оценка содержит имплицитное сравнение, основанное на общности социальных стереотипов, тогда как сравнительная оценка заключается в сопоставлении объектов друг с другом (Sapir 1985: 43–78). В результате, согласно характеру оценки, её можно разделить на положительную, отрицательную и нейтральную, основанные соответственно на одобрении, осуждении или отсутствии выраженных характеристик. Учёные утверждают, что различные типы оценки могут по-разному выражаться в языке (Heleta, Žmāeva 2022: 31–43). 262 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII Reproduction Peculiarities of the Modern Political Discourse С семантической точки зрения оценка включает ценностный аспект значения языковых выражений; субъект оценки считает, что объект оценки является хорошим или плохим (Vol’f 1985). Совокупность всех ценностей, как положительных, так и отрицательных, составляет ценностную картину мира общества. Ценностная картина мира определяется особенностями культуры, имеет собственный исторически сформировавшийся характер, присущий данной культуре, и уточняет её на фоне мировой культуры (Pisanova 1997). Учёные различают универсальные общечеловеческие и национально-культурные системы ценностей; коллективные и индивидуальные (Heleta, Žmaևva 2022: 31–43). Оценка характеризуется специфической структурой. На основании логики оценок выделяются обязательные компоненты структуры оценки: субъект оценки, то есть человек, который приписывает ценность какому-либо предмету, выражая оценку; объект — предмет оценки (объектом могут быть отдельные качества описываемого предмета); характер оценки определяет, квалифицирует ли она предметы как хорошие или плохие; под основанием оценки понимаются положения и доказательства, побуждающие субъекта к одобрению или осуждению. Лингвистическая категория оценки предполагает наличие в её структуре дополнительных компонентов, таких как предикат оценки, аспект и мотивация оценки. В частности, Telija рассматривает структуру оценки в языке следующим образом: «Субъект (личность с его/её предпочтениями и мировоззрением) и объект (фрагмент мира в его системных связях) соединены оценочным суждением, в котором выражается та или иная страсть субъекта к миру» (Telija 1986: 16). Изучение оценочности с точки зрения семантики помогло выявить тесную взаимосвязь субъективных и объективных факторов. Можно даже отметить, что объективное и субъективное являются разными сторонами одного и того же явления, а именно познания и отражения действительности. Субъективность основывается на объективности. На основе явлений, существующих в объективной реальности, формируется их субъективная оценка. Субъектом структуры оценки может быть человек, часть общества или всё общество; оценка также может не иметь субъекта, однако она всегда носит регулятивный характер. Согласно Aleksandr A. Ivin (2015), формулировка релятивизма заключается в том, что «то, что хорошо для одного человека, может быть нехорошо для другого, и всегда следует указывать, для кого именно что-либо является хорошим, то есть релятивизировать оценку, указывая лицо, которое её выражает» (Ivin 2015: 46–47). В лингвистических исследованиях, посвящённых вопросам, связанным с субъектом в оценочных высказываниях, отмечается, что субъект оценки отличается от субъекта речи. В первом случае им может быть как автор текста, так и любое другое лицо. Выделяются также два типа субъекта: тот, кто выражает оценочную точку зрения, и тот, для кого объект обладает ценностью. Исследователи Straipsniai / Articles 263 OLEKSANDRA V. POPOVA, ILONA M. DERIK, NATALYA S. ZHMAYEVA отмечают, что субъект оценки может не выражаться в высказывании, но при этом оно не утрачивает своего оценочного значения. Объект оценки всегда присутствует в высказывании; им может быть человек, предмет, явление или положение дел, к которым относится оценка (Heleta, Žmaeva 2022: 31–43). Особенность объекта в структуре оценки определяет основные различия между оценкой и классификацией: оценка служит для выделения объекта среди подобных, тогда как классификация включает объект в состав класса. Необходимым условием оценки субъекта является выполнение субъектом определённой функции. Оценка становится возможной, когда субъект приобретает функциональную значимость, одновременно указывая критерии вынесения оценочных суждений. Семантическая связь оценочных слов и обозначений объекта оценки осуществляется на основе аспекта оценки, указывающего на признаки объекта, подлежащего оценке (ibid). Структура оценки включает элементы трёх типов: эксплицитные, имплицитные и реализуемые в обоих случаях. Существенным признаком оценки является наличие субъективного фактора, взаимодействующего с объективным фактором. Мнения учёных по вопросу субъективности и объективности оценки различаются. С другой стороны, оценочность отождествляется со всей областью субъективного в языке: любое использование языка субъектом рассматривается как оценочное. Gennadij V. Kolšanskij признаёт наличие оценочного фактора в любом познавательном акте и поэтому считает, что оценка содержится везде, где субъект познания сталкивается с объективным миром и происходит вербальное выражение этого столкновения (Kolšanskij 2018). Arutjunova (1984) отмечает, что оценка выражает субъективное отношение к явлениям окружающей среды, но не отражает их объективных свойств. Субъективный характер категории оценки можно объяснить зависимостью оценки от фактора, обусловливающего определённую реальность, её системы ценностей и отношения к миру (ibid). Соответствие между дескриптивными и оценочными значениями наиболее ярко проявляется в семантике прилагательных, поскольку они обладают характеризующей семантикой. Помимо них, ту же роль могут выполнять семантика частиц, модальных слов, междометий, существительных и глаголов. Учёные призывают учитывать объективный фактор оценки. В процессе выражения своего отношения к объекту оценки субъект опирается на свойства объекта оценки, а не только на собственные предпочтения. Кроме того, важно учитывать наличие как субъективных, так и объективных факторов. Чтобы оценить объект, человек должен сначала понять его истинные свойства и только затем выразить своё отношение 264 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII Reproduction Peculiarities of the Modern Political Discourse к ним. Таким образом, субъективный подход к предметам не может предшествовать объективному: он следует за ним (ibid). Изучение субъективных и объективных факторов оценки предполагает разграничение оценочного и дескриптивного компонентов значения. Традиционно считается, что связь дескриптивных и оценочных значений наиболее отчётливо и очевидно проявляется в системе прилагательных, основу которой составляет их признаковая семантика. Так, среди прилагательных имеются дескриптивные слова, не содержащие никакой оценки (например, Portuguese, copper, morning, two-legged и т. д.), оценочные слова (good, excellent, wonderful, stunning, bad и т. д.) и прилагательные, сочетающие оценочное и дескриптивное содержание (convenient, interesting, smart, interesting, beautiful, ugly) (Vol’f 1985). 3. ПОЛИТИЧЕСКИЙ ДИСКУРС КАК КОММУНИКАТИВНОЕ ПРОСТРАНСТВО ПРОЯВЛЕНИЯ КАТЕГОРИИ ОЦЕНКИ В настоящее время политическая коммуникация повсеместно рассматривается сквозь призму дискурса, поскольку основное внимание уделяется реализации речевого воздействия посредством языковых выражений наряду с оценочностью. Оценка является неотъемлемым компонентом политической речи, что отражается в отношениях с народом. Благодаря оценочности становится возможным достижение ключевой цели политической речи — убедить адресата, завоевать его/её доверие и побудить его/её к действию. Иными словами, оценка является главным фактором убеждения. Политический текст призван массово информировать читателя (слушателя, зрителя) о крупных общественно значимых проблемах и событиях, происходящих в настоящее время в любом обществе; он представляет собой эффективное и результативное формирование социальной оценки по отношению к образу реальной действительности; это широкое управление общественным мнением и манипулирование им посредством идеологического воздействия на общество. Политическая коммуникация всегда представляет собой не только информационное пространство, но и оценку анализируемых реалий. Это прежде всего связано с тем, что целью политического дискурса является не только объективная оценка обстоятельств, но и убеждение адресата, а также побуждение его/её к действию. Ведущим фактором этого убеждения является оценка субъектов политической