Некоторые критические замечания к понятию «RES» в римском и современном праве

8 законотворчості варто віддати належне Швейцарському цивільному кодексу, як моделі, що відкриває широкий простір для подолання і навіть заповнення суддями прогалин у законі, дає можливість поступового розвитку ними норм закону, сформульованих у досить загальному виді. Іншими словами, маємо вдале поєднання загальних принципів та конкретних норм з активною правотворчістю практики, яка відгукується на потреби сьогодення на підґрунті доктрини права та усталених традицій. Тому тут помітний вплив давньоримської юриспруденції, коли у ролі право творців на аналогічних засадах виступали і претори, і знавці традицій та позитивного права. Література: 1. Див.: Цвайгерт К., Кетц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права – М.: Междунар. отношения, 2000. – 480с. Халабуденко Олег Анатольевич, доктор права, доцент, доцент кафедры частного права Международного независимого университета Молдовы (ULIM) НЕКОТОРЫЕ КРИТИЧЕСКИЕ ЗАМЕЧАНИЯ К ПОНЯТИЮ «RES» В РИМСКОМ И СОВРЕМЕННОМ ПРАВЕ Право, будучи относительно самостоятельной сферой социальной организации, в качестве основного элемента рефлексии оперирует понятием «юридическая конструкция». Одной из базовых конструкций гражданского права со времен античности служит res – имущественное благо, выступающее объектом правого господства. Отождествление рассматриваемой категории с «вещью» в значении материального предмета в корне неверно. Такое представление о вещи приводит к лишенным юридического смысла спорам о том, возможно ли распространить вещно-правовой режим на невыраженные вовне в телесной оболочке объекты правового господства. Затянувшиеся на века дискуссия стимулируется, с одной стороны, сторонниками исторической школы, стремящейся обосновать явления правового быта категориями римского права, а с другой – приверженцами догматической метафизики, обуреваемымии поныне навязчивой идеей построить завершенную и непротиворечивую системунормативных предписаний, охватывающих все явления правовой действительности. Деление объектов правового господства на телесные и бестелесные блага восходит к дидактической работе Гая – Institutiones [1], датируемой II в. н.э. Ранее, в I в н.э., Л.А. Сенека в письме к Луцилию, разрешая вопрос о сущности 9 и существовании, подразделил quodest (то, что есть) на corporalia и incorporalia: «etiam nunc estaliquid superius quam corpus; dicimus enim quaedam corporalia esse, quaedam incorporalia – «то, что есть» я делю на два вида: телесное и бестелесное, а третьего нет» [2]. Таким образом, incorporalia признаются стоиками существующими, хотя и лишены corpus. Еще ранее, М.Т. Цицерон противопоставляет вещи que sunt и quae intelleguntur: первые – те, которые можно касаться, вторые – которые телесно не осязаемы, но распознаются умом [3]. Итак, отныне благом признавалось то, что подчинено воле лица в телесной или бестелесной форме. В самом деле, в противном случае, античным мыслителям пришлосьбы признать все явления тожественными материальным, чувственно постигаемым объектам, исключив при этом те, которые лишь постигаются умом, признав их несуществующими. Гай в Institutiones вводит различие между res corporales и res incorporales, чтобы объять все, что составляет имущество частных лиц (patrimonium). Первые – материальные предметы quaetangipossunt, которых можно коснуться, вторые представляют собой умопостигаемые правовые ситуации, quaetanginonpossunt, до которых нельзя прикоснуться – такие, как наследство, узуфрукт, требование по обязательству. Таким образом, в качестве resincorporales рассматриваются исключительно имущественные права (вещные права на чужую вещь, обязательства, наследство). Однако, с другой стороны, ни dominium, ни propritas Гай к телесным объектам не относит. Объяснение этому, судя по всему, кроется в том, что dominium признается римским юристом как наиболее полное правовое господство над всей активной составляющей имущественной массы, формируемой при жизни pater familias, тогда как категория propritas признается значимой при расщеплении dominium в отношениях с иными правообладателями, в пользу которых устанавливаются iura in re