БОЕВАЯ ХИРУРГИЧЕСКАЯ ТРАВМА НА РУБЕЖЕ XX–XXI ВЕКОВ: ОСОБЕННОСТИ, ИСТОРИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ

Наукосфера. №11 (1), 2025 Медицинские науки ISSN 2542-0402 46 http://nauko-sfera.ru/ УДК 616-001.45 DOI 10.5281/zenodo.17501109 Научная статья БОЕВАЯ ХИРУРГИЧЕСКАЯ ТРАВМА НА РУБЕЖЕ XX–XXI ВЕКОВ: ОСОБЕННОСТИ, ИСТОРИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ COMBAT SURGICAL TRAUMA AT THE TURN OF THE XX–XXI CENTURIES: FEATURES, HISTORICAL PARALLELS БАРХАТОВА НАТАЛИЯ АНАТОЛЬЕВНА, доктор медицинских наук, доцент, профессор, Южно-Уральский государственный медицинский университет. ПОПОВ ИГОРЬ ЮРЬЕВИЧ, ассистент, Южно-Уральский государственный медицинский университет. БАРХАТОВА ЕКАТЕРИНА ИГОРЕВНА, Южно-Уральский государственный медицинский университет. АТМАНСКИЙ ИГОРЬ АЛЕКСАНДРОВИЧ, доктор медицинский наук, профессор, заведующий кафедрой, Южно-Уральский государственный медицинский университет. ПРОНИН ИГОРЬ ОЛЕГОВИЧ, врач ортопед-травматолог, Городская клиническая больница №9 г. Челябинск. BARKHATOVA NATALIA ANATOLYEVNA, doctor of medical sciences, associate professor, professor of the department, South Ural State Medical University. POPOV IGOR YURIEVICH, assistant professor, South Ural State Medical University. BARKHATOVA EKATERINA IGOREVNA, South Ural State Medical University. ATMANSKY IGOR ALEXANDROVICH, doctor of medical sciences, professor, head of the department, South Ural State Medical University. PRONIN IGOR OLEGOVICH, orthopedic traumatologist, City Clinical Hospital № 9 of Chelyabinsk. В статье приведены результаты сравнительного анализа опубликованных данных по структуре боевой травмы 8737 раненых в ходе военных конфликтов конца XX — первой четверти XXI века. Результаты анализа показали современный рост минно-взрывного и осколочного характера боевой травмы и снижение доли пулевых ранений. Отмечена тенденция к росту травм конечностей и снижение доли повреждений груди и живота. Особенности боевой травмы в современных военных Наукосфера. №11 (1), 2025 Медицинские науки ISSN 2542-0402 47 http://nauko-sfera.ru/ конфликтах связаны с изменившимся характером боевых действий, включающим воздействие тяжёлых средств огневого поражения и минно-взрывного кассетного вооружения малых ударных беспилотных летальных аппаратов. Знание современной структуры боевой травмы является неотъемлемой частью подготовки военных врачей и узких специалистов, которые могут быть привлечены к оказанию этапной помощи раненым с целью улучшения результатов лечения и снижения доли безвозвратных потерь. This article presents the results of a comparative analysis of published data on the structure of combat trauma among 8,737 wounded soldiers during military conflicts from the late 20th century to the first quarter of the 21st century. The analysis revealed a recent increase in the incidence of mine-explosive and shrapnel-related combat trauma, while the proportion of gunshot wounds has decreased. A trend toward increased extremity injuries and a decreased proportion of chest and abdominal injuries is noted. The characteristics of combat trauma in modern military conflicts are related to the changed nature of combat operations, including exposure to heavy firepower and mine-explosive cluster munitions from small attack unmanned aerial vehicles. Understanding the current structure of combat trauma is an integral part of the training of military physicians and specialized personnel who may be involved in providing staged care to the wounded, with the aim of improving treatment outcomes and reducing the proportion of irreparable losses. Ключевые слова: структура боевой хирургической травмы, военные конфликты, летальный травматизм. Key words: structure of combat surgical trauma, military conflicts, fatal injuries. стория существования человеческой цивилизации неотрывно связана с военными конфликтами, каждый из которых сопровождается травматическими повреждениями различной степени тяжести. Не зря Н.