деятельности, ситуаций и действий. Политический текст в широком смысле охватывает формы коммуникации, в которых компоненты являются частью политического лексико-семантического поля: содержание сообщения, адресат или субъект. В более узком смысле политический дискурс Straipsniai / Articles 265 OLEKSANDRA V. POPOVA, ILONA M. DERIK, NATALYA S. ZHMAYEVA представляет собой дискурс, целью которого является реализация, сохранение и внушение политической власти (Kolesnikova 2011: 67–69). Anatolij N. Baranov и Evgenij G. Kazakevič рассматривают политический дискурс как совокупность всех речевых актов, используемых в политических дискуссиях, а также правил государственной политики, освящённых традицией и проверенных опытом (Baranov, Kazakevič 1991). Оценка политического дискурса может наблюдаться как эксплицитно, так и имплицитно, то есть в открытом или скрытом смысле. Оценку можно дифференцировать следующим образом: положительная, нейтральная и отрицательная. В лингвистике выделяются следующие характеристики политического дискурса: диалогичность, оценочность/эмоциональность, преобладание массовой аудитории; доминирующий фактор эмоциональности и значительный объём актуальной коммуникации; семантическая неопределённость, эвфемизм, намеренное уклонение от действительности, различные слухи; опосредованность политической коммуникации благодаря средствам массовой информации; необходимость для политиков «работать на публику», привлекать её в соответствии со своим имиджем и манерой общения; динамизм политической речи определяется актуальностью повседневных реалий и изменчивостью политических обстоятельств. Таким образом, оценочность соответствует критериям политической коммуникации. Оценка не только относится к основным функциям политического дискурса, но и играет вспомогательную роль. Актуальность и частотность оценки в политических текстах определяются фактором политической ситуации. Оценка содействует реализации основных функций политического дискурса: информационной, аргументативной, функциональной, разграничительной и групподифференцирующей. Оценка политического дискурса и способы выражения прямой и косвенной оценки рассматриваются как цель и свойства любого политического текста. Реализация любого информативного политического сообщения основывается на пяти основных целях: информационной, аналитической, регулятивной, оценочной и пропагандистской. Политический дискурс непосредственно воздействует на сознание адресата; изменение его/её картины мира происходит посредством репрезентации оценочных концептов в политических текстах. Mironova утверждает, что политический дискурс непосредственно связан с ценностными ориентациями в обществе. Категории оценки часто рассматриваются как семантические и когнитивные конструкты. К последним относятся универсальные общечеловеческие признаки: справедливость, добро, зло, демократия, свобода. Таким образом, политический дискурс основывается на оценочных концептах. Поэтому его бесспорная принадлежность к оценочным дискурсам не вызывает сомнений, то есть в политическом дискурсе аксиологические стратегии являются основными (Mironova 1997: 30–45). По сравнению с «оценкой» «оценочность» является преимущественно лингвистическим понятием. Černjavskaja трактует оценку как компонент семантической структуры языковой единицы; оценка выражается языковыми средствами или информацией 266 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII Reproduction Peculiarities of the Modern Political Discourse заложенной в семантике единицы, о положительных или отрицательных характеристиках объекта, о благоприятном/неодобрительном отношении к объекту (Černjavskaja 2001: 20–50). Вместе с тем необходимо определить способность оценки демонстрировать гораздо большее разнообразие отношения субъекта к объекту действительности, чем обычное отношение, основанное на противопоставлении одобрения/неодобрения. Поэтому оценка может выражаться в прямом или скрытом смысле. Другой автор считает, что в структуру оценки следует также включить картину мира — систему ценностей субъекта, которая включает систему ценностей его/её общества и связанную с ней индивидуальную систему ценностей самого субъекта (Romanova 2008). Рассматривая оценку с точки зрения её отражения посредством языковых средств, её подразделяют на эксплицитную (явную) и имплицитную (скрытую). Эксплицитная оценка характеризуется ясным, открытым убеждением с обозначением проблем, возникающих в поле зрения аудитории, и средств их решения, в большинстве случаев без какой-либо возможности выбора. Имплицитная оценка, в свою очередь, обусловлена намерением обратить внимание реципиентов на собственные выводы, соответствующие авторской идее. Репрезентации скрытой оценки способствуют слова с соответствующей коннотацией, фразеологические единицы, особые типы синтаксических структур и интонация. Эксплицитная оценка воспроизводится с помощью определённой текстовой формы, включающей различные намёки и ассоциации. Можно установить, что реализация регулятивной функции политической речи достигается именно благодаря оценочности. С точки зрения политического дискурса особое внимание следует уделять аксиологической (оценочной) лексике, которая подразделяется на пять групп: 1. рационально-оценочная; 2. рационально-дескриптивно-оценочная; 3. эмоционально-экспрессивная с оценочным значением (оценочный компонент представлен эксплицитно); 4. эмоционально-экспрессивная с присоединённым оценочным значением (оценочный компонент выражен имплицитно); 5. лексика с культурными и оценочными коннотациями. В оценочных дефинициях слов передаётся эстетический личный опыт. Коммуникативная цель, которую говорящий ставит перед собой, заключается в том, чтобы наилучшим образом донести свою точку зрения до слушателя, убедить его/её в возможности и правомерности именно такого, а не иного видения мира (Černejko 1996: 42–53). В эстетических и эмоциональных оценках проявляется отражение слова, сохраняющееся в языковом сознании человека Straipsniai / Articles 267 OLEKSANDRA V. POPOVA, ILONA M. DERIK, NATALYA S. ZHMAYEVA ; ассоциативные явления отражаются в слове или посредством его звуковой формы. Исследователи политического дискурса выделяют различные типы коммуникативных стратегий: дискурсивные, стилистические, семантические, прагматические, риторические, диалогические и другие. В научной литературе не определяется единая, общепринятая классификация стратегий и тактик политического дискурса. Elena I. Šejgal выделяет следующие типы стратегий в политическом дискурсе: стратегию завуалирования, подавления нежелательной информации (позволяет подавить, сделать неприятные факты менее очевидными); стратегию мистификации (сокрытие истины, намеренное введение в заблуждение); стратегию анонимности (деперсонализации) как приём снятия ответственности (Šejgal 2004). Поскольку власть связана с конкретным лицом, главная цель деятельности политиков заключается в том, чтобы завоевать доверие населения, то есть объекта власти. Если политика становится неотъемлемой частью «информационной жизни» человека, то политический дискурс проявляется посредством использования языка в социально-политической и общественной сферах коммуникации (Kolesnikova 2011). Воздействие на реципиента, его/её убеждения и чувства является главной целью любой политической речи, включая выступления и обращения, как эффективного средства достижения поставленной цели. Политический имидж, создаваемый с учётом языковых средств, наделён отдельной спецификой. Прагматический уровень языковой личности политика считается одним из основных. Прагматика политического дискурса относится к области поведения языковых знаков в процессе политической коммуникации. Именно образ политика отражает его/её когнитивно-языковые стратегии. Несомненно, речи и обращения Президента имеют особое значение. Перед ним стоит важная задача — выстроить коммуникационную стратегию таким образом, чтобы консолидировать общество, согласовать интересы различных социальных групп и должным образом представить страну на международном уровне. Для политического дискурса характерна двойственная картина мира. Создание аксиологического поля зрения, лишённого нейтральности, разделение мира на «своё» и «чужое», где «своё» несомненно относится к положительному, а «чужое» — к отрицательному, достигаются посредством реализации оценки с использованием различных прагматических средств коммуникации: прямых и косвенных оценочных высказываний, узкоспециализированной лексики с эксплицитной и имплицитной оценочностью, а также лексических новообразований. Основное отличие политического дискурса от других типов дискурса, связанных с оценочностью, заключается в его лексическом, грамматическом, структурном, прагматическом и семантическом содержании. 