ПЕРЕОПРЕДЕЛЕНИЕ ГЕГЕМОНИИ В ЭПОХУ ЦИФРОВОЙ ПЕДАГОГИКИ: ВЫЗОВЫ И ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВАНИЯ

PRINCIPAL ISSUES OF SCIENTIFIC RESEARCH AND MODERN EDUCATION Vol. 4 No.6 (2025) 90 ПЕРЕОПРЕДЕЛЕНИЕ ГЕГЕМОНИИ В ЭПОХУ ЦИФРОВОЙ ПЕДАГОГИКИ: ВЫЗОВЫ И ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВАНИЯ Ахметжанов Хасанбек Валижон огли, Ташкентский педагогический университет Если в XX веке гегемония формировалась в стенах школ и университетов, то в XXI веке её центры радикально сместились. Сегодня культурное и идеологическое лидерство возникает не только в классах, но и в цифровых пространствах — социальных сетях, образовательных платформах и алгоритмически управляемых медиасредах. Это принципиально меняет структуру образования как механизма формирования исторического блока. Теоретические основания Идеи Антонио Грамши о гегемонии предполагают, что власть опирается не только на насилие, но и на согласие, достигаемое через культурные практики. В цифровую эпоху согласие формируется иначе: не через институциональные лекции и учебники, а через алгоритмически отобранный поток информации, визуальных нарративов и микроинтеракций. Философы и педагоги — Генри Жиру, Пауло Фрейре, Юрген Хабермас — подчеркивали важность диалога как противовеса доминирующему дискурсу. Шошана Зубофф в *The Age of Surveillance Capitalism* (2019) показывает, как цифровые платформы становятся носителями новой формы власти — «поведенческой гегемонии», в которой образование подчиняется логике платформенного капитализма. Цифровая трансформация и новая гегемония Современные образовательные платформы не просто передают знания, они структурируют восприятие мира. Алгоритмы определяют, какие курсы будут популярны, какие материалы увидит студент, а какие останутся на PRINCIPAL ISSUES OF SCIENTIFIC RESEARCH AND MODERN EDUCATION Vol. 4 No.6 (2025) 91 периферии. Это новая, более тонкая форма культурного контроля, где согласие формируется через пользовательский опыт, рейтинги и алгоритмы рекомендаций. В такой среде учитель и образовательное учреждение теряют статус центра влияния и становятся лишь одним из многих источников. Их задача уже не просто преподавать — нужно научиться вести борьбу за смысл в цифровом пространстве, вырабатывать альтернативные формы образовательного лидерства и развивать критическое сознание обучающихся. Критическое образование в цифровую эпоху Ключевым вопросом становится субъект гегемонии. Если ранее её поддерживали институты, то теперь её носителем становятся распределённые сети. Это требует новой педагогической философии, где педагог выступает в роли навигатора в цифровой среде, обучающего не только фактам, но и критическому осмыслению источников информации, алгоритмов и скрытых структур власти. Заключение Цифровая эпоха не уничтожает гегемонию — она её переопределяет. Сегодня педагогика должна не только реагировать на эти изменения, но и стать площадкой сопротивления платформенной власти, пространством формирования критически мыслящих граждан. В этом заключается новое содержание педагогической гегемонии — не в навязывании, а в воспитании способности понимать и выбирать. Литература: 1. Gramsci A. *Quaderni del carcere*. Torino: Einaudi, 1975. 2. Freire P. *Pedagogy of the Oppressed*. Continuum, 1970. 3. Giroux H. *Teachers as Intellectuals*. Bergin & Garvey, 1988. PRINCIPAL ISSUES OF SCIENTIFIC RESEARCH AND MODERN EDUCATION Vol. 4 No.6 (2025) 92 4. Habermas J. *The Theory of Communicative Action*. Beacon Press, 1984. 5. Zuboff S. *The Age of Surveillance Capitalism*. PublicAffairs, 2019.