И. Пирогов говорил о войне, как о «травматической эпидемии». В XIX веке им были заложены первые основы и принципы этапного оказания помощи раненым. Развитие военно-полевой хирургии ХХ века базировалось на опыте Второй мировой войны (1939–1945), в ходе которой были отработаны объёмы оказания помощи на этапах медицинской эвакуации, которые опирались на структуру, характер и тяжесть ранений, и возможности хирургии того времени [1; 4]. В конце ХХ века наметилась стойкая тенденция к переходу от крупных масштабных конфликтов к локальным. Кроме того, современные военные действия стали более разнообразными по тактике, масштабности и характеру используемого вооружения, что стало причиной изменения структуры боевой травмы. К отличиям боевых конфликтов конца ХХ — первой четверти XXI века относится рейдовый характер ведения военных действий (передвижение по территории противника) в Афганистане (1979–1989), маневренный характер военного конфликта на Северном Кавказе (1994–1996, 1999–2003), стремительный характер конфликта по принуждению Грузии к миру (2008), в ходе военных действий ограниченного контингента Вооружённых Сил РФ на территории Сирии (с 2015) и в ходе Специальной военной операции (с 2022) [6; 9]. В последние годы особое внимание заслуживают ранения, полученные не только в активную фазу боевых действий, когда противник использует весь арсенал средств огневого поражения по линии соприкосновения сторон, но и в неактивную фазу боевых действий. На этой стадии вместо тяжёлых средств огневого поражения начинают использоваться малые ударные беспилотные летательные аппараты, что меняет характер ранений, и требует адекватной быстрой трансформации медицинской помощи [7; 8]. Изучение динамики структуры и тяжести боевой травмы является актуальным вопросом военно-полевой хирургии, направленной на совершенствование организации, тактики и И Наукосфера. №11 (1), 2025 Медицинские науки ISSN 2542-0402 48 http://nauko-sfera.ru/ объёмов этапной медицинской помощи и медико-социальной реабилитации раненых, построенной на особенностях современных военных конфликтов. Цель исследования — провести сравнительный анализ структуры и особенностей боевой травмы в военных конфликтах конца XX — первой четверти XIX века по результатам опубликованных материалов. Материалы и методы исследования. Проведен анализ публикаций, содержащей информацию по структуре и характеру ранений у 8737 военнослужащих, получивших боевую травму в ходе военных конфликтов в Афганистане (1979–1989) (n=5895), на Северном Кавказе (1994–1996) (n=1030), (1999–2003) (n=1017), в Грузии (2008) (n=314) и в СВО (с 2022) (n=481) [2–3; 5; 9–10]. Критерии отбора публикаций для анализа включали:  наличие первичных данных о структуре боевой травмы (локализация, характер ранений, тяжесть) по конкретному военному конфликту;  описание выборки (численность и принадлежность раненых);  публикация в рецензируемом научном журнале или сборнике материалов конференции. Географическая принадлежность выборок: все анализируемые данные касаются ранений, полученных военнослужащими Российской (Советской) Армии или участниками конфликтов на стороне Российской Федерации. Методология анализа: В ходе исследования проведено сравнительное сопоставление структуры боевой травмы по локализации, характеру, тяжести ранений и частоте ампутаций в разрезе указанных военных конфликтов. Выполнено клинико-патоморфологическое сравнение структуры боевой травмы с выделением ключевых позиций, влияющих на безвозвратные потери. Ограничения исследования связаны с ретроспективным характером анализа и разнородностью исходных данных в различных