268 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII Reproduction Peculiarities of the Modern Political Discourse 4. СПЕЦИФИКА ПЕРЕДАЧИ КАТЕГОРИИ ОЦЕНКИ В ПОЛИТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ В последние десятилетия большинство исследований в области анализа политического дискурса было сосредоточено на взаимосвязи языка и политики. Например, исследование политического дискурса Paul Chilton (2004) показывает, что язык и политика тесно связаны на фундаментальном уровне. Аналогичным образом Sara Rubinelli (2018: 17–29) установила, что язык важен для политики, поскольку политики используют свою власть, чтобы принимать решения и влиять на граждан посредством языка. Иными словами, связь между языком и политической жизнью общества достаточно тесна. Во-первых, предлагаемый тип коммуникации приобретает характеристики средства массовой манипуляции. Во-вторых, языковые механизмы, используемые для манипулирования массовым сознанием, рассматриваются как внедрение демократических идей и ценностей. В-третьих, чтобы проследить эти механизмы, учёным необходимо обратиться к политическому дискурсу и найти соответствующие методы его анализа. Действительно, понимание аргументативной природы политических текстов является ключом к оценке политических стратегий (Fairclough, Fairclough 2012). Перевод политического дискурса представляет собой совокупность несовместимых требований: он должен быть точным и способным правильно и быстро выполнять определённые задачи, и одновременно политически корректным и точным. Термин «дискурс» воплощает множество понятий, однако его трудно определить точно. В середине 20th века представители лингвистических школ Oxford и Cambridge заложили теоретические основы изучения политического дискурса. Наиболее перспективные результаты в этой области и его систематическое исследование были представлены Teun A. Van Dijk (2009). Основываясь на концепции политического дискурса, учёный показал, что помимо различий в самой конструкции социальных ситуаций как контекстов культуры могут также различаться в зависимости от того, как определения контекста влияют на текст и разговор. Образ политика является отражением его/её личной «картины мира», его/её аксиологических установок и оценки. Оценка в целом представляет собой весьма характерный инструмент воздействия на слушателя, а в политической сфере играет особую структурирующую роль. Без оценки невозможно расширение политических взглядов. Политический дискурс основывается на утилитарных, моральных и этнических ценностях. Для более углублённого исследования широко используется дискурс-анализ. Его основная цель заключается в описании правил кодирования и интерпретации культуры в определённых дискурсивных областях, а также лежащих в их основе предположений культуры Straipsniai / Articles 269 OLEKSANDRA V. POPOVA, ILONA M. DERIK, NATALYA S. ZHMAYEVA (Fetzer, Lauerbach 2007: 3–30). Кроме того, он может выявить скрытый смысл и показать различие между речью политика и его/её истинными намерениями. В конце концов результаты такого анализа позволяют выявить безосновательные обещания и манипулятивные стратегии, вербализованные языковыми средствами. Значение этого метода для изучения политического дискурса неоспоримо. Утверждается, что власть, реляционность и различие являются ключевыми характеристиками глобальной политики в переводе (Berger, Esguerra 2018: 1–21). Таким образом, основная цель переводоведения — изучить конкретную ситуацию, в которой органы власти влияли на переводческую деятельность и культурное развитие. Перевод, понимаемый как механизм репрезентации другой культуры, играет существенную роль в современном мире. Это не просто языковая передача, но и межкультурная деятельность (Bánhegyi 2014: 139–158). Точность перевода достигается не только благодаря знанию алгоритмов другого языка, но и благодаря пересечению исходного сообщения и культурного пространства переводчика. В этом отношении переводы и переводчики находятся в весьма специфических социальных и политических контекстах и неизбежно подвергаются изменениям, разрывам и потрясениям, которым подвергаются эти контексты (Berger, Esguerra 2018: 1–21). Политический дискурс является неотъемлемой частью социальных отношений. В реализации политического дискурса участвуют языковые средства наряду с экстралингвистическими факторами и когнитивными структурами. Среди переводчиков существует мнение, что перевод политических текстов не требует от специалиста специальных знаний в узко ориентированной тематике, в отличие от специального перевода, требующего глубоких знаний в конкретной области осуществляемой переводческой деятельности. Следует подчеркнуть, что при переводе политической тематики «фоновые знания» переводчика по-прежнему являются важным компонентом, и чем они шире, тем адекватнее будет перевод. Осуществление перевода политического дискурса позволяет рассматривать и анализировать особенности, связанные с переводом, а также высокий лексический уровень, поскольку лексика политической тематики весьма подвержена семантическим изменениям. Большое число учёных сходится во мнении, что перевод является довольно сложным процессом. Чтобы адекватно и правильно передать содержание исходного высказывания, необходимо выбрать нужный вариант перевода и корректно передать его грамматическую конструкцию. Иногда это осложняется тем, что переводу подлежат стилистические факторы, которые также важно учитывать. Успешность переведённого текста политического дискурса определяется тем, насколько эффективны языковые средства воздействия на слушателя и насколько переведённый текст соответствует общепринятым нормам другого языка в рамках массовой коммуникации. 270 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII Reproduction Peculiarities of the Modern Political Discourse Основная цель перевода политического дискурса заключается в том, чтобы вызвать у целевого реципиента реакцию, в некоторой степени сходную с реакцией первоначального говорящего. В связи с этим роль переводчика возрастает. Поскольку политический дискурс апеллирует к иерархии ценностей, преобладающей на определённом этапе общественного развития, переводчик должен занимать определённую политическую позицию (Gentzler 2002: 195–218). Поэтому последний должен интерпретировать исходный текст и находить соответствующие языковые средства для полного сохранения его прагматики и эмоциональности в тексте перевода. Кроме того, политические тексты лишены логической изощрённости. В результате при переводе задействуются определённые языковые стереотипы с «неуклюжими» фразами и часто шаблонными или содержательно значимыми выражениями. Следует иметь в виду, что процесс перевода требует от переводчика определённых умственных усилий. Важной особенностью политического дискурса является его воздействие на слушателя или аудиторию. Поэтому важно понимать коммуникативно-прагматическую установку, представляющую собой целенаправленный набор языковых средств, используемых субъектом высказывания для дальнейшего воздействия на реципиента. Дискурс по самой своей природе связан с прагматикой; прагматический аспект языка и коммуникации связан с отношением человека к языковым знакам, направленным на выражение его оценок, эмоций и намерений при осуществлении и восприятии языковых операций в дискурсе. Вопросам переводческих стратегий¹ уделяется значительное внимание в переводоведении. Некоторые лингвисты предложили различные стратегии для разрешения конфликта между синтаксическими и коммуникативными функциями в переводе. Например, Mona Baker (2018) выделяет восемь переводческих стратегий, которые профессиональные переводчики используют для передачи языковых и прагматических значений с исходного языка на целевой. К ним относятся перевод с использованием более общих слов, перевод с использованием нейтральной лексики, перевод с культурной заменой, перевод с использованием заимствованных слов с пояснениями, описательный перевод с использованием связанных слов, описательный перевод с использованием несвязанных слов, опущение и добавление. Однако среда, в которой осуществляется перевод, неизбежно влияет на стратегии, используемые переводчиком (Baker 2018). Политический дискурс создаётся для получения, сохранения и использования политической власти. Он направлен на выражение взглядов на мир и