Onomastic Terminology: between Systemic Rigour and Unrestrained Proliferation

Acta Linguistica Lithuanica 2026, т. 94, с. 1–12 Ссылка на содержание / Turinio nuoroda ISSN 2669–218X (онлайн / elektroninis) ОНОМАСТИЧЕСКАЯ ТЕРМИНОЛОГИЯ: МЕЖДУ СИСТЕМНОЙ СТРОГОСТЬЮ И НЕСДЕРЖИВАЕМЫМ РАСПРОСТРАНЕНИЕМ Ономастическая терминология: между системной строгостью и неограниченным распространением АРТУР ГАЛЬКОВСКИ Институт романской филологии, филологический факультет, Лодзинский университет E-mail: [email protected] Идентификатор ORCID: https://orcid.org/0000-0003-2471-0886 Направления исследований: итальянская, французская и славянская лингвистика, ономастика, хрематономастика, ономастическая терминология, ономастическая теория, лексикология, глоттодидактика. https://doi.org/10.35321/all94-04 АННОТАЦИЯ В статье рассматривается современная ономастическая терминология, особое внимание уделяется сосуществованию системной согласованности и усиливающегося терминологического распространения. Анализируются лингвистические стратегии, лежащие в основе формирования традиционных и новых (мета)ономастических терминов; различаются монорематические неологизмы и описательные синтагматические образования. Особое внимание уделяется циркуляции терминов в ономастике, других подразделах языкознания и прикладных областях посредством механизма междисциплинарного переноса. На материале отдельных примеров современной терминологической практики, включая предложения, зафиксированные в современных ономастических словарях и научных публикациях, критически рассматривается распространение неологических терминов, многие из которых характеризуются формальной непоследовательностью, слабой прагматической мотивацией и ограниченной коммуникативной прозрачностью. Утверждается, что чрезмерное и недостаточно обоснованное неологизирование, включая фрагментацию терминологии, применяемой к высокоиндивидуализированным категориям именуемых объектов, может привести к понятийной неоднозначности, терминологической инфляции и снижению методологической надёжности. Напротив, описательные и структурно прозрачные термины обеспечивают большую ясность, интерпретируемость и функциональную адекватность. Поэтому статья направлена на определение границ терминологического творчества в ономастике и подчёркивает важность понятийной дисциплины, межъязыковой согласованности и соответствия международно признанным стандартам научной терминологии. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: ономастическая терминология, метаономастические термины, терминологическое распространение, междисциплинарный перенос, неологизирование, терминологическая стандартизация, лингвистические стратегии. АННОТАЦИЯ В статье рассматривается современная ономастическая терминология, особое внимание уделяется сосуществованию системной согласованности и всё возрастающего терминологического изобилия. Анализируются лингвистические стратегии, обусловливающие формирование традиционных и новых (мета)ономастических терминов; монорематические неологизмы противопоставляются описательным синтагматическим структурам. Особое внимание уделяется распространению терминов в ономастике, других областях языкознания и прикладных сферах посредством механизма междисциплинарного переноса. На основе отдельных примеров новейшей терминологической практики, зафиксированных в современных ономастических словарях и научных публикациях, критически рассматривается распространение неологизмов, большинство которых характеризуется формальной непоследовательностью, слабой прагматической мотивацией и ограниченной коммуникативной прозрачностью. Утверждается, что чрезмерное и недостаточно обоснованное создание новых терминов, включая фрагментацию терминологии, применяемой к особенно индивидуализированным категориям названных объектов, может привести к понятийной неоднозначности, расширению терминологии и снижению методологической надёжности. Напротив, описательные и структурно ясные термины обеспечивают большую ясность, понятность и функциональную пригодность. Copyright © 2026 Artur Gałkowski. Опубликовано Институтом литовского языка. Это статья в открытом доступе, распространяемая на условиях лицензии Creative Commons Attribution, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания первоначального автора и источника. // Išleido Lietuvių kalbos institutas. Šis straipsnis yra atviros prieigos, platinamas pagal „Creative Commons“ priskyrimo licencijos sąlygas, leidžiančias neribotai naudoti, platinti ir atkurti turinį bet kokioje laikmenoje, nurodant autorių ir šaltinį. Получено: / Gauta: 2026–04–29. Принято: / Priimta: 2026–06–02. 1 Термины обеспечивают большую ясность, понятность и функциональную пригодность. Поэтому в статье ставится цель определить границы терминологического творчества в ономастике, подчёркивая важность понятийной последовательности, межъязыковой согласованности и соответствия международно признанным стандартам научной терминологии. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: ономастическая терминология, метаономастические термины, терминологическая пролиферация, междисциплинарный перенос, неологизирование, стандартизация терминологии, лингвистические стратегии. ВВЕДЕНИЕ В настоящее время ономастическая терминология развивается в состоянии напряжения между необходимостью системной согласованности и усиливающейся тенденцией к неконтролируемому распространению новых терминов. Хотя создание новых терминов отражает динамичный рост ономастических исследований и их междисциплинарный характер, оно также поднимает существенные вопросы, касающиеся понятийной ясности, методологической последовательности и коммуникативной прозрачности ономастической терминологии в отдельных, межъязыковых и мультикультурных контекстах (см. Zgusta 1995; Šrámek 2003; Wolnicz-Pawłowska 2016; Odaloš 2018; 2022; Bijak 2019; Gałkowski 2024; 2025). Основная цель статьи — исследовать механизмы образования терминов в современной ономастике и оценить функциональную адекватность, рациональную мотивированность и научную обоснованность ономастической терминологии. Утверждается, что, хотя терминологическая инновация представляет собой неотъемлемый и необходимый аспект развития ономастических исследований, её чрезмерное или недостаточно обоснованное распространение может привести к понятийной неоднозначности, терминологической фрагментации и ослаблению методологической строгости. Выводы основаны на корпусе ономастических терминов, собранных с учётом их словообразовательных моделей, областей употребления и степени, в которой их введение отвечает выявленной научной потребности¹. Исследовательский подход сочетает лексикологический анализ с семантической и прагматической перспективами, учитывающими внутреннюю структуру терминов и их роль в ономастической и более широкой научной коммуникации (ср. Harvalík, Valentová 2018: 55–56). Особое внимание уделяется различию между монорематическими неологизмами и описательными синтагматическими образованиями, а также влиянию классических и неклассических языковых ресурсов на создание терминов. Исследование способствует определению границ терминологического творчества в ономастике, особенно в тех случаях, когда неологизация является ненужной, плохо обоснованной или концептуально нестабильной. В нём также рассматривается необходимость сдерживать чрезмерно фрагментированную терминизацию сомнительных совокупностей имён, обозначающих весьма специфические категории объектов, например различные типы зоонимов, относящихся к определённым видам животных и насекомых, или крайне спекулятивные идеонимы, обозначающие различные художественные и медийные продукты. Тем самым исследование призвано содействовать более сбалансированному и критическому подходу к развитию и оценке ономастической терминологии. 1. ОНОМАСТИЧЕСКАЯ ТЕРМИНОЛОГИЯ КАК ЧАСТЬ ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО И КОГНИТИВНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ Сформировавшись и адаптировавшись к развивающимся теориям и методам изучения собственных имён и процессов именования, ономастическая терминология представляет собой относительно автономную научную область, оставаясь при этом в принципе неотъемлемой частью лингвистической терминологии (ср. Wolnicz-Pawłowska 2016: 38). Следовательно, её можно рассматривать в рамках языкознания и его основных аналитических отраслей, а также, в определённой степени, ¹ Исследование опирается на избранные ономастические и квазиономастические глоссарии и словари, включая Grundbegriffe der Namenkunde (GDN 1964), Lexique des termes utiles à l’étude des noms de lieux (LTUENL 1975), Słownik terminów używanych przy standaryzacji nazw geograficznych (STSNG 2014), Terminologia Onomastica (TON 2018), Англо-румынский словарь терминов, связанных с именами (ERDNRT 2020), An Alphabetical Guide To The Language of Names Studies (GLNS 1996), Словарь украинской ономастической терминологии (DUOT 2024), Slovenská onomastická terminológia (SOT 2024), List of Key Onomastic Terms (LKOT) и другие новейшие терминологические источники. 2 её теоретических областей. Как и любой другой термин, ономастический термин представляет собой лексическую единицу — от отдельного слова до многословного выражения или синтагматической структуры, реализуемую в употреблении языка. Поэтому он относится к сфере лингвистического исследования и его подразделов, включая лексикологию, семантику, прагматику и когнитивную лингвистику. Данный ономастический термин, такой как gephyronym (< греч. γεφύρα gephyra ‘мост’), используемый для обозначения собственных имён мостов, может кодировать и передавать знания о мире. Он может указывать на существование определённого типа онимического объекта, идентифицированного собственными именами (Šrámek 2003). С ономастической, лингвистической и культурной точек зрения такие объекты могут требовать введения отдельных (мета)ономастических терминов (Gałkowski 2021). Однако существуют и другие точки зрения, включая мнение, согласно которому «типы собственных имён следует определять прежде всего на основе свойств самих имён, а не объектов, которые они обозначают» (Włoskowicz 2018: 94²). 2. МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЕ ПЕРЕНОСЫ И РАСШИРЕНИЕ ОНОМАСТИЧЕСКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ Предлагаемый здесь подход основан на предположении, что собственные имена представляют собой значимый объект исследования практически во всех традиционных и современных отраслях языкознания. Это охватывает основные аналитические области и распространяется на более прикладные направления лингвистических исследований, такие как социолингвистика, психолингвистика, глоттодидактика, переводоведение и корпусная лингвистика. Последняя особенно подчёркивает более широкий охват, потенциал и исследовательские потребности ономастики. При рассмотрении в конкретных дискурсивных, текстовых или культурных контекстах собственные имена требуют аналитических рамок и методологических стратегий, которые по своей природе являются междисциплинарными и соответственно более сложными. Их сфера выходит за пределы гуманитарных наук и охватывает другие научные дисциплины и области применения. Ономастическую терминологию можно сопоставить с терминологией более предметно ориентированных наук, например наук, описывающих географические объекты, которые обозначаются нарицательными и собственными именами. Нарицательное существительное river, например, при рассмотрении его как физиографического обозначения может анализироваться наряду с собственными именами, такими