публикациях, что могло повлиять на полноту и уровень достоверности некоторых сравниваемых показателей. В ходе анализа данных проведено сравнение структуры боевой травмы по локализации, характеру, тяжести ранений и частоте ампутаций. Проведёно клинико-патоморфологическое сравнение структуры боевой травмы и выделены ключевые позиции, влияющие на безвозвратные потери. Учитывая существенные различия в тактике, вооружении и организации медицинского обеспечения в анализируемых конфликтах, прямое статистическое сравнение их абсолютных показателей было бы методологически некорректным и могло бы привести к ошибочным выводам. В связи с этим, первостепенной задачей данного исследования являлось не прямое статистическое сопоставление, а выявление общих векторов и долгосрочных тенденций в изменении структуры боевой хирургической травмы на протяжении указанного исторического периода. Объединение разнородных массивов данных в сводные таблицы (таблицы 1–3) предпринято именно для визуализации этих исторических трендов, связанных с эволюцией средств поражения и средств защиты. Такой подход — ретроспективный анализ трендов на агрегированных данных — широко применяется в исторической медицине и анализе вооруженных конфликтов для выявления макропроцессов. Для обеспечения терминологической четкости и сопоставимости данных в настоящем исследовании использовались следующие определения и классификации, основанные на общепринятых подходах в отечественной военно-полевой хирургии [1; 4; 6]: 1) Огнестрельная травма — общее понятие, включающее ранения от всех видов огнестрельного оружия и боеприпасов. Подразделялась на:  Пулевые ранения — повреждения, нанесенные пулями. Наукосфера. №11 (1), 2025 Медицинские науки ISSN 2542-0402 49 http://nauko-sfera.ru/  Осколочные ранения — повреждения, нанесенные вторичными снарядами (осколками) боеприпасов (снарядов, мин, гранат, боеприпасов объемного взрыва). Учитывались как изолированно, так и в структуре минно-взрывной травмы. 2) Минно-взрывная травма (МВТ) — комплекс повреждений, возникающий при воздействии на организм факторов взрыва (ударная волна, термическое воздействие, осколки, метательное действие). МВT рассматривалась как отдельная категория, которая по механизму часто включает в себя и осколочные ранения. По характеру и локализации повреждений использовалась следующая терминология: 1) Изолированная травма — повреждение одного органа/сегмента в пределах одной анатомической области или полости. 2) Множественная травма — несколько повреждений в пределах одной анатомической области (например, несколько ран конечности) или нескольких однотипных повреждений (переломы нескольких костей). 3) Сочетанная травма (политравма) — одновременное повреждение двух и более анатомических областей тела (например, голова + грудь, конечность + живот), одним или более поражающими агентами. Термины «сочетанная травма» и «политравма» в контексте данного исследования используются как синонимы. Тяжесть травмы оценивалась на основании интегральной оценки объема анатомических повреждений и угрозы для жизни, как это принято в практике этапного лечения [4]. В анализируемых источниках использовалась трехстепенная градация: 1) Легкая — повреждения, не представляющие непосредственной угрозы для жизни и не вызывающие значительной утраты трудоспособности (например, слепые пулевые ранения мягких тканей). 2) Средней тяжести — повреждения с выраженными функциональными нарушениями, но не угрожающие жизни после оказания квалифицированной помощи. 