aliena. Юридическое значение такого деления благ видится в том, что rescorporales могут быть включены в patrimonium не только посредством актов, но также посредством фактических действий, влекущих правовые последствия – traditio или occupatio. При этом понятие res corporales, согласно Помпонию, включает: объекты, составляющие единое целое, объекты, соединяющие несколько компонентов, и объекты, обособленные именем. Resincorporales, поскольку они представляют заключенные в праве явления (quaeiureconsinstunt), могут входить в patrimonium лишь посредством специальных юридических актов: mancipacio, iniurecessio, contractus, delictum, succession [4, c. 52-53]. Римское право не знало свободы волеизъявлений направленных на правовой результат, признаваемый и защищаемый правопорядком – сделок, не следовало наивномуюснатурализму, 10 усматривающему основу субъективного права (causa initialis) в актах воли, а потому рассматривало последние не началом, но центром соответствующих принудительно типизированных юридических конструкций. Имущество в целом не можетбыть объектом субъективного права, а потому лицо не может произвести отчуждение всего своего имущества intervivos. Итак, имуществом является вся наличная совокупность прав и обязанностей, принадлежащая определенному лицу. Активную часть имущества (res) составляют телесные блага (rescorporales) и бестелесные блага (resincorporales). В свою очередь, защита прав подчинялась логике деления исков на вещные (actioinrem) и личные (actioinpersonam). Названное деление исков имеет принципиальное значение для выделения вещных прав в отдельную группу имущественных прав, защищаемых in rem. К таким искам относились reivindicatio, actionegatio – для защиты права собственности, actioconfessoria – сервитутных прав, utilisreipetitio, utilisconfessoria, utilisnegatoriaactio, actiohypothecaria – иски по аналогии для защиты суперфиция, эмфитевзиса и залога. Особенностью этих исков, в силу специфики римского легисакционного процесса, было то, что они заявлялись без указания ответчика и действовали против всех (ergaomnes). Отсюда делается вывод, что вещное право – это право, которое может быть нарушено всяким лицом, защищаемое иском, по которому «личность ответчика впервые определяется фактом нарушения права» [5, c. 225226]. В самой формуле петиторного иска (иска о праве) предписывалось судье расследовать, имеет ли истец правовое господство (в сугубо римско-правовом его понимании). Ответчик на момент засвидетельствования процесса мог возразить, лишь доказав, что такое право принадлежит ему, а не истцу. Эта формулировка и составляет характерную особенность вещных исков в римском праве, защищающих право erga omnes. Из названных двух посылок немецкая историко-догматическая школа Нового времени – usus modernus Pandectarum, разрешая политико-правовую задачу демонтажа феодальной правовой системы, делает ряд выводов очевидново многом противоречащих исходной идеи римского права. Упразднение учения о разделенной собственности (dominium directae и dominium utile) привело к восстановлению римского правила, исключавшего возможность установления одинаковых по объему прав на одно и то же благо, и, как следствие, к признанию права собственности наиболее полным правом (plenumius) в отношении объекта правового господства. Основным объектом правого господства при этом признается земельный участок. В результате res corporales в немецком праве отождествляется с материальным предметом – объектом права собственности. Вещь, а именно так было поименовано Ф.К. 11 фон Савиньи res – есть материальный предмет [6, c.476]. По мнению немецких юристов, римляне, не различая права на объект и объект права, приравняли право собственности к res corporales [7, c.159]. Указанное «антифеодальное» по политико-правовой цели представление о res corporales нашло закрепление не только в следующей пандектному учению доктрине, но и в законодательстве многих государств. Вещное право в таком случае натуралистически увязывается с материальным предметом, который и рассматривается за известными исключениями в качестве объекта названного права. Так, принимая во внимание вещный характер прав, для которых материальная субстанция не имеет