как Neris или Vilija, которые в литовском гидронимоконе функционируют как potamonyms (< греч. ποταμός potamós ‘река’), а именно в области гидронимики (ср. Hladký 2022: 322–323). Аналогично, видовой термин oak, засвидетельствованный в разных языках и представленный различными формами в ботанической терминологии, имеет ономастический аналог в собственном имени Bartek, обозначающем конкретный дуб, признанный памятником природы в Свентокшиском воеводстве Польши. С ономастической точки зрения это имя представляет собой пример деантропонимической трансонимизации³ и относится к классу dendronyms (< греч. δένδρον déndron ‘дерево’), то есть к собственным именам, присвоенным отдельным деревьям в природном ландшафте (ср. Bijak 2020: 75). В отношении топографии и, шире, культурных областей можно рассмотреть многочисленные термины, производные от географического и геологического подхода, разработанного Анри Дорионом и Жаном Пуарье во французском глоссарии полезных терминов для названий мест (LTUENL 1975). Этот труд можно рассматривать как ранний и влиятельный источник новых ономастических терминов, что отражено в последующих лексикографических сводах восточно- и южнославянских стран (см., например, EBO 2010; SUOT 2012; ср. STSNG 2014). Анализ источников, документов и тематических глоссариев показывает, что включение неономастических терминов в ономастику в узком смысле с последующей их научной верификацией не является редкостью. И наоборот, многочисленные признанные ономастические термины были и продолжают заимствоваться другими дисциплинами и ненаучными областями. ² Переведено с польского автором. ³ Деантропонимическая трансонимизация обозначает процесс, при котором личное имя, один из его вариантов или один из его основных компонентов переносится в другую ономастическую категорию и впоследствии обозначает иной тип именуемого объекта. 3 Эти процессы являются спонтанными и естественными. Фактически ономастика не обладает исключительным мандатом на регулирование вопросов именования. В ненаучных областях подобная претензия была бы в значительной степени непонятной, особенно в контекстах, где «параономастическая» терминология⁴ регулярно используется для наименования или кодирования различных промышленных продуктов либо в таких псевдонаучных практиках, как «ономанция», приписывающая личным именам предполагаемое происхождение и субъективные психологические значения. 2.1. Коммерческое наименование и прикладная ономастика: случай взаимного влияния Междисциплинарный характер коммерческих имён (словесных товарных знаков) на протяжении нескольких десятилетий привлекает внимание ономатологов, лингвистов и других специалистов (см. Sjöblom 2014). Хотя эта область кажется несколько удалённой от ономастики в узком смысле, она остаётся предметом постоянного интереса для ономастики и, соответственно, для маркетинга, особенно в отношении административного регулирования процессов именования. В ономастике, точнее в хроматономастике, коммерческие имена, присвоенные продуктам, производителям или хозяйствующим субъектам, рассматриваются либо как pragmonyms, либо как pragmatonyms (< греч. πρᾶγμα pragma ‘вещь, предмет, деятельность’), либо как ergonyms (< греч. ἔργον ergon ‘работа’), а на более общем уровне — как marketing chrematonyms или markonyms (< нем. mark ‘знак’), обозначающие бренды⁵. Под брендом понимается отличительный знак, связанный с определённым экономическим субъектом и его владельцем. Поэтому он охраняется как существенный и интеллектуальный актив, включающий лингвистические, графические и иногда мультисенсорные элементы. 2.2. Двойственная природа ономастической терминологии: строгая и нестрогая области Основная классификация традиционной и новой ономастической терминологии определяется лингвистическими стратегиями, используемыми при её формировании, и основывается на её двойственном характере. С одной стороны, существует строгая терминология, специфичная для ономастических исследований и их объектов. С другой стороны, нестрогая терминология носит междисциплинарный характер и испытывает влияние других дисциплин, а также культурных и природных явлений. Она служит как для описания различных областей знания, так и для функционирования в качестве когнитивного инструмента концептуализации и интерпретации природных и культурных явлений. Можно предположить, что даже наиболее строго определённый ономастический термин и лежащее в его основе понятие имеют нестрогое междисциплинарное применение, и наоборот. Например, термин hodonym (< греч. ὁδός hodós ‘путь’) используется не только в ономастике, но и в некоторых инфраструктурных контекстах. Аналогично, термин poetonym (< греч. ποιητός poiētos ‘созданный, произведённый’) возник в литературоведении, а впоследствии был принят литературной ономастикой и параллельно другими отраслями ономастики, в которых реализуется творческий потенциал имён. Такие разработки привели к возникновению более специализированных категорий литературных собственных имён в конкретных культурных областях, включая образования типа anthropoetonyms, topo poetonyms, mythopoetonyms, theopoetonyms и zoopoetonyms (ср. Graf 2020: 125). ⁴ Параономастическая терминология включает понятия и термины, находящиеся на периферии ономастического исследования. Она охватывает междисциплинарные понятия, относящиеся к изучению имён, а также спекулятивные, нестандартные или научно необоснованные конструкты, имитирующие ономастическую концептуализацию, но остающиеся оторванными от признанных теоретических и методологических основ. ⁵ Подробнее о термине markonym и его эквивалентах или вариантах (например, firmonyms или logonyms) см. A. Gałkowski (2022). 4 3. ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ СТРАТЕГИИ ФОРМИРОВАНИЯ МЕТАОНОМАСТИЧЕСКИХ ТЕРМИНОВ: МОНОРЕМАТИЧЕСКИЕ НЕОЛОГИЗМЫ И ОПИСАТЕЛЬНЫЕ МОДЕЛИ Среди лингвистических стратегий, лежащих в основе строгой и нестрогой ономастической терминологии, с особым вниманием к метаономастическим образованиям, можно выделить три основные группы словообразовательных приёмов. Это приёмы, позволяющие терминологически идентифицировать «имена имён», «имена совокупностей имён» и «имена подразделов ономастических исследований». Группа |1| → Образование обычных монорематических (синтетических) терминов в соответствии с установленными принципами формирования ономастических терминов (например, limnonym, limnonymy, limnonomastics; limnonymic and limnomanostatic < греч. λίμνη límnē ‘озеро’). Группа |2| → Образование описательных терминов в рамках именной полирематической (аналитической) модели (в английском языке обычно: класс онимических объектов + name/denomination или name/denomination + of + класс онимических объектов). Эта модель имеет аналогичные реализации в разных языках. Примеры: англ. lake names или names of lakes = польск. nazwy jezior = лит. ežerų pavadinimai и т. д. Родственная модель представлена конструкциями, состоящими из ключевого термина, такого как onymy, anthroponymy, toponymy, urbanonymy и т. д., за которым следует дополнение, например англ. urbanonymy of Vilnius = польск. urbanonimia Wilna = лит. Vilniaus urbanonimija. Группа |3| → Образование описательных терминов в рамках адъективной синтагматической модели (ключевой термин: onym, onymy или onomastics + относительное прилагательное). Прилагательное может обозначать класс онимических объектов или указывать на пространственную, временную, историческую, культурную, языковую либо дискурсивную соотнесённость. Примеры: Lithuanian names, Lithuanian onymy, и Lithuanian onomastics. Группа |1| представляет собой тип однословного неологизма, основанного на сложении, обычно включающем два лексических компонента или форманта, реже — три. Например, двухэлементный композит hagionym (< греч. ἅγιος hágios ‘святой’) может быть проанализирован как hagio + onym, тогда как трёхэлементный композит hagiotoponym состоит из hagio + topo + onym. В последнем случае структуру также можно интерпретировать как двухэлементный композит: hagio + toponym. Начальный компонент обычно выполняет функцию префикса с семантически детерминирующей и отличительной ролью. Однако второй компонент нельзя классифицировать как суффикс в традиционном смысле, несмотря на наличие у него некоторых свойств, подобных суффиксальным. При создании неологических метаономастических терминов составляющие форманты обладают сложным морфологическим статусом, сочетая аффиксальные и тематические компоненты — иными словами, функционируя одновременно как связанные элементы и основы. Многочисленные термины, выделенные в Группе |1|, образуют значительный резерв специализированных технических образований. Тем не менее вопрос заключается не только в их количестве, но и в их качестве, о чём свидетельствует наличие дублетов и триплетов, основанных на латинских, греческих и иногда других языковых источниках. Такое разнообразие препятствует унификации терминологии как на национальном, так и на международном уровне. Эти образования представляют собой примечательные примеры лексической инновации, часто возникающей в результате индивидуальных попыток создать новые термины. После введения в научный дискурс они обычно сохраняются и распространяются за пределы непосредственных границ ономастических исследований. Такие явления иллюстрируются дублетами в польской ономастической терминологии, например speleonim (< греч. σπήλαιον spélaion ‘пещера, грот’) и *kawonim [sic!] (< лат. cavus, cava ‘пещера’), которые оба обозначают названия пещер. Другим польским примером является пара hodonim и *wianim, обозначающая названия маршрутов как в городском, так и в сельском пространстве. Термин *wianim (< лат. via ‘дорога’ или ‘улица’) обычно связывается с внегородскими территориями, такими как горные 5 тропы6. Триплеты встречаются и в международной терминологии. Например, для обозначения названий деревень используются comonym (< греч. κώμη kṓmē ‘деревня’), viconym (< лат. vicus ‘деревня’) и ruronym (< лат. rus ‘деревня’, ruralis ‘сельский’). Группы |2| и |3|, в свою очередь, включают многословные фразеологические образования, состоящие из двух или более элементов. Обычно один из них выполняет функцию ключевого ономастического термина, то есть стержневого элемента, присутствующего также в композитах Группы |1|, включая name, denomination, onym, onymy или onomastics. Остальные элементы выступают в качестве семантических модификаторов, определяющих объём соответствующих терминологических и понятийных категорий, например names of Lithuanian cities или Baltoslavic hydronymy. 4. ГРАНИЦЫ ОНОМАСТИЧЕСКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ И ЕЁ ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ И СЕМАНТИЧЕСКИЕ ИЗМЕРЕНИЯ Одно из возможных возражений касается терминов, конкретизирующих определённые референтные области, такие как территория, временной охват, характеристики отдельных лиц или социальных сообществ и формальные языковые признаки. В случае Групп |2| и |3| описательные термины, как правило, имеют более узкую сферу применения. Это поднимает вопрос о том, является ли их терминологический статус более слабым, чем статус более общих описательных выражений или обобщающих однословных форм, характерных для Группы |1|, просто потому, что они содержат атрибутивные элементы, конкретизирующие их референцию. Этот риторический вопрос может побудить к более широким размышлениям о сфере ономастической и научной терминологии (ср. Włoskowicz 2018). Хотя структурные формы совокупности терминов относительно легко идентифицировать, определить их границы и