3) Тяжелая — повреждения, представляющие непосредственную угрозу для жизни и требующие неотложного хирургического вмешательства для ее спасения (шок III–IV ст., массивная кровопотеря, повреждение жизненно важных органов). Статистический анализ. В связи с ретроспективным характером анализа и отсутствием первичных данных в рассматриваемых публикациях, применение формальных статистических критериев для всех сравнений было ограничено. Сравнительный анализ данных, представленных в таблицах 1–3, проводился на основе анализа абсолютных и относительных показателей. Указание на достоверность различий (p < 0,05) в таблицах носит ориентировочный характер и основано на оценке клинически значимых расхождений в пропорциях, приведенных в оригинальных источниках. Для будущих исследований рекомендуется планирование проспективного сбора первичных данных для проведения полноценного статистического анализа. Результаты исследований. Согласно данным открытых публикаций по структуре боевой травмы в период 19792025 год в последние 25 лет наблюдается рост минно-взрывных (28–75 %) и осколочных (53– 79 %) ранений (p<0,05). При этом доля пулевых ранений за последние 15 лет снизилась с 39– 44 % до 10–19 %, что связано с изменением характера ведения боевых действий и превалирующего использования огневых средств с большей поражающей способностью, чем стрелковое оружие (p<0,05). Фрагментарные данные по изолированным поражениям и политравме за последние 20–25 лет отмечают достоверный рост доли множественных (20,3 %) и сочетанных травм (11–37 %) в 1,4–7,7 раз, что обусловлено ростом минно-взрывных травм и травмах при подрыве в бронетехнике (p<0,05) (табл. 1) [6; 9; 10]. Наукосфера. №11 (1), 2025 Медицинские науки ISSN 2542-0402 50 http://nauko-sfera.ru/ Таблица 1. Характер, виды и тяжесть ранений, полученных в военных конфликтах конца ХХ — начала XXI века Виды ранений Доля ранений при военных конфликтах Афганистан (1979–989) (n=5895) С. Кавказ (1994–1996) (n=1030) С. Кавказ (1999– 2003) (n=1017) Грузия (2008) (n=314) СВО (с 2022) (n=481) пулевые 39 % 44,8 % 40 % 19 %* 10–14,7 %* осколочные 44 % 40,3 % 29,5 % 53 %* 63–79,3 %* взрывные 16,7 % 15 % 30,3 %* 28 %* 38,4–74,5 %* изолированные – – 63 % 67 % 28–67 % множественные – – 12 % 14 % 20,3 %* сочетанные 4 % 1,9 % 4,8 % 5,7 % 11–37 %* лёгкие 32 % 33 % 72 %* 60 %* 49–62 %* средней тяжести 36 % 10 % 18 % 19,7 % 13–29 %* тяжёлые 32 % 57 %* 9 % 20,4 % 31,3–58 %* Примечание: * — р<0,05 — достоверное отличие показателей в группах сравнения Анализируя данные по тяжести боевой травмы, можно отметить, что в военных конфликтах последних 25 лет отмечается рост в 1,8–2,3 раза лёгких ранений (60–72 %) и травм средней степени (29 %) (p<0,05). При этом доля ранений тяжёлой степени в СВО сопоставима с показателем военного конфликта 1994–1996 годов и Афганистана и обусловлена боевой сочетанной травмой за счёт осколочных (1994–1996) и минно-взрывных (2022–2025) ранений. По мнению исследователей рост доли тяжёлой боевой травмы связан со сроками эвакуации. В военных конфликтах конца ХХ века часть раненых погибали на месте боевых действий, что снижало их долю на этапе квалифицированной помощи. В современных условиях применение авиационной эвакуации на этапы квалифицированной и специализированной помощи увеличило долю раненых с тяжёлой травмой. При этом раннее использование современной высоко технологичной помощи позволяет сделать уровень летальности более управляемым [4; 5]. По локализации травм в последние 5 лет отмечен рост доли боевой травмы конечностей (53–70,8 %), головы (22–30 %), позвоночника (3–11 %) и органов таза (4–9,5 %) (p<0,05) (табл. 2) [6]. Таблица 2. Локализация боевой травмы, полученной в военных конфликтах конца ХХ — начала XXI века Локализация ранений Доля ранений при военных конфликтах Афганистан (1979–1989) (n=5895) С. Кавказ (1994–1996) (n=1030) С. Кавказ (1999–2003) (n=1017) Грузия (2008) (n=314) СВО (с 2022) (n=481) Голова 19 % 17 % 11 % 12 % 22–30 %* Шея 2 % 1,3 % 2 % 3,4 % 1,7–5 % Позвоночник 2 % 1,2 % 1 % 1,4 % 3–11 %* Грудь 9 % 13 % 15 % 10 % 4*–9 % Живот 15 % 19 % 