ОСОБЕННОСТИ ХИРУРГИЧЕСКОЙ ТЕХНИКИ РЕЗЕКЦИИ ПЕЧЕНИ ПРИ РОДСТВЕННОЙ ТРАНСПЛАНТАЦИИ У ВЗРОСЛЫХ

53 ActaCAMU № 4 (12) 2025 ISSN: 2181-4155 ОСОБЕННОСТИ ХИРУРГИЧЕСКОЙ ТЕХНИКИ РЕЗЕКЦИИ ПЕЧЕНИ ПРИ РОДСТВЕННОЙ ТРАНСПЛАНТАЦИИ У ВЗРОСЛЫХ FEATURES OF SURGICAL TECHNIQUES FOR LIVER RESECTION IN RELATIVE TRANSPLANTATION IN ADULTS KATTALARDA YAQIN QARINDOSHDAN TRANSPLANTATSIYADA JIGAR REZEKSIYASI XIRURGIK TEXNIKASINING O‘ZIGA XOS JIHATLARI Саидов М.А. – д.м.н. https://orcid.org/0000-0001-9266-3511 Бабаджанов Азам Хасанович – д.м.н., профессор https://orcid.org/0000-0002-4403-1859 Султанов Сардорбек Азадович - к.м.н. https://orcid.org/0009-0005-9735-8539 Маткаримов Шохжахон Улугбекович - к.м.н. https://orcid.org/0009-0008-2743-290X Национальный медицинский центр Аннотация. Ортотопическая трансплантация печени (ОТП), ставшая одним из наиболее прогрессивных направлений современной медицины, полностью преобразила подход к лечению больных с терминальными стадиями как диффузных, так и очаговых патологий печени. В результате нехватки доноров сроки ожидания операции значительно увеличиваются - зачастую до многих месяцев, что сопровождается ростом смертности среди пациентов, включённых в лист ожидания. В качестве одного из альтернативных решений стала применяться трансплантация фрагментов печени, полученных от живых доноров, преимущественно родственников реципиентов. Ключевые слова: резекция печени, донор, трансплантация печени, хирургическая анатомия. Abstract. Orthotopic liver transplantation (OLT), which has become one of the most progressive areas of modern medicine, has completely transformed the approach to treating patients with terminal stages of both diffuse and focal liver pathologies. Due to a shortage of donors, waiting times for surgery are significantly increasing, often lasting many months, which is accompanied by an increase in mortality among patients on the waiting list. One alternative solution that has been used is the transplantation of liver fragments obtained from living donors, mainly relatives of the recipients. Keywords: liver resection, donor, liver transplantation, surgical anatomy. Annotatsiya. Zamonaviy tibbiyotning eng ilg‘or yo‘nalishlaridan biriga ega bo‘lgan ortotopik jigar transplantatsiyasi (OJT) ham diffuz, ham o‘choqli jigar patologiyalarining terminal bosqichlari bo‘lgan bemorlarni davolashga yondashuvni butunlay o‘zgartirdi. Donorlarning yetishmasligi natijasida operasiyani kutish muddati sezilarli darajada oshadi - ko‘pincha bir necha oygacha, bu esa kutish ro‘yxatiga kiritilgan bemorlar orasida o‘limning ko‘payishi bilan birga keladi. Muqobil yechimlardan biri sifatida tirik donorlardan, asosan resipientlarning qarindoshlaridan olingan jigar bo‘laklarini transplantatsiya qilish qo‘llanila boshlandi. Kalit so‘zlar: jigar rezeksiyasi, donor, jigar transplantatsiyasi, xirurgik anatomiya. 54 ActaCAMU № 4 (12) 2025 ISSN: 2181-4155 Введение. Стремительное развитие трансплантологии и постоянно возрастающий спрос на ОТП привели к возникновению серьёзной медико-социальной проблемы — острому дефициту донорских органов посмертного происхождения [2, 3, 4, 8]. Важнейшим фактором для принятия решения в пользу родственной трансплантации является обоснованное предварительное сопоставление донорского риска шансов на благополучный исход операции и выздоровление у реципиента. Наиболее ответственным моментом в организации родственной ТП становится отбор доноров, так как вероятность развития у них осложнений во многом определяется исходным состоянием здоровья и морфофункциональными характеристиками печени [10, 11, 13]. Отбор потенциальных доноров рекомендуется проводить среди генетических родственников реципиента в возрасте от 18 лет, имеющих высокий уровень эмоциональной готовности, обладающих хорошими показателями физического и психического здоровья [6, 12, 15]. Наиболее актуальным аспектом родственной