THE IMAGE OF FRANCE IN RUSSIAN CULTURE AND THE CLASSICAL NARRATIVE TRADITION

66 Danish Scientific Journal No102, 2025 PHILOLOGICAL SCIENCES THE IMAGE OF FRANCE IN RUSSIAN CULTURE AND THE CLASSICAL NARRATIVE TRADITION Bekisheva R. Candidate of Pedagogy, associate professor Abai Kazakh National Pedagogical University Smagulova B. Candidate of Philology, Senior Lecturer Abai Kazakh National Pedagogical University Ongarbayeva A. PhD, Senior Lecturer Abai Kazakh National Pedagogical University Kokenova Z. Senior Lecturer Abai Kazakh National Pedagogical University ОБРАЗ ФРАНЦИИ В РУССКОЙ КУЛЬТУРЕ И КЛАССИЧЕСКОЙ ПОВЕСТВОВАТЕЛЬНОЙ ТРАДИЦИИ Бекишева Р.И. кандидат педагогических наук, ассоциированный профессор Казахский Национальный педагогический университет им. Абая Смагулова Б. кандидат филологических наук, старший преподаватель Казахский Национальный педагогический университет им. Абая Онгарбаева А.Т. PhD, senior lecturer Казахский Национальный педагогический университет им. Абая Кокенова З. старший преподаватель Казахский Национальный педагогический университет им. Абая https://doi.org/10.5281/zenodo.17740992 Abstract The European experience became the torch that illuminated the Russian world, enabling it to more deeply examine and comprehend its own nature, rather than blindly imitate European values and social norms. The new life of the state is closely linked to the development of national literature, and therefore the historical path chosen by the Russian people includes a profound understanding of the fundamental trends and developments of Russian literature. For many Russian writers and cultural figures, a trip to Europe becomes a unique journey, connected with history and literary figures. N.V. Gogol carefully studied the works of 18th-century Russian authors and compared them with his own impressions from his travels abroad. The inner work of the mind and soul grants the ability to identify the fundamental traits of one's own national nature and to discern the distinctive ways of life of other nations and peoples. Аннотация Европейский опыт стал тем факелом, который осветил русский мир для того, чтобы глубже рассмотреть и постигнуть собственную природу, а не слепо подражать европейским ценностям и общественным устоям. Новая жизнь государства тесно связана с развитием национальной словесности, и потому избранный русским народом исторический путь включает в себя глубокое осмысление основных тенденций и путей развития русской литературы. Поездка в Европу для многих русских писателей и деятелей культуры становится своеобразным путешествием, связанным с историей и литературными персоналиями. Н.В. Гоголь внимательно изучал произведения российских авторов XVIII столетия и сравнивал с ними свои собственные впечатления от заграничных путешествий. Внутренняя работа ума и человеческой души дарит способность определить основные черты собственной национальной природы и выявить своеобразие образа жизни других наций и народностей. Keywords: philosophical and aesthetic concept, cultural dialogue, universalism, self-identification, cultural heritage, European experience, intertext. Ключевые слова: философско-эстетическая концепция, культурный диалог, универсализм, самоидентификация, культурное наследие, европейский опыт, интертекст. Danish Scientific Journal No102, 2025 67 Философско-эстетическая концепция Н.В. Гоголя и его убеждение в том, что всеобщая история и мировая культура основываются на принципе универсализма, представляются особенно актуальными в современную эпоху всеобщей глобализации. В процессе восприятия иной культуры в сознании воспринимающего субъекта формируются модели самоидентификации, «которые реализуют восприятие и осмысление другого иноязычного культурного опыта» [1, 97]. Проблема культурного диалога и поиски ее решения породили концепцию интертекста, ставшую предметом разносторонней разработки представителями различных научных школ и философскоэститеческих учений. Все это позволило мировому научному сообществу воспринимать культуру как некую единую концептосферу, но при этом вопросы, связанные с использованием национально идентичности, не потеряли своей актуальности. Самоидентификация предполагает процесс уподобления или отождествления отдельной личности с определенной человеческой общностью, сферой ее «социума и национального своеобразия». Культурные связи между Францией и Россией подверглись глубокому осмыслению и получили художественную интерпретацию в литературном наследии Н.В. Гоголя. Исторический период с конца XVIII столетия и начала столетия девятнадцатого был «отмечен особой продуктивностью контактов между обеими названными странами» [2, С.129]. В эпоху правления Екатерины II и Павла I немецкое влияние на образ жизни российского общества сменилось поворотом к французскому культурному наследию. Французская философия и литература начинают царить в пространстве европейской коммуникации, а для русского дворянства французское образование становится обязательным и культивируется с детства. Французская история переживает в этот период самые драматические коллизиии, связанные с революцией 1789 года, наполеоновскими войнами и закатом бонапартизма. Победы русского оружия усиливают влияние родины Н.