убеждение аудитории, к которой обращено внимание, в несомненной правильности такого взгляда. Fiodorov утверждает, что «главной причиной точного перевода является знание предмета» (Fiodorov 2002: 34). Переводчику политических текстов также важно осознавать, что «язык организует мир по-своему в соответствии с языковыми нормами. Он отражает историческое развитие этноса, обычаи и традиции народа, культурные традиции, которые преломляются и изменяются на каждом новом этапе развития данного языкового и культурного сообщества» (Popova 2011: 105–107). Straipsniai / Articles 271 OLEKSANDRA V. POPOVA, ILONA M. DERIK, NATALYA S. ZHMAYEVA Перевод политического дискурса обладает рядом стилистических и функциональных свойств, взаимозависимых с особенностями самого политического дискурса. Наиболее значимой функцией политического дискурса является воздействие на адресата. Современная теория перевода усматривает тесную связь между переводом и социолингвистическими факторами. Реципиент всегда воспринимает переведённый текст сквозь призму своей национальной культуры, и, соответственно, некоторые значимые аспекты могут быть неправильно интерпретированы или вовсе не поняты. Политический дискурс можно описать как «сложную форму человеческой деятельности», основанную на признании того, что политика невозможна без языка. Политика связана с людьми и жизнью, которую они ведут в организованных сообществах. Политика, как и любая другая социальная деятельность, имеет свои особенности — разнообразие языка, характерное для определённой группы. Дискурс нуждается в детальном анализе. Хотя исследования взаимосвязи языка и власти начались давно, детализированный и нюансированный подход с критической точки зрения, безусловно, является новым. Анализ текста на исходном языке не должен ограничиваться изучением синтаксических отношений между языковыми единицами или денотативного значения слов, а должен учитывать коннотативные значения формальной структуры коммуникации. Коннотативная оценка формальных структур сообщения по сути представляет собой анализ стиля коммуникации, а дискурс является основной областью стилистического рассмотрения. Характер сообщения, цель автора и переводчика, а также аудитория могут влиять на тип перевода. Во многих случаях переводчик может преследовать императивную цель, то есть сделать действие ясным и убедительным, и именно это происходит при переводе политического дискурса. Переводоведение и межкультурная коммуникация тесно связаны. Переводчики должны уметь работать на высоком уровне межкультурной компетентности, и именно здесь возникают сложные проблемы. Культурный аспект является важным показателем междисциплинарного характера современного переводоведения и относится к анализу перевода в его культурном, политическом и идеологическом контексте. Переводчик должен распознавать идеологические средства, типичные для конкретного дискурса и периода, чтобы использовать их для переструктурирования семантических отношений в тексте перевода. В современном переводоведении произошёл сдвиг фокуса от языка к человеческой деятельности в культурном контексте. Переводчик должен осознавать характеристики, определяющие дискурс, в котором находится текст, если необходимо сохранить какое-либо ощущение исторической или семантической идентичности. Переводчик должен понимать, что связь между дискурсом и текстом имеет особое значение: дискурс воплощается в текстах, а тексты формируют дискурс. Дискурс выходит за пределы совокупности текстов; это означает, что абстрактные структуры связаны с материальными условиями, лежащими в основе артикуляции значения (Scott, Bruce 1994: 580–607). 272 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII Reproduction Peculiarities of the Modern Political Discourse 5. СРЕДСТВА ВЫРАЖЕНИЯ КАТЕГОРИИ ОЦЕНКИ В УКРАИНСКОМ ПОЛИТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ Проанализировав фактический материал на основе классификации Wolf, который различает рациональные и эмоциональные оценки, мы выделили некоторые средства выражения категории оценки. В исходном тексте присутствуют как рациональные, так и эмоциональные оценки. В ходе анализа мы также разделили оценку на абсолютную или относительную; положительную, отрицательную или нейтральную. Лексемы положительной семантики являются представителями рациональной оценки, например прилагательные, существительные и фразеологические единицы (доступно в: https://www.president.gov.ua/; Twitter и Facebook): «Это была результативная для Украины неделя. Много различных мероприятий — с моим участием, с участием первой леди Украины, с участием Премьер-министра и министра иностранных дел». (Это была продуктивная неделя для Украины. Много различных мероприятий — с моим участием, с участием первой леди Украины, с участием Премьер-министра и министра иностранных дел.) «Сегодня провёл заседание Ставки Верховного Главнокомандующего. Вопросы понятны. Передовая. Обеспечение наших военных…» (Сегодня провёл заседание Ставки Верховного Главнокомандующего. Вопросы ясны. Передовая. Обеспечение наших военных. И новые угрозы, создаваемые Россией.) «Кто на самом деле силён, а кто притворяется сильным. Кто действительно ощущает свою силу, а кто изо всех сил пытается скрыть слабость и неуверенность». (Кто действительно силён, а кто лишь делает вид, что силён. Кто по-настоящему ощущает собственную силу, а кто изо всех сил пытается скрыть слабость и неуверенность.) «Кстати, с момента учреждения такой награды для наших воинских подразделений — а учреждена она была в мае этого года — уже 46 воинских частей отмечены за мужество и отвагу. Героизм, мужество наших воинов, стремление к независимости и справедливости […]». (Кстати, с момента учреждения такой награды для наших воинских подразделений — а учреждена она была в мае этого года — уже 46 воинских частей награждены за мужество и отвагу. Героизм и стойкость наших воинов, стремление к независимости и справедливости […].) «Наше государство демонстрирует беспрецедентную смелость […]». (Наша страна демонстрирует беспрецедентную смелость […].) Слова, имеющие оценочное значение, а именно effective, clear, strong, help-centered, heroic, frank, courage-filled, unprecedented courageous, tangible, truth-oriented, strength-based, initiative, можно отнести к рациональной оценке, Straipsniai / Articles 273 OLEKSANDRA V. POPOVA, ILONA M. DERIK, NATALYA S. ZHMAYEVA поскольку говорящий не ставит перед собой цели вызвать реакцию слушателей, а лишь высказывает собственное мнение. Поскольку объект оценки в каждом из предложений один и тот же, оценку можно считать абсолютной, и в большинстве случаев она имеет положительный характер. «Спасибо нашим воинам за меткость!» (Я благодарен нашим воинам за меткость!) «Благодарен всем в мире, кто помогает нам защищать жизнь и свободу!» (Я благодарен всем в мире, кто помогает нам защищать жизнь и свободу!) «Я благодарю всех наших воинов — от командующих до рядовых! Благодарю каждого, кто помогает нашей обороне!» (Я благодарен всем нашим солдатам — от командующих до рядовых! Я благодарен каждому, кто помогает нашей обороне!) «Благодарю партнёров за эти весомые шаги солидарности. Благодаря таким решениям наших друзей мы сохраняем социальную стабильность […]». (Я благодарю партнёров за эти весомые шаги солидарности. Благодаря решениям наших друзей мы сохраняем социальную устойчивость […].) «А сейчас отдельно поблагодарю пограничников Чопского отряда, которые воюют именно на Бахмутском направлении […]». (А сейчас я хотел бы отдельно поблагодарить пограничников Чопского отряда, которые сражаются под Бахмутом […].) «Каждый день добываем для Украины новые силы, чтобы пройти эту зиму, и я благодарю всех, кто работает ради этого и кто помогает нашему государству». (Каждый день мы обретаем новые силы для Украины, чтобы пережить эту зиму, и я благодарю всех, кто работает ради этого и помогает нашему государству.) «И я ещё раз благодарю всех наших партнёров, которые помогают. Благодарю всех наших героических работников ГСЧС, нашу полицию, военных, которые проводят разминирование». (И я ещё раз благодарю всех наших партнёров, которые помогают. Я благодарен всем нашим героическим сотрудникам Государственной службы по чрезвычайным ситуациям, нашей полиции и военным, которые проводят разминирование.) «Это ощутимое давление. И я благодарен всем нашим воинам, которые его выдерживают. Благодарен и партнёрам, которые понимают, что в таких условиях мы нуждаемся в увеличении оборонной помощи. Я благодарю всех, кто воюет, работает и помогает, защищая Украину!» (Это