трансплантации фрагментов печени является безопасность донора. В связи с этим инициация данной программы возможна в отдельных хирургических центрах, имеющих обширный опыт резекций печени и обладающих развитой лабораторной и инструментальной базой. Эффективность и качество отбора РД напрямую связаны с наличием квалифицированных специалистов в области диагностического изображения, функциональной и лабораторной диагностики [5, 13]. Необратимые по своей морфологической сущности хронические заболевания органов и систем, не поддающиеся консервативному и хирургическому лечению или вызывающие стойкое нарушение психического и соматического здоровья, являются общепризнанными противопоказаниями к прижизненному донорству фрагментов печени [4, 7, 11]. К ним относятся все виды хронической и гемоконтактной инфекции. Острые респираторные вирусные инфекции, гастриты, неосложненная язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, хронический калькулезный холецистит и паховая грыжа, а также узловой зоб без признаков озлокачествления успешно поддаются консервативному и радикальному хирургическому излечению и поэтому не служат противопоказанием к донорству [5, 6, 9, 12, 14]. Материал и методы. Основой для исследования стал анализ результатов донорской резекции правой доли печени у 94 родственных доноров (РД), выполненных в отделении гепатобилиарной хирургии и трансплантации печени №2 ГУ «Республиканский специализированный центр хирургии имени Академика В.Вахидова» за период с апреля 2022 года по январь 2025 года (78 РД) и в отделении эндовизуальной хирургии Национального медицинского центра за период с февраля по июнь 2025 года (16 РД). На этапе предоперационной подготовки были проведены ряд диагностических тестов, которые включали клинико-лабораторные и инструментальные методы исследования, в том числе мультиспиральная компьютерная томография (МСКТ) ангиография брюшной полости. Количество мужчин было 52 (55,3%), а женщин 42 (44,7%). Возраст доноров составил от 18 до 51 год, в среднем 32,9±0,9 года, 87 (92,6%) были в возрасте от 20 до 49 лет. Данные распределения доноров по степени родства представлены в табл. 1. Таблица 1. Распределение доноров по степени родства Доноры n=94 % Сибсы 45 47,9 Сыновья и дочери 25 26,6 Племянники 11 11,7 Супруг, супруга 9 9,6 Родители 2 2,1 Дяди и тёти 2 2,1 55 ActaCAMU № 4 (12) 2025 ISSN: 2181-4155 Отбор потенциальных доноров. На этапе клинико-лабораторных обследований проведены определение идентичности или совместимости группы крови по системе АВ0, резус-фактора и вирусного гепатита. При соответствии по группе крови (табл. 2) и отсутствии вирусного гепатита проводили последующие обследования, которые включали общий анализ крови и мочи с микроскопией осадка, биохимический анализ крови, гемостазиограмму, тесты на ВИЧ, ТОРЧ-инфекции и др. Таблица 2. Взаимоотношение групповой принадлежности доноров и реципиентов по системе АВО Группы крови Доноры/Реципиенты n=94 % О (I) - A (II) 8 8,5 О (I) - B (III) 8 8,5 B (III) - AB (IV) 7 7,4 A (II) - AB (IV) 3 3,1 B (III) - A (II) 1 1 AB (IV) - B (III) 1 1 Идентичные 66 70,2 Все потенциальные доноры проходили консультации смежных специалистов: терапевта, уролога, кардиолога, оториноларинголога, стоматолога, нефролога, гинеколога (доноры женского пола), пульмонолога, нарколога, психиатра. Обязательным и основным исследованием инструментального этапа является МСКТ ангиография брюшной полости, которая проводилась на широкодетекторном компьютерном томографе «Aquilion One – 640» версии GENESIS. Проводилось изучение анатомических структур печени, качественная и количественная оценка состояния паренхимы, стеатоз, определялись объемные параметры печени, исключались очаговые поражения печени и формировались 3D-изображения ангиоархитектоники сосудов печени, измерялись диаметры артерий и вен. Наиболее распространенным в клинической практике методом оценки соответствия