18 % 3,4 % 6–9 %* Таз 4 % 3 % 4 % 4,7 % 4–9,5 %* Конечности 51 % 44 % 44 % 61 %* 53–70,8 %* Примечание: * — р<0,05 — достоверное отличие показателей в группах сравнения Наукосфера. №11 (1), 2025 Медицинские науки ISSN 2542-0402 51 http://nauko-sfera.ru/ Динамика структуры боевой травмы во многом связана с условиями её получения и наличием средств индивидуальной защиты. Бронежилеты снижают частоту и тяжесть осколочных и пулевых ранений груди и живота, а травмы конечностей носят более лёгкий характер, даже при сочетанной и множественной травме [1; 4; 8]. В тоже время при подрыве в бронетехнике и при заброневой контузионной травме отмечается рост закрытых повреждений органов живота и груди, что является особенностью современных боевых ранений, для ранней диагностики и устранения которой в настоящее время применяют FAST-протокол (Focused Assessment with Sonography for Trauma) ультразвуковой диагностики внутрибрюшного кровотечения на этапе первой врачебной помощи в медицинском пункте батальона [1; 4]. Важную роль в уровне санитарных и безвозвратных потерь играет частота повреждения магистральных сосудов. Нарушение кровоснабжения конечностей определяет рост доли высоких ампутаций на уровне голени, бедра, предплечья, плеча, приводящих к инвалидности. При этом имеющие место дефекты первой помощи при боевой травме магистральных артерий в сочетании с поздними сроками оказания специализированной помощи является важным звеном, влияющим на развитие летальных осложнений [4; 5]. По данным авторов публикации, имеющих опыт ангиохирургической помощи в СВО, ранения магистральных артерий возросли до 9,7 %, что сопоставимо с уровнем показателя в Афганистане (7 %). При этом в последние 20 лет чаще (29–52 %) поражаются артерии верхних конечностей, и в условиях СВО это связано с ростом осколочных ранений при атаках малых ударных беспилотных летательных аппаратов. В тоже время минно-взрывная травма и подрывы в бронетехнике чаще приводят к ранению мягких тканей и магистральных сосудов нижних конечностей (43–63 %). При этом авторы отмечают рост до 27 % доли первичных ампутаций на ранних этапах оказания помощи, за счёт выполнения сосудистых операций позднее 2 часов после ранения, технических и тактических ошибок при гемостазе и расширение показаний к первичным ампутациям на ранних этапах оказания помощи [5]. Примеры формирования передовых медицинских групп из состава отдельных медицинских батальонов (ОМедБ) и отдельных медицинских отрядов специального назначения (ОМедОСпН) с их размещением в лечебных учреждениях рядом с зоной СВО позволило ускорить и приблизить специализированную помощь, что привело к снижению до 9,5 % доли вторичных ампутаций после выполнения реконструктивных ангиохирургических вмешательств на магистральных артериях [1; 5]. Важным аспектом оценки боевой травмы в вооружённом конфликте является показатель безвозвратных потерь, обусловленных смертельным травматизмом [1; 4]. В современных конфликтах наибольшей летальностью обладают сочетанные и минно-взрывные (74,5 %) травмы, а огнестрельные (14,7 %) и осколочные (10,8 %), включая осколки кассетных боеприпасов при атаках дронов, становятся летальными при ранении головы, шеи, сердца, крупных сосудов, позвоночника и внутренних органов [2; 3]. В материалах публикации, представляющей результаты сопоставлении клиникопатоморфологической структуры летальной боевой травмы, исследователи обратили внимание на разницу в структуре боевой травмы по клиническим и секционным материалам во всех вооружённых конфликтах конца ХХ — начала XXI века (табл. 3) [3]. В современных конфликтах отмечен рост доли летальных травм головы (43,5 %), шеи (11 %), позвоночника (19 %), груди (44,5 %), живота (22,5 %) и таза (9,5 %). При этом летальная травма конечностей составила 22 %, что в 2,4–3,2 раза ниже