В. Гоголя в европейском мире. Н.В. Гоголь признавал тот факт, что история русской литературы связана с вехами петровского времени, которое определило траекторию развития русской культуры XVIII столетия. Петр I стремился расширить культурные границы Российского государства и дать ему возможность войти в европейское коммуникационное пространство. Н.В. Гоголь полагал, что петровские преобразования позволили просвещенным слоям русской нации познакомиться с достижениями европейской цивилизации и, вместе с тем, «пробудили русское национальное самосознание, стремление к культуре и развитию всех сторон общественной жизни» [3, 133]. Европейский опыт стал тем факелом, который осветил русский мир для того, чтобы глубже рассмотреть и постигнуть собственную природу, а не слепо подражать европейским ценностям и общественным устоям. Н.В. Гоголь признавался в том, что со времен петровских реформ прошло уже более 150 лет, а русская бытность поражает путешественника все той же неустроенностью и бесприютностью. Новая жизнь государства тесно связана с развитием национальной словесности, и потому избранный русским народом исторический путь включает в себя глубокое осмысление основных тенденций и путей развития русской литературы. Концепция русской словесности, которую разделял Гоголь, получила оформление в его статье «В чем же существо русской поэзии и в чем же ее особенность?». В ней писатель оценивает значение литературного вклада своих предшественников в русскую словесность и критически осмысливает с этих позиций творчество современных ему авторов. Литературная работа связана для писателя с потребностью веры в возможность и необходимость духовного совершенствования. Восемнадцатое столетие оценивается Н.В.Гоголем как время восприятия Россией обширных европейских навыков и знаний, которые, однако, не затмили ее самобытности и национальной природы. Знакомство России с европейским сообществом началось с сильного влияния немецкой культуры, которое явственно обнаруживалось в реалиях российского общества в период восемнадцатого и первые десятилетия девятнадцатого столетия. Немецкие переселенцы и их быт стали привычной картиной российской жизни, а многие представители немецкой нации заняли «важные позиции в государственном устройстве своей приобретенной родины» [4, 101]. Но уже при дворе императрицы Елизаветы начинают внедряться французские вкусы и манеры, которые быстро воспринимаются как обязательные в дворцовых кругах и в российском чиновничестве высшего порядка. Французский дух проник и в сферу российского образования. Сложившуюся картину Н.В. Гоголь описывает в ироничных красках в поэме «Мертвые души», где говорится о том, что человеческие добродетели в русском сознании состояли из знания французского языка, без которого семейное счастье казалось совершенно невозможным. Эту добродетель дополняла игра на фортепиано для развлечения гостей и благодарного супруга, а третья добродетель относилась чисто к хозяйственной части и включала вязание кошельков и прочих предметов подобного рода, дополняя образ добродетельной супруги и рачительной хозяйки. В российском образовании произошло обновление основы воспитательной концепции. Точные науки, среди которых были, например, знание артиллерии и навигации, оказались потесненными дисциплинами, содержащими правила учтивости и светских манер. Значительно сократились часы, отданные изучению родного языка, в частности, в младших классах на русский язык и танцы полагалось по шесть часов, а французский язык занимал четырнадцать часов, в то время как для Закона Божия не нашлось ни одного часа. 68 Danish Scientific Journal No102, 2025 События Французской революции 1789 года подарили российским просторам сотни французских эмигрантов, и эти люди успешно заняли в дворянских домах и усадьбах положение гувернёров, учителей, воспитателей и просто компаньонов, которые определяли содержание домашнего образования молодого российского дворянства и формировали его вкусы, пристрастия и образ жизни. Национальное в этом случае успешно подменялось чужим, а «чужое постепенно воспринималось как свое и единственно необходимое для успешной будущей жизни» [5, 123]. Образ Франции «ассоциировался с культурой и образованностью в самом широком смысле, и в этой среде получило воспитание не одно поколение российского дворянства» [6. 79]. Поездка в Европу для многих русских писателей и деятелей культуры становится своеобразным путешествием, связанным с историей и литературными персоналиями. Н.В. Гоголь внимательно изучал произведения российских авторов XVIII столетия и сравнивал с ними свои собственные впечатления от заграничных путешествий. Писатель «размышлял над проблемой влияния западной культуры на российский образ жизни и ментальность русского человека» [7, 199]. Впервые Гоголь оказался в Париже в ноябре 1836 года. Первые впечатления писателя были довольно благоприятными. В письме В. Жуковскому он признается, что французская столица предстала перед ними не такой уж дурной, как он думал прежде. Париж сопоставляется с Н.В Гоголем с Петербургом, и во время прогулок со школьными приятелями Н.