массы предполагаемого трансплантата, является отношение массы предполагаемого трансплантата к массе тела реципиента – graft to recipient weight ratio (GRWR) [5]. Учитывая что во всех случаях планировалась эксплантация правой доли печени объем предполагаемого трансплантата подсчитывался относительно срединной печеночной вены с отступом от последней на 8–10 мм вправо. Кроме исследования печени параллельно проводилась оценка состояния органов брюшной полости и забрюшинного пространства на наличие другой патологии. Необходимо отметить, что данные МСКТ по артериальному и венозному кровоснабжению печени, во всех случаях, были подтверждены на операции. Противопоказанием к донорству по результатам МСКТ явились отхождения артерии IV сегмента от правой печеночной артерии, малый объем предполагаемого графта, т.е. GRWR < 0,6 и малый объем оставляемой части печени донору (менее 30%). Для получения более точной информации о вариантной анатомии билиарного дерева выполнялась МР-холангиография, которая является альтернативным неинвазивным методом традиционной интраоперационной холангиографии. Несмотря на постоянное совершенствование технологии МР-холангиографии позволяющий точно отобразить анатомию желчных протоков у большинства доноров, которая необходима для снижения риска «неудачной» гепатэктомии, в наших случаях, неполное совпадение результатов МРхолангиографии с данными, полученными во время операции оказались у 6 (6,3%) РД. У этих РД интраоперационно было выявлено 2 правых печеночных протока. Необходимо отметить, что наличие более 2-х билиарных протоков не является противопоказанием к донорству (Рис. 1). В наших случаях 12 (12,7%) доноров имело место наличие 3-х билиарных протоков, из них у 7 (7,4%) на этапе back table было сформировано единая культя путем ушивания медиальных стенок обоих протоков с последующим билиобилиарным концевым анастомозом у реципиента, а в остальных у 5 (5,3%) случаях, учитывая большой диастаз (≥1,0 см) и отсутствие возможности сформировать единую культю, было выполнено наложение двух 56 ActaCAMU № 4 (12) 2025 ISSN: 2181-4155 билиобилиарных анастомозов «конец в конец» с использованием пузырного протока реципиента для анастомозирования с дополнительным правым протоком донора. Считаем, что при наличии ≥3 правых печеночных протоков и при впадении протока S IV в правые передние или задние печеночные протоки выше конфлюэнса правого и левого протоков, по результатам дооперационной холангиографии, потенциальных доноров следует признать негодными. Хирургическая техника резекции печени. У всех РД выполнялись резекция правой доли печени в условиях сохраненного кровоснабжения. С целью создания оптимальных условий для резекции правой доли печени применяли правый субкостальный доступ, после которого остаётся рубец в форме «буквы J», пересекаются все мышцы передней стенки живота справа. После выполнения лапаротомии перевязывали и пересекали круглую связку печени, устанавливали стоечный ранорасширитель типа Сигала что обеспечило необходимый доступ к печени. После окончания лапаротомии первым этапом выполнялась холецистэктомия. В области шейки желчного пузыря мобилизовалась пузырный протоки одноименная артерия, раздельно дважды перевязывали и пересекали. При этом культя пузырного протока оставлялась длиннее с целью проведения пробы white-теста для контроля герметичности ушитой культи правого желчного протока. Желчный пузырь удалялся субсерозно, начиная от шейки или от дна. После рассечения переднего листка печеночно-двенадцатиперстной связки, по ходу пузырной артерии идентифицировали и выделяли правую печеночную артерию. Для верификации артериальной анатомии печени была использована классификация вариантов артериального кровоснабжения по N. Michels (1962). Согласно данной классификации, в наших наблюдениях у 94 доноров выявлены 4 типа. Так 1 тип артериального кровоснабжения выявлен у 74 доноров (78,7%), 3 тип у 