клинического показателя [2; 3]. Безвозвратные потери при боевой травме в военных конфликтах последних 25 лет составили от 5 % до 10,2–12 %, что в 2–4,7 раза ниже показателя военного конфликта в Афганистане (1979–1989) (23,5 %) (р<0,05). Уровень данного показателя в ходе СВО (с 2022 года) составляет от 5 % до 12 % и на данный момент он носит ориентировочный характер, требуя Наукосфера. №11 (1), 2025 Медицинские науки ISSN 2542-0402 52 http://nauko-sfera.ru/ уточнения в ходе более масштабных сравнительных исследований. Таблица 3. Сравнение клинических и патоморфологических данных структуры боевой травмы в военных конфликтах конца ХХ — начала XXI века Локализация ранений Доля ранений в структуре боевой травмы по данным клиники патоморфологии Афганистан (1979–1989) С. Кавказ (1994–2003) СВО (с 2022) СВО (с 2022) Голова 19 % 11–17 % 30 % 43,5 %* Шея 2 % 1,3–2 % 1,7–4 % 11 %* Позвоночник 2 % 1,2 % 11 % 19 %* Грудь 9 % 13–15 % 4*–9 % 44,5 %* Живот 15 % 18–19 % 6*–9 % 22,5 %* Таз 4 % 3–4 % 1,7–5 %* 9,5 %* Конечности 51 % 44 % 53–70,8 %* 22 %* Летальность 23,5 % 10,2–11,7 % 5–12 % – Примечание: * — р<0,05 — достоверное отличие показателей в группах сравнения Заключение. Выявленные в нашем исследовании тенденции полностью согласуются с данными, полученными медицинскими службами армий других стран, участвовавших в локальных конфликтах XXI века. Анализ боевой травмы в ходе операций коалиционных сил в Ираке и Афганистане (OEF/OIF) также демонстрирует сдвиг в структуре санитарных потерь от пулевых к минно-взрывным и осколочным ранениям, которые стали доминирующими, составляя до 70–75 % всех боевых повреждений [11; 12]. Как и в нашем случае, зарубежные авторы отмечают рост доли политравмы и сочетанных повреждений, а также увеличение абсолютного числа и доли травм конечностей, что связывают с повсеместным использованием средств индивидуальной бронезащиты, эффективно предохраняющих туловище [13]. Ключевым фактором снижения летальности, по общему мнению, стала реорганизация системы медицинской эвакуации с активным использованием тактической авиации (эвакуация в течение «золотого часа»), что подтверждает правильность выбранного вектора развития и в отечественной военно-полевой хирургии [14]. Таким образом, можно констатировать, что эволюция боевой хирургической травмы носит глобальный характер и определяется общими закономерностями развития средств поражения и защиты. Современные боевые травмы отличаются большей тяжестью, ростом доли сочетанных и множественных минно-взрывных ранений и травм при подрыве в бронетехнике. Применение в военных целях вооружённых беспилотных летательных аппаратов привело к росту осколочных ранений, травм верхних конечностей, головы и шеи, частому ранению сосудов и открытых переломов не только у военных, но и у мирных жителей. На практике долю летальных осложнений при травме увеличивают тактические и технические дефекты оказания первой помощи, а нерациональное использование турникетов и современных гемостатиков повышает долю вторичных некрозов тканей и частоту высоких ампутаций. В условиях современных военных действий улучшить результаты лечения, снизить безвозвратные потери и долю инвалидизации при боевой травме даёт возможность использование авиации для эвакуации раненых, ранее привлечение узких специалистов к лечению тяжёлых и сочетанных травм, постоянное совершенствование тактики, обучение принципам и методам военно-полевой хирургии не только военных, но и гражданских врачей, а также сохранение единства подходов и преемственность на всех этапах оказания медицинской помощи. Наукосфера. №11 (1), 2025 Медицинские науки ISSN 2542-0402 53 http://nauko-sfera.ru/ СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Боевая травма. Медико-социальная реабилитация. Практическое руководство / под ред. Пономаренко Г.