понятийное содержание значительно сложнее. Можно выделить переходную или пограничную зону, которая может включать названия городской или внегородской инфраструктуры, например мостов или туннелей. Хотя их часто классифицируют как ходонимы, в терминологическом отношении они остаются нестабильными. Соответствующие категории не всегда последовательно разграничиваются в рамках ономастических систем, помещая их на границу между устоявшимися классификациями и их модифицированными вариантами. Следует подчеркнуть, что такая терминологическая категоризация, зависящая от естественной или культурной типологии референтов, отражает пограничную или промежуточную зону ономастической терминологии и одновременно выявляет существенные особенности собственных имён. Хотя проприальный статус конкретного имени иногда может быть спорным, существование соответствующего онимического объекта не вызывает сомнений. В принципе, любое материальное или нематериальное существо, включая воображаемые объекты, может быть обозначено собственным именем. Следовательно, имена этих сущностей становятся объектами ономастического интереса, что мотивирует поиск подходящих решений для их категоризации в рамках ономастической терминологии. Совокупность устоявшихся и появляющихся ономастических терминов составляет лексику того, что можно назвать «ономастическим языком»: терминологическую сеть, специфичную для различных ветвей ономастического дискурса. Этот дискурс обладает значительной способностью к расширению и поглощению терминологии, что непосредственно влияет на ясность и эффективность ономастических и неономастических текстов. Хотя терминологическая разработка может повышать точность описания, чрезмерное разрастание терминологии может снижать прозрачность и затруднять более широкое понимание. 5. ЧИТАЕМОСТЬ, НАУЧНЫЙ ПРЕСТИЖ И ИЛЛЮЗИЯ ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКОЙ ИЗОЩРЁННОСТИ Термины, образованные по моделям групп |2| и |3|, как правило, обладают более высокой степенью читаемости и ясности, чем неологические образования группы |1|. Последние 6 Оба термина, *kawonim и *wɪanim, являются необычными (зафиксированы у Mazurski 2015). Последний, в частности, представляет собой недостаточно обоснованное гибридное образование, сохраняющее лишь сегмент -nim (= -nym) из элемента onim (= onym), который присоединяется к латинской основе via. 6 последние часто создают впечатление научной изощрённости и тем самым повышают воспринимаемую значимость объектов, подвергающихся называнию или иным ономастическим процессам. 5.1. Псевдоономастическое разрастание: чрезмерная неологизация и проблематичная категоризация Проблема чрезмерной и неконтролируемой неологизации в современной ономастической терминологии особенно очевидна в зоономастике, где терминологические инвентари часто расширяются быстрее, чем это можно эмпирически и функционально обосновать. Эта тенденция проявляется в лексикографических попытках с возрастающей точностью категоризировать имена собственные, связанные с животными. Недавний глоссарий украинской ономастической терминологии, составленный Olena Karpenko и Valeriia Neklesova (DUOT 2024), включает широкий ряд зоономастических терминов, многие из которых имеют сомнительную полезность и дискурсивную ценность. В то же время некоторые из этих терминов основаны на прежних попытках внедрить зоономастическую терминологию в украинскую и славянскую ономастику (см. SUOT 2012) и соответствуют признанным в дисциплине категориям, например tauronym «имя быка» и hipponym «имя лошади», которые оба широко приняты и функционально обоснованы⁷ Другие образования, включая *vacon​​ym «имя коровы» и *capronym или *caponym [sic!] «имя козы», расширяют эту модель с различной степенью последовательности. Эта тенденция также касается таких понятий, как *vulponym «имя лисы», *tigronym «имя тигра», *psittaconym «имя птицы» или testudonym «имя черепахи» (DUOT 2024: s.v.). Они вызывают вопросы относительно их объёма и функционального обоснования. Вероятно, некоторые из этих терминов были созданы для обозначения совокупностей имён, присваиваемых животным, содержащимся в домашних или контролируемых условиях. В других случаях, как в случае с *termitonym «имя термита или муравья», *muskon​​ym [sic!] «имя мухи» или *arachnonym «имя паука» (DUOT 2024: s.v.), эмпирическая база и реальная применимость остаются недостаточно обоснованными. Точнее говоря, это обсуждение не касается таксономических названий видов. Обычно они включаются в более широкие лексические категории. Примеры именования насекомых (ср. *insectonym), включая термитов, муравьёв, мух и пауков, по-видимому, редки и зависят от контекста, встречаясь главным образом в медиапродукции и литературных текстах. Хотя явления такого рода иногда могут рассматриваться как маргинальные или анекдотические, их представление в DUOT (2024) указывает на систематическую тенденцию, а не на изолированные случаи. Многие предложенные термины являются результатом недостаточно контролируемых процессов лексического образования, особенно в случаях использования и адаптации греческих или латинских формантов, которые не всегда применяются последовательно или лингвистически мотивированно. Распространение этого типа псевдоономастической терминологии может иметь негативные последствия для ономастики, лингвистики и более широкой сферы научного дискурса. Оно вносит несогласованность и подрывает терминологическую прозрачность. Эти проблемы также распространяются на другие лексикографические труды. Например, многочисленные термины, придуманные Adrian Room в GLNS (1996), вызывают сходные сомнения относительно их концептуальной основы и научной легитимности⁸ 5.2. Концептуальные и семантические риски терминологической инновации Основная проблема в такого рода терминологической работе и во введении отдельных терминов для решения конкретных исследовательских задач заключается не в их формальной структуре, а в их рациональном и концептуальном обосновании. Введение новых терминов часто влечёт за собой ⁷ Термин tauronym имеет синоним: *boonym (ср. ит. boonimo, TON 2018: s.v.). ⁸ Обсуждение сомнительной научной ценности GLNS (1996) см. у L. Zgusta (1998) и A. Gałkowski (2021). 