принципиального значения, пандектное учение из общего правила делает ряд вынужденных исключений. Во-первых, к вещным правам пандектное учение относит «право на право» – залоговые права и узуфрукт. Во-вторых, допускает, что определенные права требования могут воплощаться в ценных бумагах, но переход права собственности и залог в отношении ценных бумаг осуществляется в соответствии с принципами вещного права [8, c. 174]. Вещным правам, а также иным исключительным правам приписывается свойство абсолютности, тогда как бестелесные права наделяются признаком относительности. Однако внимательный взгляд на актуальную правовую действительность позволяет утверждать, что действие всякого субъективного права проявляется в двух аспектах: внутреннем (относительном) и внешнем (абсолютном). Различие между внутренним и внешним действием права следует в равной мере проводить применительно ко всем видам прав, включая и вещные права и право требования (притязание) [9, c. 217]. Относительное действие вещного права проявляется в конструкциях общей собственности (при осуществлении прав), а также в конструкциях ограниченных вещных прав (при их защите). Тогда как, в свою очередь, кредитор защищен против действий третьих лиц, препятствующих исполнению должником принятой на себя обязанности. Такая защита может реализовываться посредством деликтного иска. Следовательно, абсолютность и относительность – не свойство самого права, а особенность конструкции, в котором субъективное право реализуется. Распространять ли правовой режим абсолютности на res incorporales или напротив – режим относительности на res corporales определяется особенностями соответствующей конструкции и зависит от господствующей в правопорядке правовой культуры и усвоенной правой традиции. Итак, 1) деление объектов res corporalesи res incorporales восходит к философскому обоснованию сущего, постигаемого не только чувственным восприятием, но и умом; 2) римское право не отождествляло res cвещью, но определяло этим понятием благо, поскольку оно легально присвоено 12 правообладателем; 3) в римском праве рассматриваемое деление объектов определяло характер и особенности приобретения благ, но не характер защиты; 4) res corporales не рассматривалось в римском праве в качестве объекта права собственности, так как dominium охватывал все телесные объекты, составляющие активную часть имущества; 5) относительное правовое господство могло реализовываться в римском праве как в вещно-правовых, так и обязательтвенно-правовых конструкциях; 6) защита права осуществлялась соответствующим иском, применимым к принудительно типизированной юридической конструкции. Литература: 1. Gaius. Institutiones. 2.12-14. 2. L. Annaei Senecae. Epistularum moraliumad Lucilium LVIII. 11. 3. Cicero Topica 5.27. 4. Санфилиппо Чезаре. Курс римского частного права: Учебник/Под ред. Д.В. Дождева – М.: Идательство БЕК, 2002. – 400 с. – с. 52-53. 5. Хвостов В.М. Система римского права. Учебник. – М., 1996. – 522 c. 6. Савиньи Ф.К. фон. Система современного римского права. Т. 1/Пер. с нем. Г. Жигулина; Под ред. О. Куталадзе, В. Зубаря. – М.: Статут, 2011. – 510 с. 7. Дайчак В. Resincorporales и спор о телесности объекта права собственности в свете римско-правовой традиции // «Древнее право. Ius Antiquum», № 1 (26). 2013 – C. 154-169. 8. Байбак В.В. Обязательственное требование как объект гражданского оборота. – М., 2005. – 222 c. 9. Эртманн Пауль. О структуре субъективных частных прав //Вестник гражданского права. – 2007. – № 3, Том 7. – С. 217-241. Глиняна Катерина Михайлівна, к.ю.н., доцент, доцент кафедри цивільного права Національного університету «Одеська юридична академія» ВПЛИВ РИМСЬКОГО ПРАВА НА СТАНОВЛЕННЯ ТА РОЗВИТОК СУЧАСНОГО ПРАВА ЄВРОПИ Актуальність теми даного дослідження полягає в тому, що важливість знання римського права для юристів різних країн ніколи не ставилася під сумнів, оскільки римське право стало сполучною ланкою правової думки Стародавнього світу, середньовіччя та Нового часу і лягло основою більшості західноєвропейських правових систем. Значення римського права полягає також і в тому, що воно являється необхідною складовою професійної освіти сучасного юриста, засобом