12 доноров (12,7%), 4 тип у 7 доноров (7,4%) и в 1 случаи (1,1%) выявлен редкий тип артериальной анатомии 9 типа (рис. 1). Рис. 1. Артериальная анатомия согласно классификации вариантов артериального кровоснабжения по N. Michels Правая ветвь воротной вены и правый желчный проток также выделяли с идентификацией их левых ветвей. При этом правый желчный проток мобилизовали на протяжении до 1 см ввиду предупреждения нарушения кровоснабжения её стенки и профилактики билиарных осложнений в послеоперационном периоде (несостоятельность ушитой культи, билома, стриктура и др.). При высоких анатомических вариантах конфлюэнса и трудностях мобилизации правого желчного протока (у 4 (4,3%)), последняя идентифицировалась в конце этапа расщепления паренхимы печени. Это заставило изменить тактику мобилизации билиарного протока, и в последующем, у всех доноров правый билиарный проток начали мобилизовать после расщепления печени до билиарной пластины, что дает возможность более уверенно визуализировать наличие мелких дополнительных протоков, которые не были идентифицированы на МР-холангиографии. 74 12 71 0 10 20 30 40 50 60 70 80 TYPE I TYPE III TYPE IV TYPE IX 57 ActaCAMU № 4 (12) 2025 ISSN: 2181-4155 Далее, путем пересечения серповидной, венечной и треугольной связок выполняли мобилизацию печени. Острым и тупым путями рассекая венечную связку обнажали правую печеночную вену на уровне впадения к НПВ. Приподнимая правую долю печени в левую сторону, рассекали париетальную брюшину и отделяли правый надпочечник от печени, что позволяло доступ к позадипеченочному сегменту НПВ. С помощью пинцета биполярного коагуляции и диссектора выделяли вены позадипеченочного сегмента идущих к НПВ. При этом вены диаметром 6 мм и более сохраняли для окончательной оценки гемодинамической значимости при промывании графта на этапе back table, а вены диаметром до 5 мм пересекали после предварительного клипирования титановыми клипсами соответствующих размеров (Ligaclip Ethicon LT-100, LT-200 или LT-300). Вены диаметром до 1 мм пересекались после предварительной биполярной коагуляции. После завершения мобилизации правой доли печени от НПВ проводили тесьму обходя правую печеночную вену, задних вен (при их наличии), правую ветвь воротной вены, правую печеночную артерию и правый желчный проток по типу hanging маневра. Линия резекции определялась с помощью доплерографии. Ориентирами линии резекции являлись на кавальных воротах промежуток между серединной и правой печеночной веной и ложе желчного пузыря. Данные точки соединялись линией, которая проводилась на 1 см латеральнее и параллельно хода срединной печеночной вены в паренхиме печени, которая определялась при помощи УЗ доплера. Далее линия продолжалась по ходу ложа желчного пузыря до портальных ворот печени. В области ворот печени ориентиром явился конфлюэнс билиарных протоков. Непосредственно разделение паренхимы выполняли аппаратом для ультразвуковой диссекции CUSA Clarity (Cavitron Ultrasonic Surgical Aspirator), в том числе с использованием биполярной электрокоагуляции с орашением зоны резекции 0,9% раствором хлорида натрия. По ходу резекции выполняется выделение из окружающей паренхимы печени, перевязка и (или) клипирование сосудистых структур с последующим их рассечением. При этом вены диаметром 5 мм и более сохранялись как гемодинамически значимые для окончательного решения их судьбы на этапе back table. Вены, функционирующие активно при промывании графта анастомозировались сосудистым протезом из политетрафторэтилена соответствующего диаметра для последующего наложения анастомоза с НПВ реципиента. Считаем обязательной поднимать за оба конца предварительно проведенной тесьмы на этапе резекции задней поверхности печени, тем самым создавая натяжение для предупреждения повреждения НПВ и задних вен левой доли печени. Рис. 2. Реконструкция печеночных вен (МСКТ) и завершенный этап резекции печени (интраоперационное фото). После завершения этапа резекции паренхимы рассекали соединительнотканную пластинку желчных протоков (билиарная пластинка) и правый проток (Рис. 2). Далее производили ревизию протоков с помощью тонкого металлического бужа для окончательной 58 ActaCAMU № 4 (12) 2025 ISSN: 2181-4155 идентификации уровня впадения левого протока и наличия мелких протоков, которые не были визуализированы на МР-холангиографии, и только после этого пересекали правый проток. В наших наблюдениях интраоперационно, аналогичные протоки диаметром 1-2мм были выявлены в 6 (6,4 %) случаях. После изъятия трансплантата, на завершительном этапе у донора, культю правой ветви воротной вены ушивали непрерывным швом нитью Prolene 6/0 в поперечном направлении, с целью предупреждения вероятных сужений и перегибов. Дефект нижней полой вены ушивалась продольно, непрерывным швом нитью Prolene 5/0. Дополнительные вены ушивались продольно, непрерывным швом нитью Prolene 6/0. Культя правого билиарного протока ушивалась в поперечном направлении, непрерывным швом нитью PDS 7/0. При этом для подтверждения герметичности ушитой билиарной культи, проводился так называемый white-тест. White-тест – это введение раствора пропофола разведенного с физиологическим раствором натрия хлорида в соотношении 1:1 через культю пузырного протока после предварительного зажатия дистального отдела общего желчного протока. Введение раствора прекращали после наполнения общего желчного протока, далее оценивали герметичность ушитой билиарной культи. После проведения white-тест пережатый дистальный отдел общего желчного протока распускали, а культю пузырного протока дважды перевязывали. После окончательного контроля на гемо – и билиостаз, культю печени дополнительно с гемостатической целью. обкладывали гемостатическим средством Surgicel Fibrillar. Серповидная связка восстанавливалась ушиванием непрерывном швом, с целью профилактики свисания левой доли печени и сдавления элементов ворот. Операция у донора заканчивалась дренированием правой поддифрагмальной области и послойным ушиванием послеоперационной раны. Анализ и результаты. Из всех обследованных превалировали доноры I группы крови – 36,2% (табл.№2), доноры II группы составили 28,7%, III группы составили 30,8%, а остальные 4,3% составили доноры IV группы. У большинства 88 (93,6%) доноров резус-фактор (Rh) был положительным. Из 6 (6,4%) доноров с отрицательным резусом-фактором в 5 случаях печень трансплантирована реципиентам с положительным резусом, в 1 (1,0%) случае у пары резус был идентично отрицательным. Время холодовой ишемии в среднем составил 40,2±0,7 минут, в зависимости от наличия и количество дополнительных вен, которые анастомозированы сосудистым протезом на этапе back table. При этом в 15 (16%) случаях в один сосудистый протез были вшиты вены SV и SVIII по типу «конец в конец» и «конец в бок». В 11 (11,7%) случаях вена SV, а в 3 (3,2%) случаях вена SVIII выявлены самостоятельно и были вшиты в сосудистый протез по типу «конец в конец». В 2 (2,1%) случае вена SVIII, учитывая небольшой диастаз (менее 1 см) с правой печеночной веной, был вшит в медиальный край последней образуя единую культю. У 2 (2,1%) родственных доноров имело место трифуркация воротной вены, которая была выявлена на МСКТ, учитывая небольшой диастаз (около 1см) между ними, были объединены на этапе back table, образуя тем самым единую культю (Рис. 3). 