7 создание категорий, валидность которых в рамках ономастики или смежных дисциплин может считаться проблематичной. Показательным примером является *erotonym, который определяется как «имя или форма обращения, используемые возлюбленным по отношению к любимому человеку или близким другом по отношению к другому человеку случайно или регулярно» (GLNS 1996: 37–38). Здесь семантический объём греческого слова ἔρως eros ‘любовь’ расширяется за счёт дополнительных культурных ассоциаций. Однако с ономастической точки зрения обозначаемый феномен точнее описывается с помощью устоявшихся категорий, таких как личные имена ласкательного или интимного характера, то есть гипокористические, метафорические или метонимические формы. Эта закономерность проявляется в ряде недавно предложенных терминов в DUOT (2024), включая *vitonym (< лат. vita ‘жизнь’), который определяется как «имя собственное живого существа». Это образование фактически дублирует традиционное различие в международной ономастике: основанный на греческом языке термин bionym, противопоставленный abionym, используется уже несколько десятилетий⁹. Аналогично, термин tovaronym, образованный от лексической основы, встречающейся в разных славянских языках (например, укр. товар, польск. towar, означающих ‘продукт’ или ‘товар’), определяется как «подтип прагматонима, хроматонима, имя собственное товарного знака» (DUOT 2024: 86). В таком толковании и этимологическая мотивация, и концептуальное положение термина отклоняются от традиционных моделей международной ономастической терминологии. 5.3. За пределами классического кода: гибридизация и терминологическая нестабильность Как отмечалось в группе |1|, вновь образованные метаономастические термины обычно формируются вокруг направляющего компонента, то есть тематической вершины, относящейся к именуемому объекту и происходящей преимущественно из классического языкового наследия, чаще всего греческого и реже латинского. Иногда эти образования также включают элементы, заимствованные из современных языков, таких как французский или английский. Например, *perfumonym «название духов» (словацк. *perfumonymum < англ. perfum или parfumonymum < фр. parfum; см. Molnárová 2021; Kolenčíková 2023; ср. Odaloš 2022: 373) или *skionym «название горнолыжного курорта» (словацк. skionymum < англ. ski; см. Wachtarczyková 2012), а также другие неклассические основы, как показывает пример *tovaronym (ср. выше). В рамках этого подхода приемлемость форм типа *brendon​​ym [sic!] (DUOT 2024: 24), использовавшихся как синоним широко устоявшегося и международно признанного термина brand name, представляется крайне спорной. Термин *brendon​​ym (recte brandonym?) происходит от фонетической адаптации украинского брендове ім’я / брендонім «название бренда», однако его перенос в английский язык игнорирует устоявшиеся орфографические нормы. В такой форме термин вряд ли будет принят в научном употреблении. Подобные конструкции трудно согласовать с нормами ономастической терминологии, где терминологическая инновация обычно основывается на греко-латинских моделях и теоретически обоснованной ономастической мотивации. Тем не менее их употребление может быть оправдано в междисциплинарных или связанных с брендингом контекстах, где действуют иные модели именования и коммуникативные приоритеты. Другим примером является термин *schoolonym, теоретически образованный от греч. σχολή scholē ‘школа’, но демонстрирующий гибридную орфографию, сочетающую классические и английские элементы (DUOT 2024: 79). Определение этого термина концептуально проблематично, поскольку ему приписываются два различных и несовместимых толкования: с одной стороны, *schoolonym объясняется как «подтип архитектонима, урбанонима [sic!], микротопонима, имя собственное образовательного учреждения», а с другой — как «подтип эргонима, группа людей, которые там работают» (там же). Эта дефиниционная неоднозначность подрывает согласованность и последовательность лежащей в основе категоризации. ⁹ В OSTSO (1983) эти два термина занимают высший уровень терминологической системы. Они образуют две её основные ветви и служат всеобъемлющими гиперонимами для всех подчинённых понятий: bionyms — это имена собственные, обозначающие живые существа и биологические объекты, тогда как abionyms — имена собственные, обозначающие неживые природные объекты, артефакты и явления. 8 название образовательного учреждения», а с другой — «подтип эргонима, группа людей, которые там работают» (там же). Эта дефиниционная неоднозначность подрывает согласованность и последовательность лежащей в основе категоризации. 