ощутимое давление. И я благодарен всем нашим солдатам, которые его выдерживают. Я также благодарен партнёрам, которые понимают, что в таких условиях нам необходимо увеличить оборонную помощь. Я благодарю всех, кто воюет, работает и помогает защищать Украину!) Эти предложения являются примером выражения благодарности со стороны говорящего исходного текста и по своей природе, помимо рационального характера, могут также считаться абсолютными и имеющими положительное значение. «Когда Россия заявляет, что якобы хочет переговоров, а сама объявляет мобилизацию […]. Всем всё понятно. Россия сама своими руками хоронит перспективу переговоров» (Когда Россия заявляет, что якобы хочет переговоров, но 274 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII Reproduction Peculiarities of the Modern Political Discourse сама объявляет […]. Россия сама своими руками хоронит перспективу переговоров.) «Разрушенные дома, пыточные, массовое захоронение […]». (Разрушенные дома, пыточные, массовое захоронение […].) Оценочность выражается в целых предложениях; об этом свидетельствует семантическая нагрузка предложения, усиленная с помощью графических знаков на письме и соответствующей нисходящей интонации в устной речи. Оценку можно охарактеризовать как рациональную, абсолютную и выраженную отрицательно. Значительная часть исходной информации этих политических отрывков выступлений наделена определённым ярко выраженным эмоциональным содержанием, сходным с природой оценки. Вот некоторые из них: «Уже 218 дней мы защищаемся от тех, у кого больше, чем у нас, ракет и людей […]. И мы делаем всё, чтобы защитить своих людей и независимость Украины. Это наш священный долг. Долг перед нашими родителями. Долг перед нашими детьми. Долг перед всеми поколениями нашего народа — теми, кто жил, и теми, кто будет жить на нашей земле. Нам не нужно чужого!» (На протяжении 218 дней мы защищаемся от тех, у кого больше ракет и людей, чем у нас […]. И мы делаем всё, чтобы защитить наш народ и независимость Украины. Это наш священный долг. Долг перед нашими родителями. Долг перед нашими детьми. Долг перед всеми поколениями нашего народа — теми, кто жил, и теми, кто будет жить на нашей земле. Нам не нужно чужого!) «Что их всех ожидает? Вы знаете ответ […]». (Что их всех ожидает? Вы знаете ответ […].) Речь говорящего исходного текста является устной, поэтому благодаря усиленной интонации и выделению отдельных слов мы можем понять, какие из них являются оценочными. По типу категории оценки такие слова, как подлость, преступность, бессмысленность, жестокость, ужасный, являются эмоциональными и направлены на то, чтобы вызвать определённую реакцию реципиентов на содержание высказывания. Можно также подчеркнуть, что все они имеют абсолютный и отрицательный характер. «Катастрофическая ситуация в оккупированном Крыму. Информация о крымскотатарском народе полностью подтверждается: большинство мобилизационных повесток там выписано именно на крымских татар […] это одна из причин для немедленной и жёсткой реакции всего мира». (Катастрофическая ситуация в оккупированном Крыму. Информация о крымскотатарском народе полностью подтверждается: большинство мобилизационных повесток там выписано именно на крымчан […] ещё одна причина для немедленной и жёсткой реакции всего мира.) Прилагательное «катастрофический» характеризуется отрицательным характером оценки с эмоциональным и абсолютным значением. «Депортации. Сожжённые города и сёла, полностью уничтоженные — ничего живого не остаётся […]. Ракетный террор. Массовые захоронения […]». Straipsniai / Articles 275 OLEKSANDRA V. POPOVA, ILONA M. DERIK, NATALYA S. ZHMAYEVA (Депортации. Сожжённые города и сёла, полностью уничтоженные — после расизма ничего живого не остаётся […]. Ракетный террор. Массовые захоронения […].) По характеру оценку этих выражений можно классифицировать как отрицательную и абсолютную, с ярко выраженным имплицитным эмоциональным содержанием высказывания. «Очевидный контраст с нами». (Очевидный контраст с нами.) «Что их всех ожидает? Вы знаете ответ». (Что их всех ожидает? Вы знаете ответ.) “Хотите больше? Нет? Тогда протестуйте. Боритесь. Убегайте [...]. Это – варианты для вас, чтобы выжить” (Russian variant). (Want more? No? Then protest. Fight back. Run away [...]. These are options for you to survive.) «А когда это произошло? Сразу после того, как в Индонезии завершился первый день саммита „двадцатки“ и прозвучали наиболее заметные заявления, состоялись основные встречи». (И когда это произошло? Как только в Индонезии завершился первый день саммита G20, прозвучали наиболее значимые заявления и состоялись ключевые встречи.) «Почему именно Odesa? Почему именно Ukraine? Почему именно Чёрное море? В этом году Ukraine стала мировым примером смелости […]». (Почему Odesa? Почему Ukraine? Почему Чёрное море? В этом году Ukraine стала мировым примером смелости […].) «Эти слова я говорил на этом же месте в этот же день ровно год назад. Что с тех пор изменилось? Многое. В нашей стране, Европе и во всём мире». (Я произнёс эти слова на том же месте в тот же день ровно год назад. Что изменилось с тех пор? Многое — в нашей стране, Европе и во всём мире.) С учётом очевидной оценочной отрицательной коннотации эти предложения наделены значительным эмоциональным содержанием, поскольку являются риторическими вопросами, ответ на которые уже всем ясен. «Мы установим личности всех тех, кто пытал, кто издевался, кто принёс это зверство […] на нашу украинскую землю». (Мы установим личности всех тех, кто пытал, издевался и принёс это зверство […] на нашу украинскую землю.) Благодаря использованию лексических повторов в предложениях эмоциональность усиливается. Слова «пытал», «издевался», «зверство», «преступления», являющиеся отрицательными, а также абсолютными по своему выражению, значимы в переводе. «Мир ищет средства защиты людей от голода и ценового кризиса, и Украине есть что предложить. Мы постоянно увеличиваем экспорт продовольствия, помогаем Всемирной продовольственной программе ООН, отправляем зерно в качестве гуманитарной помощи странам, которые в этом нуждаются, — Эфиопии, Сомали. И никогда, никогда Ukraine не провоцировала никаких кризисов на продовольственном рынке». (Мир ищет средства защиты людей от голода и ценового кризиса, и Ukraine может кое-что предложить. Мы постоянно увеличиваем экспорт продовольствия, помогаем Всемирной продовольственной программе ООН, отправляем зерно в качестве гуманитарной помощи странам, которые в нём нуждаются, 276 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII Reproduction Peculiarities of the Modern Political Discourse — Эфиопии, Сомали. И Ukraine никогда, никогда не провоцировала никаких кризисов на продовольственном рынке.) В исходном тексте присутствует двойное отрицание, которое также подчёркивает эмоциональность высказывания и выражает отрицательное отношение. «Спасибо вам всем, ребята! Молодцы!» (Спасибо вам всем, ребята! Молодцы!) «Наносить ракетные удары по территории НАТО […]. Это очень существенная эскалация. Нужно действовать». (Наносить ракетные удары по территории НАТО. Это очень существенная эскалация. Мы должны действовать.) «И я хочу сейчас сказать всем нашим польским братьям и сёстрам. Ukraine всегда вас поддержит! Победа возможна, когда нет страха!» (Я хочу сейчас сказать всем нашим польским братьям и сёстрам: Ukraine всегда будет вас поддерживать! Победа возможна, когда нет страха!) «Делаем всё, чтобы помочь нашим ребятам на этом направлении. Нашим героям, которые держат там оборону. Каждый, кто там находится, заслуживает высшей благодарности!» (Мы делаем всё, чтобы помочь нашим ребятам на этом направлении — нашим героям, которые держат там оборону. Каждый, кто там находится, заслуживает высшей благодарности!) «Мы помним об этом. Должны! И мы видим, что сегодня происходит в мире, что происходит в Украине». (Мы помним об этом. Мы должны! И мы видим, что сегодня происходит в мире и что происходит в Украине.) «Освободили Irpin. Молодцы! Благодарен каждому и каждой — всем, кто работал ради этого результата». (Ирпин освобождён. Молодцы! Я благодарен всем, кто работал ради этого результата.) Оценку этих примеров можно охарактеризовать как рациональную, абсолютную и выраженную положительно или нейтрально. Благодаря семантической нагрузке предложений можно понять настроение говорящего и его отношение к ситуациям по графическим средствам в форме восклицательных знаков. Коммуникативная манера говорящего имеет характерные особенности и выражает его отношение к действительности с помощью существительных с оценочным компонентом: «Помогайте тем, кто находится на оккупированных территориях и нуждается в этом: пожилым людям, одиноким, семьям с детьми. Ukraine вернётся на всю свою землю, и мы должны сохранить там как можно больше наших людей». (Помогайте тем, кто находится на оккупированных территориях и нуждается в этом: пожилым людям, одиноким, семьям с детьми. Ukraine вернётся на всю свою землю, и мы должны сохранить там как можно больше наших людей.) «Отсутствие массированных ракетных ударов говорит лишь о том, что враг к ним готовится и может нанести удар в любое время. Хотя очевидно, что даже без света мы хорошо знаем, куда стрелять и что освобождать […]». (Отсутствие массированных ракетных ударов означает лишь, что враг готовится к ним и может нанести удар в любое время. Хотя очевидно, что даже без света мы хорошо знаем, куда стрелять и что освобождать […].) Straipsniai / Articles 277 OLEKSANDRA V. POPOVA, ILONA M. DERIK, NATALYA S. ZHMAYEVA Все оценочные существительные в этих фрагментах текста являются примерами эмоциональной оценки, направленной на вызов определённой реакции слушателя, и оценка является абсолютной, с ярко выраженным отрицательным значением. 6. ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ПОЛУЧЕННЫХ ДАННЫХ В представленной работе категория оценки была классифицирована по различным критериям. Одна из основных классификаций была предложена Vol’f (1985), который различает эмоциональную и рациональную оценку. Другие лингвисты и учёные различают оценку как относительную или абсолютную: они подразделяют её на положительную, отрицательную и нейтральную по характеру. Эмоциональная оценка направлена на вызов у аудитории определённой реакции на конкретное событие или обстоятельства; поэтому по характеру сообщения этих примеров политических выступлений она в основном наделена отрицательным содержанием. Рациональная оценка, в свою очередь, не ставит целью изменить эмоциональное состояние собеседника, а предполагает выражение собственного мнения, направленного на согласие или несогласие со стороны адресата. Поэтому почти все примеры рациональной оценки имеют положительный или нейтральный характер. Переводчики/устные переводчики склонны использовать стратегию третичного перевода (создание текста перевода, удовлетворяющего потребности носителя целевого языка; цель текста перевода может отличаться от цели его создателя) при работе с политическими текстами. В цитируемых текстах политических выступлений, использованных в данной работе, относительная оценка полностью отсутствует. Тогда как абсолютная оценка присутствует во всех приведённых примерах, роль единственного объекта сравнения обычно является имплицитной. Многие примеры эмоциональных и рациональных оценок выражены целыми предложениями, например: Эмоциональная оценка: «Они разве что не делают мыло из людей, не делают абажуры из кожи… Масштаб не на всю Европу […]!» — «Они не делают мыло из людей, не делают абажуры из кожи… Масштаб — не вся Европа […]!» «Спасибо всем, кто воюет и работает ради победы Украины!» — «Я благодарен всем, кто воюет и работает ради победы Украины!» «Благодарен всем в мире, кто помогает нам защищать жизнь и свободу!» — «Я благодарен всем в мире, кто помогает нам защищать жизнь и свободу!» «Сколько раз Украина говорила о том, что государство-террорист не ограничится нашей страной?» — «Сколько раз Украина говорила, что государство-террорист не ограничится нашей страной?» 278 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII Reproduction Peculiarities of the Modern Political Discourse «И никогда, никогда Украина не провоцировала никаких кризисов на продовольственном рынке». — «И Украина никогда, ни разу не провоцировала никаких кризисов на продовольственном рынке». Рациональная оценка: «Благодарю всех, кто воюет и работает ради победы Украины!» — «Я благодарен всем, кто сражается и работает ради победы Украины!» «Благодарен всем в мире, кто помогает нам защищать жизнь и свободу!» — «Я благодарен всем в мире, кто помогает нам защищать жизнь и свободу!» «Украина всегда вас поддержит! Террор не сломит свободных людей! Победа возможна, когда нет страха!» — «Украина всегда будет поддерживать вас! Террор не сломит свободных людей! Победа возможна, когда нет страха!» «Когда Россия заявляет, что якобы хочет переговоров, а сама объявляет мобилизацию [...]. Когда Россия знает чёткую позицию Украины о невозможности дипломатического процесса [...]. Всем всё понятно». — «Когда Россия заявляет, что якобы хочет переговоров, но сама объявляет мобилизацию [...]. Когда Россия знает чёткую позицию Украины о невозможности дипломатического процесса [...]. Всем всё понятно». «Разрушенные дома, пыточные, массовое захоронение [...].» — «Разрушенные дома, пыточные, массовое захоронение [...].» Проведённый переводческий анализ показал, что поиск эквивалента или переводческого соответствия был наиболее частым методом перевода средств оценки политических текстов на лексическом и грамматическом уровнях. Поскольку украинский и английский языки структурно неродственны, они имеют характерные различия, влияющие на перевод. На грамматическом уровне переводчик использует различные грамматические трансформации, такие как перестановки, замены, добавления и опущения. С соответствующими результатами исследования переводческих приёмов на грамматическом уровне в процентном выражении можно ознакомиться на представленной диаграмме (см. рисунок). Грамматические трансформации РИСУНОК. Переводческие приёмы Straipsniai / Articles 279 OLEKSANDRA V. POPOVA, ILONA M. DERIK, NATALYA S. ZHMAYEVA Проанализировав представленные отрывки политических выступлений, мы рассмотрели категорию оценки с точки зрения различных классификаций, предложенных учёными. Мы выяснили, какие языковые средства использовались для реализации категории оценки в исходном языке. Эмоциональная оценка выражается эмоционально окрашенной лексикой и обычно является результатом индивидуальных, субъективных представлений адресата об объекте оценки, призванных вызвать у адресата соответствующую реакцию. Рациональная оценка обычно выражается нейтральной лексикой и отражает собственное мнение говорящего. Положительная оценка представлена лексемами с положительной семантикой, тогда как отрицательная оценка — лексемами с отрицательной семантикой. Абсолютная оценка содержит имплицитное сравнение. Она характеризуется наличием единственного объекта оценки; относительная оценка является противоположной. Можно отметить, что рациональная и эмоциональная оценки представлены почти в равном количестве и при сопоставлении абсолютной и относительной оценок формируют соответственно положительную или отрицательную оценку; последняя полностью отсутствует, поскольку ни в одном из представленных примеров не было выявлено сравнительной оценки. Согласно результатам анализа исследования, выяснилось, что оценка охватывает отдельные лексические единицы, которые надлежащим образом воспроизводятся в переводе наряду с целыми предложениями; об этом свидетельствует семантическая структура предложений, усиленная с помощью графических знаков в письменной речи и соответствующей интонации в устной речи. Переводчику удалось полностью передать стилистическую окраску оригинала. При переводе существует определённая закономерность в использовании некоторых переводческих приёмов на лексическом и грамматическом уровнях. Переводческий анализ показал, что поиск переводческого соответствия и переводного эквивалента оказался распространённым методом перевода, относящимся ко всем типам выражения категории оценки. На грамматическом уровне вследствие структурных различий между исходным и переводящим языками переводчик применяет различные грамматические трансформации: перестановки, замены, добавления и опущения. 