59 ActaCAMU № 4 (12) 2025 ISSN: 2181-4155 Рис. 3. Трифуркация воротной вены. (МСКТ и интраоперационное фото). Для установления особенностей анатомии воротной вены печени применялась классификация по T. Nakamura и соавт. (2002). Согласно данной классификации, в нашем исследовании у 94 доноров выявлены 3 типа деления воротной вены. Так, тип A выявлен у 89 доноров (94,6%), тип B в 3 случаях (3,1%) и у 2 доноров (2,2%) выявлено анатомия деления воротной вены типа C (рис. 4). Рис. 4. Распределение воротной анатомии согласно классификации T. Nakamura и соавт. (2002) Задние вены обнаружены в 18 (19,1%) случаях, из которых у 8 (8,5%) доноров оказались функционально активными при перфузии графта на этапе back table и были сохранены для наложения анастомоза с нижней полой веной реципиента. Осложнения у родственных доноров фрагмента печени. Донорская резекция печени, как и любое другое хирургическое вмешательство не исключена риска возможных осложнений. Частота развития осложнений у доноров фрагмента печени колеблется в широких пределах в различных трансплантационных центрах (от 0 до 67%), что связано как с неодинаковыми подходами к селекции доноров, так и с отсутствием единой простой и информативной классификации и градации осложнений для доноров печени [6]. Для систематизации осложнений применена модификация классификации P.A. Clavien. На 1-е сутки после операции у всех доноров отмечено умеренная билирубинемия (общий билирубин 35-45мкммоль/л) с умеренным повышением трансаминаз (АлТ и АсТ 110-140 ед/л), которая нормализовалась к 5-м суткам после резекции печени. В послеоперационном периоде в 3 (3,1%) случаях, на 7-е, 9-е и 10-е сутки после резекции печени на УЗИ диагностирована билома правой поддиафрагмальной области, которая проявилась болевым синдромом. Всем 3 донорам была выполнена чрескожная пункция биломы с дренированием, с дальнейшей эндоскопической ретроградной холангиографией - 89 32 0 20 40 60 80 100 TYPE A TYPE B TYPE C 60 ActaCAMU № 4 (12) 2025 ISSN: 2181-4155 признаков экстрадуктации контрастного вещества не выявлено. Причиной биломы расценены как желчеистечение из резекционной поверхности печени. В первом случае донор был выписан на 12-е сутки после операции с дренажной трубкой. Дренажная трубка была удалена в амбулаторном порядке через 2 недели, после прекращения отделяемого и контрольной УЗИ брюшной полости. В остальных двух случаях, после чрескожной пункции и опорожнения биломы в количестве около 350-400мл отделяемого не отмечено, в связи с чем, дренажные трубки удалены через 2-3 дня, после контрольной УЗИ. В 1 (1,0%) случае, на 8-е сутки после операции, отмечена стриктура билиарного протока на уровне ушитой культи правого долевого протока с механической желтухой. В данном случае была выполнена релапаротомия с наложением гепатикоеюноанастомоза на отключенной по Ру петле, выписан в удовлетворительном состоянии. У 1 донора (1,0%) на 4-е сутки отмечено внутрибрюшное кровотечение, выполнена чрескожная пункция с дренированием, эвакуирована застойная геморрагическая характера жидкость. Учитывая отсутствие свежей крови по дренажу случай не потребовал релапаротомии. Выписан на 10-е сутки после удаления дренажа. В 1 (1,0%) случае на 7-е сутки после операции диагностирован гидроторакс справа, выполнено пункция с эвакуацией около 400мл прозрачной жидкости. В отдаленном периоде, через 1 год после операции, у 1 (1,0%) донора отмечено послеоперационная вентральная грыжа, что было связано с поднятием чрезмерных тяжестей. Пациент был оперирован, выполнена аллогерниопластика. Заключение. Безопасность донора является наиболее значимым фактором при родственной трансплантации фрагментов печени. В связи с этим реализация подобных программ возможна только в специализированных хирургических центрах, обладающих значительным опытом в проведении резекций печени, а также развитой лабораторнодиагностической и инструментальной базой. Критически важным этапом оперативного вмешательства выступает точная идентификация и аккуратное выделение печёночных артерий, ветвей воротной вены и долевых желчных протоков. От уровня анатомической точности и правильно выполненной техники на этом этапе напрямую зависят сохранность остаточной части печени у донора и, соответственно, его безопасность, а также функциональная автономность и жизнеспособность трансплантата. Следует отметить устойчивый рост, активное развитие и постепенный глобальный охват родственной трансплантации печени во всём мире. Такая тенденция обусловлена не только организационно-правовыми и социальными трудностями, связанными с посмертным донорством, но и некоторыми преимуществами при использовании фрагмента печени от живого родственного донора, среди которых необходимо отметить достаточное время для полноценной предоперационной подготовки донора и реципиента, минимизация сроков бескровного периода графта, возможность максимальной генетической близости, что снижает вероятность отторжения, длительность и дозу применения иммуносупрессоров. Список использованной литературы 1. Восканян С.Э., Колышев И.Ю., Башков А.Н. и др. Эфферентное кровоснабжение правой доли печени в аспекте ее трансплантации от живого донора: вариантная анатомия, классификация. Часть 1. Анналы хирургической гепатологии. 2023. Том 28. №1. С 10-24. 2. Восканян С.Э., Колышев И.Ю., Башков А.Н. и др. Эфферентное кровоснабжение правой доли печени в аспекте ее трансплантации от живого донора: особенности реконструкции. Часть 2. Анналы хирургической гепатологии. 2023. Том 28. №2. С 5969. 3. Готье С.В., Монахов А.Р., Галлямов Э.А., и др. Лапароскопический забор фрагментов печени от живого родственного донора для трансплантации детям // Анналы хирургической гепатологии. – 2018. 61 ActaCAMU № 4 (12) 2025 ISSN: 2181-4155 4. Гранов А.М., Гранов Д.А., Жеребцов Ф.К. и др. Трансплантация печени в РНЦРХТ. Опыт 100 операций // Вестник трансплантологии и искусственных органов - 2012. - Tom.XIV-№4. -С. 11-16 5. Джанбеков Т. А. Использование «больших» трансплантатов левого латерального сектора печени у детей с низкой массой тела: дис. ...канд. мед. наук / Джанбеков Т. А. – Москва, 2015. – 122 c. 6. Ким Э.Ф., Бекбауов С.А., Ашуба Т.М., Богданов-Березовский А.А. и др. Клиническохирургические вопросы прижизненного донорства фрагментов печени // Трансплантология. – 2009. №1. С 5-12. 7. Малиновская Ю.О. Подготовка к трансплантации. Брошюра для кандидатов на трансплантацию органов. Москва 2023г. с 33 8. Монахов А. Р. Прижизненное донорство фрагментов печени для трансплантации детям: дис. ...канд. мед. наук / А. Р. Монахов. – Москва, 2015. – 156 c 9. Сёмаш К.О. Роботизированная хирургия в аспекте трансплантации печени // Трансплантология. – 2024. Том 16. №3. С 373-382. 10. Шумаков В.И., Расулов М.Ф., Крашенинников М.Е. и др.// Вестн. трансплантол. и искусствен. органов. - 2002. - №4.- С. 7-11. 11. Ali Deeb A, Settmacher U, Fritsch J, Dondorf F, Rohland O, Rauchfuß F. Sarcopenic obesity may predict worse liver regeneration after right graft living donor liver transplantation. Liver Transpl. 2024 Apr 1;30(4):412-420. doi: 10.1097/LVT.0000000000000238. Epub 2023 Aug 7. PMID: 37548548. 12. Anılır E, Oral A, Atasoy A, Civan HA, Topçu FS, Bayramoğlu M, Şahin E, Dirican A, Ünal B. A Single-Center's Early Surgical Outcomes of Living Donor Liver Transplantation. Transplant Proc. 2023 Jun;55(5):1209-1213. doi: 10.1016/j.transproceed.2023.03.028. Epub 2023 Apr 28. PMID: 37121859. 13. Broering DC, Raptis DA, Elsheikh Y. Pioneering fully robotic donor hepatectomy and robotic recipient liver graft implantation – a new horizon in liver transplantation. Int J Surg. 2024;110(3):1333–1336. PMID: 38181111 https://doi.org/10.1097/ JS9.0000000000001031 14. Cheah YL, Yang HY, Simon CJ, Akoad ME, Connor AA, Daskalaki D, Han DH, Brombosz EW, Kim JK, Tellier MA, Ghobrial RM, Gaber AO, Choi GH. The learning curve for robotic living donor right hepatectomy: Analysis of outcomes in 2 specialized centers. Liver Transpl. 2025 Feb 1;31(2):190-200. doi: 10.1097/LVT.0000000000000480. Epub 2024 Oct 24. PMID: 39441028; PMCID: PMC11732260. 15. Dindo D., Demartines N., Clavien P.A. Classification of surgical complications: A new proposal with evaluation in a cohort of 6336 patients and results of a survey // Annals of Surgery – 2004. – Vol. 240 – № 2 – P. 205–213.