Н. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2023. 304 с. 2. Божченко А.П., Болдарян А.А., Капустин Е.В. Структура смертельного травматизма в современном вооружённом конфликте // Военно-медицинский журнал. 2024. Т. 345. № 10. С. 21–28. 3. Божченко А.П., Бекетова Ю.С., Грига Э.С. Сравнительный анализ структуры боевой травмы (по локализации повреждений) на клиническом и секционном материале // Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции "Судебная медицина: история и современность", посвящённая 225-летию образования кафедры судебной медицины Военно-медицинской академии, Санкт-Петербург, 2024. С. 44–46. 4. Военно-полевая хирургия. Национальное руководство / под ред. И.М. Самохвалова. 2-е изд перераб. и доп. М. ГЭОТАР-Медиа, 2024. 1056 с. 5. Гаврилов Е.К., Рамазанов А.Ю., Гонфаров А.В. Частота и структура боевой огнестрельной сосудистой травмы в передовой медицинской организации третьего уровня в современном вооружённом конфликте // Ангиология и сосудистая хирургия. Журнал им. академика А.В. Покровского. 2024. Т. 30. № 2. С. 143–150. 6. Денисов А.В., Бадалов В.И., Крайнюков П.Е. Структура и характер современной боевой хирургической травмы // Военно-медицинский журнал. 2021. Т. 342. №9. С. 12–20. 7. Касимов Р.Р., Хежев М.А., Самохвалов И.М. Структура боевой хирургической травмы и особенности оказания хирургической помощи в передовых медицинских группах в неактивную фазу боевых действий //Военно-медицинский журнал. 2025. Т. 346. №3. С. 4–13. 8. Касимов Р.Р., Просветов В.А., Самохвалов И.М. Структура боевой хирургической травмы и особенности оказания хирургической помощи в передовых медицинских группах в активную фазу боевых действий // Военно-медицинский журнал. 2024. Т. 345. №7. С. 4–12. 9. Мызникова Э.С., Пистюльга Е.А., Сорока Д.А. Структура современной боевой травмы у военнослужащих Российской Федерации за период 2022-2023 гг. Сравнительная характеристика с локальными конфликтами XX века // Сборник материалов 96-й Всероссийской научно-практическая конференции студенческого научного общества с международным участием "Мечниковские чтения2023", Санкт-Петербург, 2023. С. 622–623. 10. Юрченко Н.Н., Кравченко А.В., Труфанов И.М. Структура боевой травмы кисти в Республиканском травматологическом центре г. Донецк // Вестник неотложной и восстановительной хирургии. 2021. Т. 6. № 3. С. 199–207. 11. Belmont P.J. Jr., Goodman G.P., Zacchilli M., Posner M., Evans C., Owens B.D. Incidence and Epidemiology of Combat Injuries Sustained During "the Surge" Portion of Operation Iraqi Freedom by a U.S. Army Brigade Combat Team // The Journal of Trauma: Injury, Infection, and Critical Care. 2010. Vol. 68. № 1. P. 204–210. DOI 10.1097/TA.0b013e3181bdcf95. 12. Gawande A. Casualties of War - Military Care for the Wounded from Iraq and Afghanistan // The New England Journal of Medicine. 2004. Vol. 351. P. 2471-2475. DOI: 10.1056/NEJMp048317. 13. Eastridge B.J., Mabry R.L., Seguin P., Cantrell J., Tops T., Uribe P., Mallett O., Zubko T., Oetjen-Gerdes L., Rasmussen T.E., Butler F.K., Kotwal R.S., Holcomb J.B., Wade C., Champion H., Lawnick M., Moores L., Blackbourne L.H. Death on the battlefield (2001-2011): implications for the future of combat casualty care // Journal of Trauma and Acute Care Surgery. 2012. Vol. 73. № 6. Suppl. 5. P. S431–S437. DOI 10.1097/TA.0b013e3182755dcc. 14. Kotwal R.S., Howard J.T., Orman J.A., Tarpey B.W., Bailey J.A., Champion H.R., Mabry R.L., Holcomb J.B., Gross K.R. The Effect of a Golden Hour Policy on the Morbidity and Mortality of Combat Casualties // JAMA Surgery. 2016. Vol. 151. № 1. P. 15–24. DOI 10.1001/jamasurg.2015.3104. Поступила в редакцию: 20.10.2025 © Бархатова Н. А., Попов И. Ю., Бархатова Е. И., Атманский И. А., Пронин И. О., 2025. Принята в печать: 12.12.2025