А. Прокоповичем и И.Г. Пащенко он шутливо именует итальянский бульвар Невским, Тюльери становится для них Летним садом, а ПалеРояль представляет в их воображении Гостиный двор. Познание французской жизни происходит у писателя в процессе выявления общих черт с родной культурой и привычной социальной средой. Позже, прожив в Париже около трех месяцев, Н.В.Гоголь признается, что Париж особенно близко воспринимается теми, кто готов принять его в свое сердце и раствориться в нем. В парижанах писатель обнаруживает внутреннюю легкость, но в окружающей природе и в тиши парижских улиц и бульваров он не находит успокоения и потому не чувствует в себе способность привязаться к Парижу на всю жизнь. В Париже Н.В.Гоголь ощущает накал политических страстей и всевозможных интриг. В образе Парижа как центра беззаботных забав и постоянного веселья писатель видит откровенную ложь и неприкрытую аффектацию. Он полностью согласен с русскими авторами в лице Д.Фонвизина и Н.Карамзина, разоблачающими французскую столицу как воплощение земного рая. Но прибывание заграницей, по мысли Н.В.Гоголя, может стать и крайне полезным, так как дает возможность отстраненно взглянуть на свое родимое гнездо и оценить облик своего соотечественника. Внутренняя работа ума и человеческой души дарит способность определить основные черты собственной национальной природы и выявить своеобразие образа жизни других наций и народностей. Творческая «личность в этом смысле, с точки зрения писателя, особенно восприимчива ко всему лучшему и ценному в других национальных культурах» [8, 129]. Себя лично Н.В. Гоголь сопоставляет с путешественниками-литераторами, «которые положили начало этой традиции в XVIII столетии» [3, 75]. Далее в гоголевских письмах нарастает разочарование Парижем. Его гнетет нечистый воздух парижских улиц и отсутствие истинного религиозного чувства во французской ментальности. Он признается, что современный Париж влечет того, кто воспитан в современном духе и на современной литературе. Себя же Н.В.Гоголь считает приверженцем всего более традиционного и старого, и потому «ему милее более консервативный и католический Рим» [3, 89]. Н.В. Гоголь полностью разделял позицию русской сатиры XVIII столетия, которая зло высмеивала безоглядное увлечение российского дворянства французским образом жизни и его моральнонравственными ориентирами. Неслучайно Д.Фонвизина Н.В.Гоголь вносил в список авторов,чьи произведения являются необходимыми для просвещения и воспитания российского общества. Ярким доказательством солидарности Н.В. Гоголя с острой сатирой на слепое подражание всему иностранному является появление образа Д.Фонвизина в повести «Ночь перед Рождеством», по сюжету которой русская государыня признает его заслуги перед русской словесностью. «Письма русского путешественника» Н.Карамзина были хорошо знакомы Н.В.Гоголю. В них указывалось,в частности, на величие личности великого французского философа и писателя Вольтера.Осенью 1836 года Н.В.Гоголь едет в Ферней , чтобы ощутить самому атмосферу, в которой жил выдающийся деятель французского Просвещения. В письме Н.Я.Прокоповичу он описывает красивую аллею, украшенную тремя рядами каштанов, и довольно крепкий дом из серого камня. Русский писатель отмечает, что в вольтеровском доме все сохранилось в том виде, как и было при жизни его хозяина. Личность Вольтера воспринимается Н.В.Гоголем как фигура выдающегося мыслителя и провидца, чей художественный мир и духовные ценности принадлежат всей мировой культуре. Величественная вершина Монблана, возвышающаяся позади дома, становится для Н.В.Гоголя ярким символом творческой силы и выражением подлинного гения Вольтера, который «обессмертил свое имя в памяти современников и последующих потомков со всех концов света» [9, 171]. Желание отдать должную дань романтическому восприятию жизни и искусства приводит Н. В. Гоголя к Шильонскому подземелью. Это место связано со знаменитой поэмой Байрона и с именем В. Жуковского, который блестяще перевел ее на русский язык. Н.В.Гоголь, воспитанный на литературной традиции XVIII-XIX столетий, считает Danish Scientific Journal No102, 2025 69 французскую литературу частью русского культурного социума, но, тем не менее, как и Д.Фонвизин, «критично относится ко всему, что он видел во французском общественном устройстве». Список литературы: 1. Михайлов А.В. Гоголь в своей литературной эпохе. // Гоголь: история и современность. - М.,2003. -С.111-112. 2. Гиллельсон М.И.Проблема «Россия и Запад» в отзывах писателей пушкинского круга//Русская литература,1974, №2. -С.121-131. 3. Каллаш В.В. Н.В.Гоголь и его письма. СПб.,- 2002.-309с. 4. Клейн И.Пути культурного импорта// Труды по русской литературе XVIII века. -М.,2005. -С.-99107 5. Кучеров А.Я. Французская революция и русская литература XVIII века. -М.,2005-307С. 6. Тодд III У.М.Литература и общество в эпоху Пушкина. -М., 2006. -199с. 7. Анненков Е.И.Гоголь и литературно-общественное движение 30х-40х годов XIX века. - Л.,2008. -102с. 8. Гречаная Е.П.Литературное взаимовосприятие России и Франции в религиозном контексте эпохи (1797-1825). -М.,2002. -207с. 9. Европейское Просвещение и цивилизация России. -М.,2004. -304с.