7 ЗАКЛЮЧЕНИЕ Классификации категорий оценки, представленные Arutjunova (1984), Vol’f (1985), Ivin (2015), Krysanova (1999), Prychod’ko (2001), соотносятся с положительной и отрицательной оценками как типом речевого воздействия на аудиторию. Оценка направлена на пробуждение определённых чувств собеседника или аудитории и характеризуется специфической эмоциональной структурой: использованием фразеологических единиц, риторических вопросов, восклицаний, выражений благодарности, похвалы, осуждения и т. д. Оценочный аспект политического 280 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII Reproduction Peculiarities of the Modern Political Discourse текста состоит в значениях, реализуемых на разных языковых уровнях — лексическом, морфологическом и синтаксическом. Воздействие оценки сопоставляется с социальным воздействием, пропагандой, информированием и разъяснением. Положительная оценка реализуется посредством выражения благодарности, похвалы, поддержки, ободрения и т. д. Отрицательная оценка передаётся через гнев, осуждение, отчаяние, неудовлетворённость и т. д. Оценка имеет собственную специфическую структуру. Основная функция оценки заключается в выражении отношения субъекта к объективной действительности в процессе коммуникации. В семантической структуре слова оценка главным образом охватывает эмоциональные компоненты коннотации, включая рациональную и эмоциональную оценки. Политический дискурс ориентирован не только на выражение объективной оценки обстоятельств, но и на убеждение адресата и побуждение его к действию. Политический дискурс воздействует на сознание реципиента, а изменение его мировоззрения происходит посредством репрезентации оценочных ценностей в политических текстах. Оценка чётко соответствует критериям политической коммуникации, поскольку относится к ключевым критериям политического текста и выполняет вспомогательную функцию. Актуальность оценки в политических текстах определяется фактором политической ситуации. Перевод политического дискурса направлен на вызов определённых реакций. Задача переводчика осложняется тем, что политический дискурс апеллирует к иерархии ценностей конкретной целевой аудитории, к которой обращён политический текст. Основная цель любого политического сообщения или выступления — желание говорящего вызвать ответную реакцию у предполагаемого получателя. Высказывания Volodymyr Zelenskyi содержат лексические единицы и предложения, наделённые оценочностью. Таким образом, при переводе выступлений и обращений President of Ukraine на английский язык используется стратегия третичного перевода, поскольку она способствует созданию целевого текста, удовлетворяющего потребности носителя целевого языка (цель целевого текста может отличаться от цели его создателя). На грамматическом уровне существуют определённые различия между структурами украинского и английского языков, поэтому наблюдаются следующие переводческие грамматические трансформации: перестановки, замены, добавления и опущения (переводческие тактики). После анализа рассматриваемых текстов можно отметить, что стилистические характеристики исходного языка были полностью отражены в целевом языке. Анализ особенностей воспроизведения политического дискурса на материале других типов дискурса рассматривается как перспектива изучения категории оценки в переводоведческом аспекте. Straipsniai / Articles 281 OLEKSANDRA V. POPOVA, ILONA M. DERIK, NATALYA S. ZHMAYEVA REFERENCES Andreeva Galina M. 2000: Андреева, Галина М. Психология социального познания [Psichologija social’nogo poznanija], Москва: Аспект Пресс [Moskva: Aspekt Press]. Arutjunova Nina D. 1984: Арутюнова, Нина Д. Аксиология в механизмах жизни и языка [Aksiologija v mehanizmach žizni i jazyka], Москва: Наука [Moskva: Nauka]. Вацевич Флорій 2010: Вацевич Флорій. Нариси з лінгвістичної прагматики [Narysy z linhvistychnoji prahmatyky], Львів: ПАІС [L’viv: PAIS]. Baker Mona 2018: In Other Words: A Coursebook on Translation, 3rd edition, London, New York: Routledge Taylor and Francis Group. Bánhegyi Mátyás 2014: Translation and Political Discourse. – Acta Universitatis Sapientiae, Philologica 6(2), 139–158. Baranov Anatolij N., Kazakevič Evgenij G. 1991: Баранов, Анатолий Н., Казакевич, Евгений Г. Парламентские дебаты: традиции и новации [Parlamentskie debaty: tradicii i novacii], Москва: Знание [Moskva: Znanie]. Berger Tobias, Esquerra Alejandro, eds., 2018: World Politics in Translation: Power, Relationality and Difference in Global Cooperation, London: Routledge Taylor and Francis Group. Chilton Paul 2004: Analysing Political Discourse: Theory and Practice, London, New York: Routledge Taylor and Francis Group. Černejko Ljudmila O. 1996: Чернейко, Людмила О. Порождение и восприятие межличностных оценок [Poroždenie i vosprijatie mežličnostnych ocenok]. – Филологические науки [Filologičeskie nauki] 6, 42–53. Černjavskaja Elena A. 2001: Чернявская, Елена А. Оценка и оценочность в языке и художественной речи: на материале поэтического, прозаического и эпистолярного наследия А. С. Пушкина [Ocenka i ocenočnost’ v jazyke i chudožestvennoj reči: na materiale poetíčeskogo i èpistoljarnogo nasledija A. S. Puškina], Брянск: БГУ [Bryansk: BGU]. Černova Galina R., Slotina Tat’jana V. 2012: Чернова, Галина Р., Слотина, Татьяна В. Психология общения [Psichologija obščenija], Санкт Петербург: Питер [Sankt Peterburg: Piter]. Fairclough Isabela, Fairclough Norman 2012: Political Discourse Analysis: A Method for Advanced Students, London: Routledge Taylor and Francis Group. 282 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII Reproduction Peculiarities of the Modern Political Discourse Fetzer Anita, Lauerbach Gerda E., eds., 2007: Political Discourse in the Media: Cross-cultural Perspectives, Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins Publishing Company. Fiodorov Andrej V. 2002: Федоров, Андрей В. Основы общей теории перевода (лингвистические проблемы) [Osnovу obščeј teorii perevoda (lingvističeskie problemy)], сер. Студенческая библиотека [ser. Studenčeskaja biblioteka], Москва: ООО Издательский Дом «Филология Три» [Moskva: OOO Izdatelʹskij Dom “Filologija Tri”]; Санкт-Петербург: Филологический факультет СПбГУ [Sankt-Peterburg: Filologičeskij fakulʹtet SPbGU]. Habermas Jürgen 2000: Габермас Юрген. Структурні перетворення у сфері відкритості: дослідження категорії громадянське суспільство [Strukturni peretvorennja u sferi vidkrytosti: doslidžennja kategoriji hromadjans’ke suspil’stvo], Львів: Літопис [L’viv: Litopys]. Harre Rom, Smith Jonathan 1995: Discursive Psychology in Practice, Thousand Oaks, CA: SAGE. Harris Zellig S. 1952: Discourse analysis. – Language 28, 1–30, 474–494. Heleta Ivanna, Žmajeva Natalja 2022: Гелета Іванна, Жмаєва Наталя. Особливості відтворення категорії оцінки при перекладі політичних промов [Osoblyvosti vidtvorennja kategoriji ocinku pry perekladi polityčnyh promov]. – Scientific Research Issues of South Ukrainian National Pedagogical University named after K. D. Ushynsky: Linguistic Sciences 35, 31–43. Holovatyi Mykola F. 2006: Головатий, Микола Ф. Політична психологія [Polityčna psyhologija], Київ: МАУП [Kyiv: MAUP]. Iliadi Alexander I. 2022: Slavo-Iranica: Compound Words with Slav. *Mysl-: Iran. *Mana-, *Mazda- (against Baltic Background). – Acta Linguistica Lithuanica 87, 30–63. Ivin Aleksandr A. 2015: Ивин, Александр А. Основания логики оценок: монография [Osnovanija logiki osнek: monografija], Москва, Берлин: Директ-Медиа [Moskva, Berlin: Direkt-Media]. Karasik Vladimir I. 2010: Карасик, Владимир И. Языковой круг, личность, концепты, дискурс [Jazykovoj krug, ličnost’, konceptу, diskurs], Волгоград: Перемена [Volgograd: Peremena]. Karcevskij Sergej I. 1976: Карцевский, Сергей И. Сравнение [Sravnenie]. – Вопросы языкознания [Voprosy jazykoznanija] 1, 107–112. Straipsniai / Articles 283 OLEKSANDRA V. POPOVA, ILONA M. DERIK, NATALYA S. ZHMAYEVA Kolesnikova Svetlana N. 2011: Колесникова, Светлана Н. Особенности политического дискурса и его интерпретация [Osobennosti političeskogo diskursa i ego interpretacija]. – Вестник Челябинского государственного университета [Vestnik Čeljabinskogo gosudarstvennogo universiteta] 33(248), 67–69. Kolʹšanskij Gennadij V. 2018: Колщанский, Геннадий В. Соотношение субъективных и объективных факторов в языке [Sootnošenie subjektivnych i objektivnych faktorov v jazyke], Москва: КомКнига [Moskva: KomKniga]. Kosmeda Tetjana A. 2000: Космеда, Тетяна А. Аксіологічні аспекти прагмалінгвістики: формування і розвиток категорії оцінки [Aksiolohichni aspekty prahmalinhvistyku: formuvannja i rozvytok katehoriji ocinky], Львів: ЛНУ імені І. Франка [L’viv: LNU imeni I. Franka]. Krysanova Tetjana A. 1999: Крисанова, Тетяна А. Висловлювання негативної оцінки адресата в сучасній англійській мові (комунікативно-прагматичний аспект) [Vyslovljuvannja nehatyvnoji ocinky adresata v sučasnij anhliis’kij movi (komunikatyvno-prahmatyčnyj aspekt)], Київ: КДЛУ [Kyjiv: KDLU]. Lasswell Harold D. 2006: Лассyэлл, Гарольд Д. Yazyk vlasti [Jazyk vlasti]. – Political linguistics 20, 264–279. Markelova Tat’jana V. 1993: Маркелова, Татьяна В. Семантика оценки и средства ее выражения [Semantika ocenki i sredstva eio vyraženija], Москва: Издательство МПУ [Moskva: Izdatel’stvo MPU]. McLuhan Marshall, Fiore Quentin 1967: The Medium is the Message, Warfond: The Penguin Press. Mironova Natal’ja N. 1997: Миронова, Наталья Н. Дискурс-анализ оценочной семантики [Diskurs-analiz ocenоčnoj semantiki], Москва: Тезаурус [Moskva: Tezaurus]. Motrenko Timofej 2005: Мотренко Тимофей. Вопросы реформирования государственной службы [Voprosy reformirovanija gosudarstvennoj služby]. – Теория и практика управления [Teorija i praktika upravlenija] 7, 2–4. Oleškov Michail Ju. 2006: Олешков, Михаил Ю. Моделирование коммуникативного процесса [Modelirovanie kommunikativnogo processa], Нижний Тагил: Издательство НТГСПА [Nižnij Tagil: Izdatel’stvo NTGSPA]. Ostrovs’ka Oleksandra M. 2001: Островська, Олександра М. Лінгвостилістичні засоби реалізації категорії оцінки [Linhvостylistični zasoby realizaciji katehoriji ocinky], Львів: ЛНУ імені І. Франка [L’viv: LNU imeni I. Franka]. 