6. ПРЕДЕЛЫ НЕОГРАНИЧЕННОЙ ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКОЙ КРЕАТИВНОСТИ Терминологическая креативность имеет внутренние пределы. Особенно очевидно это становится тогда, когда вновь образованные термины не только нарушают внутреннюю согласованность определённой языковой традиции, но и затрудняют их переносимость между языками посредством перевода или адаптации. Будучи современной lingua franca научной коммуникации, английский язык особенно подвержен такого рода деятельности, опирающейся на случайно сконструированные значения. Однако это не означает, что английский может безусловно принимать любые модели терминологической инновации, даже если лексический материал, используемый в терминологических образованиях, восходит к классическим и международным источникам. Образования, некритично вводимые в международное обращение, главным образом неносителями языка, стремящимися универсализировать локально обусловленные модели, часто оказываются концептуально и структурно неубедительными, даже когда они обозначают явления, открытые для легитимного научного исследования. Недавние публикации молодых исследователей часто опираются на недостаточно разработанные концептуализации, что приводит к ad hoc разрастанию псевдоономастических терминов. Например, в исследовании Tetiana Khadzhylii (2024) ideonym выступает как надкатегория названий творческих произведений человека (ср. SOT 2024: 145), но далее подразделяется на всё более индивидуализированные классы и подклассы. В этой классификации *artionym включается как более специфический класс названий, относящихся к произведениям искусства. В свою очередь, *imageonym (ср. *imagonym [sic!] в DUOT 2024: s.v.) рассматривается как дальнейшая подкатегория, охватывающая названия, связанные с визуальными изображениями. Эта область дополнительно подразделяется на ряд более узко определённых понятий, обозначаемых терминами, основанными на английских или интернациональных лексических базах (ср. *pictonyms, *graphiconyms, *engravionyms, *sculpturonyms, *icononyms, *photoonyms, *bouquetonyms, *filmonyms, *scenonyms, or *hemronyms, Khadzhylii 2024: 29–30). Такое расширение терминологического инвентаря представляет собой злоупотребление принципом терминологической экономии и пренебрежение необходимой методологической сдержанностью в ономастике, приводя к избыточному и недостаточно обоснованному разрастанию (мета)ономастических терминов. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ Несмотря на рассмотренные выше концептуальные и методологические проблемы, инновационные терминологические решения могут способствовать консолидации понятий, связанных с недавно выявленными ономастическими явлениями, и совершенствованию существующих аналитических рамок. Поэтому настоящий анализ не следует интерпретировать как отказ от терминологической инновации как таковой. Напротив, он подчёркивает необходимость большей осторожности при создании (мета)ономастических терминов в тех случаях, когда устоявшиеся описательные обозначения уже предоставляют адекватную, прозрачную и функционально эффективную альтернативу. Чрезмерное и неконтролируемое разрастание новых терминов, часто формально непоследовательных или лишённых достаточной рациональной мотивации, представляет собой значительный источник терминологической и методологической нестабильности. Особенно подвержены этой тенденции образования, основанные на элементах, заимствованных из современных языков: они ослабляют системную согласованность и снижают концептуальную прозрачность, одновременно усиливая терминологическую непрозрачность и способствуя неконтролируемому расширению конструкций «термин—понятие», приспособленных к конкретным целям. Следовательно, такие процессы могут привести к концептуальной нестабильности в ономастических исследованиях, подвергая дисциплину критике со стороны смежных областей, ориентированных на стандартизированные и международно согласованные терминологические системы. Поэтому сбалансированный подход к 9 терминологической инновации необходим для сохранения авторитета и научной добросовестности ономастического дискурса. СОКРАЩЕНИЯ Eng. – английский; Fr. – французский; Germ. – германский; Gr. – греческий; Lat. – латинский; Lith. – литовский; Pol. – польский; Sk. – словацкий; Ukr. – украинский REFERENCES Bijak Urszula 2019: Polska terminologia onomastyczna. Ku harmonizacji systemu [Polish Onomastic Terminology. Towards the Harmonisation of the System]. – Konwergencje a divergence w proprialnej sferze, eds. A. Chomová, J. Krško, I. Valentová, Bratislava: Veda, 44–52. Bijak Urszula 2020: Rozwój polskiej terminologii toponomastycznej [The Development of Polish Toponomastic Terminology]. – Ze studiów nad nazwami własnymi. Terminologia. Teoria i metodologia badań. Zagadnienia nazewotwórstwa, eds. A. Siwiec, I. Domaciuk-Czarny, M. Kojder, Lublin: Wydawnictwo UMCS, 47–54. DUOT 2024: A Dictionary of Ukrainian Onomastic Terminology, O. Karpenko, V. Neklesova, Sumy: University Book. EBO 2010: Enciklopediya na balgarskata onomastika [Encyclopedia of Bulgarian Onomastics], T. Balkanski, K. Tsankov, Veliko Tarnovo: Faber. ERDNRТ 2020: English–Romanian Dictionary of Name-related Terms / Dicționar englez-român de termeni referitori la nume, N. N. Morărașu, Cluj–Napoca: Casa Cărții de Știință. GDN 1964: Grundbegriffe der Namenkunde [Basic Notions of Onomastics], T. Witkowski, Berlin: Akademie Verlag. Gałkowski Artur 2021: Terminologiczne osobliwości wśród metanazw onomastycznych w obszarze francuskim, angielskim i włoskim [Metaonomastic Terminological Peculiarities in the French, English and Italian Linguistic Areas]. – Onomastica 65, 55–74. DOI: https://doi.org/10.17651/ONOMAST.65.2.4. Gałkowski Artur 2022: Markonimy jako operatory taksonomiczne w terminologii (chremat)onomastycznej [Markonyms as Taxonomic Operators in (Chremato)onomastic Terminology]. – Onomastica 66, 299–311. Gałkowski Artur 2024: Kilka spostrzeżeń na temat stanu i interdyscyplinarności terminologii onomastycznej [Some Remarks on the State and Interdisciplinarity of Onomastic Terminology]. – Acta Universitatis Lodziensis. Folia Linguistica 58(1), 9–28. DOI: https://doi.org/10.18778/0208-6077.58.1.02. Gałkowski Artur 2025: Towards a Cognitive-Lexicological Approach to Onomastic Terminology: Cross-Linguistic Insights from English, Italian, Polish, and Slovak. – Lege Artis. Language Yesterday, Today, Tomorrow 10(2), 54–72. DOI: https://doi.org/10.34135/lartis.25.10.2.04. GLNS 1996: An Alphabetical Guide To The Language of Names Studies, A. Room, Lanham, Md.: Scarecrow Press. Graf Magdalena 2020: Pogranicze nauk – terminologiczne dylematy onomastyki literackiej [At the Boundaries of Disciplines: Terminological Dilemmas of Literary Onomastics]. – Ze studiów nad nazwami własnymi. Terminologia. Teoria i metodologia 10 badań. Zagadnienia nazwotwórstwa, eds. A. Siwiec, I. Domaciuk-Czarny, M. Kojder, Lublin: Wydawnictwo UMCS, 119–130. Harvalík Milan, Valentová Iveta 2018: The Current State and Perspectives of Onomastic Terminology. – Onomastica Uralica 14, 53–63. Hladký Juraj 2022: O používaní základných hydronomastických termínov a možnostiach ich zosúladenia [On the Use of Basic Hydronomastic Terms and the Possibilities of Their Harmonization]. – Onomastica 66, 313–328. Khadzhylii Tetiana 2024: Denotative-Nominative Classification of English Pictonyms. – Progress. Journal of Young Researchers 15, 25–33. DOI: https://doi.org/10.26881/prog.2024.15.02. Kolenčíková Natália 2023: Synchronic Models and Modelling in Perfume Names. – Onomastics in Interaction With Other Branches of Science 3: General and Applied Onomastics, Literary Onomastics, Chrematonomastics Reports. Proceedings of the 27th International Congress of Onomastic Sciences, eds. U. Bijak, P. Swoboda, J. B. Walkowiak, Kraków: Wydawnictwo UJ, 463–476. DOI: https://doi.org/10.4467/K7478.47/22.23.17749. LKOT: List of Key Onomastic Terms, ICOS. Internet Access: https://icosweb.net/publications/onomastic-terminology/. LTUENI. 1975: Lexique des termes utiles à l’étude des noms de lieux [Lexicon of Useful Terms for the Study of Place Names], H. Dorion, J. Poirier, Québec: French and European Publications Inc. Mazurski Krzysztof R. 2015: Refleksy linii granicznych w sudeckiej toponimii [Reflexes of Borderlines in Sudetic Toponymy]. – Rocznik Jeleniogórski 47, 33–43. Molnárová Patrícia 2021: Podporujú parfémy stereotypy? Jazykový obraz muža a ženy v reflexii vlastných mien parfémov [Do Perfumes Support Stereotypes? Linguistic Image of Men and Women in the Reflection of Perfume Names]. – Jazyk a kultúra 45/46, 70–79. Odaloš Pavol 2018: Tradícia a dynamika onomastickej terminológie a terminológia onomastických škôl [Tradition and Dynamics of Onomastic Terminology and the Terminology of Onomastic Schools]. – Onomastyka – neohumanistyka – nauki społeczne, eds. U. Bijak, H. Górny, M. Magda-Czekaj, Kraków: Instytut Języka Polskiego PAN, 379–394. Odaloš Pavol 2022: Syntetická sústava slovanskej onomastickej terminológie (variantná podoba) [Synthetic System of Slavic Onomastic Terminology (Variant Form)]. – SŁOWO. Studia językoznawcze 13, 361–377. OSTSO 1983: Osnoven sistem i terminologija na slovenskata onomastika. Osnovnaâ sistema i terminologija slavânskoj onomastiki. Grundsystem und Terminologie der slawischen Onomastik [Basic System and Terminology of Slavic Onomastics], eds. F. Bezlaj, M. V. Birylo, V. Blanár, H. Jentsch, M. Karaś, V. Mihaljović, V. N. Nimčuk, L. Nezbedová-Olivová, K. Oliva, N. V. Podolskaja, A. V. Superanskaja, P. Šimunović, V. Šmilauer, B. Vidoeski, T. Witkowski, J. Zaimov, Skopje: Makedonska akademija na naukite i umetnostite. Sjöblom Paula 2014: Commercial Names and Unestablished Terminology. – Els noms en la vida quotidiana. Actes del XXIV Congrés Internacional d’ICOS sobre Ciències Onomàstiques. Secció 1 / Names in Daily Life. Proceedings of the XXIV International Congress of Onomastic Sciences. Section 1, eds. J. Tort i Donada, M. Montagut i 11 Montagut, Barcelona: Generalitat de Catalunya, Departament de Cultura, direcció General de Política Lingüística Onomàstica, 92–98. DOI: https://doi.org/10.2436/15.8040.01.12. SOT 2024: Slovenská onomastická terminológia [Slovak Onomastic Terminology], I. Valentová, J. Hladký, A. Závodný, M. Imrichová, Ľ. Králik, M. Harvalík, A. Gałkowski, U. Bijak, J. Bauko, Bratislava, Trnava: VEDA – Typi Universitatis Tyrnaviensis. STSNG 2014: Słownik terminów używanych przy standaryzacji nazw geograficznych [Dictionary of Terms Used in the Standardization of Geographical Names], transl. M. Łukasik, Warszawa: GUGiK (Glossary of Terms for the Standardization of Geographical Names, ed. N. Kadmon, New York: United Nations, 2002). SUOT 2012: Slovnyk ukrajinsʹkoji onomastyčnoji terminolohiji [Dictionary of Ukrainian Onomastic Terminology], D. Bučko, N. Tkačova, Kharkiv: Ranok–NT. Šrámek Rudolf 2003: Tematizace slovanské onomastické terminologie [Thematization of Slavic Onomastic Terminology]. – Metodologia badań onomastycznych, ed. M. Biolik, Olsztyn: Ośrodek Badań Naukowych im. W. Kętrzyńskiego w Olsztynie, 31–42. TON 2018: Terminologia onomastica [Onomastic Terminology]. – AVSI. Archivio per il vocabolario storico italiano 1, E. Caffarelli, C. Gagliardi, 11–54. DOI: https://doi.org/10.30453/042. Wachtarczyková Jana 2012: Povaha a podoba názvov lyžiarskych stredísk na Slovensku [The Nature and Form of the Names of Ski Resorts in Slovakia]. – Jednotlivé a všeobecné v onomastike, ed. M. Ološtiak, Prešov: Prešovská univerzita v Prešove, 313–330. Włoskowicz Wojciech 2018: O pojęciach, systemach pojęciowych i terminologii onomastycznej [On Concepts, Conceptual Systems and Onomastic Terminology]. – Onomastica 62, 73–98. Wolnicz-Pawłowska Ewa 2016: Terminologia onomastyczna w tradycji badawczej i praktyce normalizacyjnej [Onomastic Terminology in Research Tradition and Standardisation Practice]. – Onomastica 60, 37–46. Zgusta Ladislav 1995: Systematická terminologie onomastiky [Systematic Terminology of Onomastics]. – Acta Onomastica 36, 262–272. Zgusta Ladislav 1998: The Terminology of Name Studies (in Margine of Adrian Room’s Guide to the Language of Name Studies). – Names 46(3), 189–203. DOI: https://doi.org/10.1179/nam.1998.46.3.189. 12