284 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII Reproduction Peculiarities of the Modern Political Discourse Parygin Boris D. 1999: Парыгин, Борис Д. Анатомия общения [Anatomiјa obščenija], Санкт Петербург: Издательство Михайлова В. А. [Sankt Peterburg: Izdatel’stvo Michajlova V. A.]. Pisanova Tat’jana V. 1997: Писанова, Татьяна В. Национально-культурные аспекты оценочной семантики: Эстетические и нравственные оценки [Nacional’no-kul’turnye aspekty ocenočnoj semantiki: Èstetičeskie i nravstvennye ocenki], Москва: Издательство Икария [Moskva: Izdatel’stvo Ikarija]. Popova Tat’jana G. 2011: Попова, Татьяна Г. Синтагматические особенности юридического дискурса [Sintagmatičeskie osobennosti juridіčeskogo diskursa]. – Инновации в преподавании иностранных языков студентам–юристам [Innovacii v prepodavanii inostrannyx jazykov studentam–juristam], материалы межвузовской научно–практической конференции [materialy mežvuzovskoj naučno–praktičeskoj konferencii], 25 марта 2011 г. [25 marta 2011 g.], Москва: Издательство Российская правовая академия Минюста РФ [Moskva: Izdatel’stvo Rossijskaja pravovaja akademija Minjusta RF], 105–107. Prichod’ko Hanna I. 2001: Приходько, Ганна І. Способы выражения оценки в современной английской мови [Sposoby vyražennja ocinky v sučasnij anglijs’kij movi], Запорожья: ЗДУ [Zaporižžja: ZDU]. Powell Larry, Cowart Joseph 2016: Political Campaign Communication: Inside and Out, 2nd edition, New York: Routledge Taylor & Francis Group. Romanova Tat’jana V. 2008: Романова, Татьяна В. Модальность. Оценка. Эмоциональность: монография [Modal’nost’. Ocenka. Èmocional’nost’: monografija], Нижний Новгород: НГЛУ имени Н. А. Добролюбова [Nižnij Novgorod: NGLU imeni N. A. Dobroljubova]. Rubinelli Sara 2018: Rhetoric as a Civic Art from Antiquity to the Beginning of Modernity. – The Routledge Handbook of Language and Politics, ed. by R. Wodak, B. Forchtner, London, New York: Routledge Taylor & Francis Group, 17–29. Schiffrin Deborah, Tannen Deborah, Hamilton Heidi E., eds., 2001: The Handbook of Discourse Analysis, Oxford: Blackwell Publishers Ltd. Sapir Edward 1985: Сепир Эдуард. Градуирование [Graduirovanie]. – Новое в зарубежной лингвистике. Лингвистическая прагматика [Novoe v zarubežnoj lingvistike. Lingvističeskaja pragmatika], вып. 16 [vyp. 16], ч. 16 [č. 16], сост. Н. Д. Арутюнова [sost. N. D. Arutjunova], 43–78. Shannon Claude E. 1948: A Mathematical Theory of Communication. – Bell System Technical Journal 27, 379–423. Straipsniai / Articles 285 OLEKSANDRA V. POPOVA, ILONA M. DERIK, NATALYA S. ZHMAYEVA Scott Susanne G., Bruce Reginald A. 1994: Determinants of Innovative Behavior: A Path Model of Individual Innovation in the Workplace. – Academy of Management Journal 37(3), 580–607. Shymko Vitalii 2021: Discourseology of Linguistic Consciousness: Neural Network Modeling of some Structural and Semantic Relationships. – Psycholinguistics 29(1), 193–207. Sosnin Oleksandr V., Mychnenko Anatolij M., Lytvynova Ljudmyla V. 2011: Сосин, Олександр В., Михненко, Анатолій М., Литвинова, Людмила В. Комунікативна парадигма суспільного розвитку [Komunikatyvna paradyhma suspil’noho rozvytku], Київ: НАДУ [Kyiv: NADU]. Šeịgal Elena I. 2004: Шейгал, Елена И. Семиотика политического дискурса [Semiotika političeskogo diskursa], Москва: ИТДГК «Гнозис» [Moskva: ITDGK “Gnozis”]. Telija Veronika N. 1986: Телия, Вероника Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц [Konnotativnyj aspect semantiki nominativnych edinic], Москва: Наука [Moskva: Nauka]. Gentzler Edwin 2002: Translation, Poststructuralism, and Power. – Translation and Power, ed. by M. Tymoczko, E. Gentzler, Amherst, Boston: University of Massachusetts Press. Van Dijk Teun A. 1995: Esoteric Discourse Analysis. – Discourse & Society 6(1), 5–6. Van Dijk Teun A. 2009: Society and Discourse: How Social Contexts Influence Text and Talk, Cambridge, New York, Melbourne, Madrid, Cape Town, Singapore, São Paulo: Cambridge University Press. Vinogradov Viktor V. 1986: Виноградов, Виктор В. Грамматическое учение о слове [Grammatičeskoe učenie o slove], Москва: Наука [Moskva: Nauka]. Vol’f Elena M. 1985: Вольф, Елена М. Функциональная семантика оценки [Funkcional’naja semantika ocenki], Москва: Наука [Moskva: Nauka]. Chmiljar Oleh F. 2017: Хмілjar, Олег Ф. Психологія символічної регуляції поведінки особистості [Psyhologija symvoličnoji reguliaciji povedinky osobystosti], Київ: НАПН [Kyjiv: NAPN]. Zagraevskaja Tat’jana B. 2007: Заграевская, Татьяна Б. Категория оценки как лингвистическая проблема [Kategoriја ocenki kak lingvističeskaja problema], Пятигорск: ПГЛУ [Pjatigorsk: PGLU]. 286 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII Reproduction Peculiarities of the Modern Political Discourse Šiuolaikinio politinio diskurso vertimo ypatumai SANTRAUKA Straipsnyje aptariami su vertinamojo požiūrio kategorijos sąvoka kalbotyroje susiję klausimai ir šios kategorijos apraiškos politiniame diskurse. Analizuojami kai kurie vertinimo klasifikacijos tipai. Vertinimo pagrindai analizuojami iš žmogaus vertybių sistemos požiūrio taško, apimančio modalines konotacijas, aktualizuojamas komunikacijos procese. Pabrėžiama, kad individualaus vertinimo atveju kalbėtojas perteikia ne tik savo požiūrį, bet ir visuotinai priimtinus, visuomenėje egzistuojančius principus arba, kitais žodžiais tariant, stereotipinį požiūrį į objektą. Emocinis vertinimas (asmens tiesioginė reakcija į objektą) yra priešingas racionaliam vertinimui (kuris remiasi protu, o ne emocijomis). Autoriai teigia, kad emociniu vertinimu siekiama pakeisti pašnekovo emocinę būseną ir sukelti atitinkamą reakciją, o racionalaus vertinimo tikslas yra sutikti arba nesutikti su išreiškiama nuomone. Absoliutus vertinimas yra susijęs su sąvokomis „geras“ ir „blogas“, o santykinis vertinimas išreiškiamas sąvokomis „geresnis“ ir „blogesnis“. Tyrime analizuojama teigiamo ir neigiamo adresato požiūrio į tam tikrą situaciją struktūra, kuri sukuria emocinį konotacijos komponentą. Daug dėmesio skiriama vertinamojo požiūrio semantinei struktūrai ir raiškos priemonėms: šaukiamiesiems ir retoriniams klausimams, susūkimams, dėkingumo, pagyrimo, pasmerkimo ir kitoms frazėms. Politinis diskursas yra susijęs su politine komunikacija, kurios pagrindinis tikslas yra įtikinti adresatą, pasitikėti juo ir paskatinti jį veikti, o politinis tekstas – su masiniu informavimu apie pagrindines visuomenei svarbias problemas ir įvykius, kurie šiuo metu vyksta visuomenėje. Straipsnyje analizuojami Ukrainos prezidento Volodymyro Zelenskio kalbų ir kasdienių kreipimųsi tekstai, apimantys laikotarpį nuo 2022 metų kovo mėnesio iki 2022 metų gruodžio mėnesio, ir jų vertimai į anglų kalbą. Kadangi ukrainiečių ir anglų kalbos turi tam tikrų struktūrinių skirtumų, straipsnyje aptariamos šios gramatinės vertimo transformacijos: pakeitimai, sukeitimai, pridėjimai ir praleidimai (vertimo taktikos). Įteikta 2023 m. gegužės 23 d. OLEKSANDRA V. POPOVA The State Institution “South Ukrainian National Pedagogical University named after K. D. Ushynsky” 34, Staroporofrankivska Str. 65020, Ukraine, Odesa [email protected] Straipsniai / Articles 287 OLEKSANDRA V. POPOVA, ILONA M. DERIK, NATALYA S. ZHMAYEVA ILONA M. DERIK The State Institution “South Ukrainian National Pedagogical University named after K. D. Ushynsky” 34, Staroporofrankiyska Str. 65020, Ukraine, Odesa [email protected] NATALYA S. ZHMAYEVA The State Institution “South Ukrainian National Pedagogical University named after K. D. Ushynsky” 34, Staroporofrankiyska Str. 65020, Ukraine, Odesa [email protected] 288 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII