ТЕМА ПРЕВРАЩЕНИЯ В АНТИЧНОЙ И СОВРЕМЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ (НА МАТЕРИАЛЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ОВИДИЯ «МЕТАМОРФОЗЫ» И ФРАНЦА КАФКИ «ПРЕВРАЩЕНИЕ»)

PRINCIPAL ISSUES OF SCIENTIFIC RESEARCH AND MODERN EDUCATION Vol. 4 No.8 (2025) 127 ТЕМА ПРЕВРАЩЕНИЯ В АНТИЧНОЙ И СОВРЕМЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ (НА МАТЕРИАЛЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ОВИДИЯ «МЕТАМОРФОЗЫ» И ФРАНЦА КАФКИ «ПРЕВРАЩЕНИЕ») Орынбаева Эльвира Старший преподаватель Международного университета Нордик [email protected] Аннотация В статье рассматривается тема превращения в античной и современной литературе на материале произведений Овидия «Метаморфозы» и Франца Кафки «Превращение». Автор анализирует философские и художественные особенности трактовки метаморфозы в разные исторические эпохи, выявляя её символическое значение и культурную трансформацию. Показано, что у Овидия превращение выступает проявлением гармонии между человеком и природой, в то время как у Кафки оно символизирует внутренний кризис личности и отчуждение человека в обществе. Сопоставительный анализ позволяет проследить эволюцию представлений о человеке: от античного понимания единства с космосом до модернистского осмысления утраты идентичности. Статья подчеркивает, что мотив превращения сохраняет актуальность и в современном культурном контексте, отражая вечный поиск человеком своего места в мире. Ключевые слова: метаморфоза, превращение, Овидий, Кафка, античная литература, модернизм, символизм, сопоставительный анализ. Abstract This article explores the theme of metamorphosis in ancient and modern literature, drawing on Ovid's Metamorphoses and Franz Kafka's The Metamorphosis. The author analyzes the philosophical and artistic features of the PRINCIPAL ISSUES OF SCIENTIFIC RESEARCH AND MODERN EDUCATION Vol. 4 No.8 (2025) 128 interpretation of metamorphosis across different historical epochs, revealing its symbolic meaning and cultural transformation. It is shown that in Ovid, metamorphosis manifests a harmony between man and nature, whereas in Kafka, it symbolizes an internal crisis of the individual and human alienation in society. This comparative analysis traces the evolution of human understanding: from the ancient perception of unity with the cosmos to the modernist comprehension of the loss of identity. The article emphasizes that the motif of metamorphosis remains relevant in the contemporary cultural context, reflecting humanity's eternal search for its place in the world. Keywords: metamorphosis, transformation, Ovid, Kafka, ancient literature, modernism, symbolism, comparative analysis. Тема превращения занимает одно из центральных мест в мировой литературе, отражая глубинные представления человека о природе бытия, изменчивости мира и внутренней трансформации личности. Мотив метаморфозы, впервые получивший широкое художественное воплощение в античной поэзии, стал универсальным способом осмысления человеческого опыта, перехода от одного состояния к другому, от материального к духовному. Особенно ярко этот мотив проявляется в произведении римского поэта Овидия «Метаморфозы», где превращение становится не только фабульной основой, но и символом вечного движения мира, подчинённого воле богов и законам природы. В контексте античной мифологии превращения героев в животных, растения, звёзды или камень воплощают идею неразрывной связи человека с космосом, гармонии божественного и человеческого начал. Совсем иное значение мотив превращения приобретает в современной литературе, где он становится отражением кризиса личности и отчуждения человека от общества. В повести Франца Кафки «Превращение» метаморфоза утрачивает мифологический смысл и превращается в символ внутреннего распада, духовной изоляции и абсурдности человеческого PRINCIPAL ISSUES OF SCIENTIFIC RESEARCH AND MODERN EDUCATION Vol. 4 No.8 (2025) 129 существования. Главный герой, Грегор Замза, превращается в насекомое не по воле богов, а в результате невидимого, иррационального процесса, лишённого внешней логики. Это превращение отражает внутреннюю трагедию человека XX века, потерявшего смысл жизни и связь с окружающими. Таким образом, если в античности метаморфоза символизировала обновление и переход к новой форме бытия, то у Кафки она становится знаком деградации, отчуждения и экзистенциального одиночества. Сопоставление этих произведений позволяет проследить, как один и тот же мотив в разные эпохи отражает мировоззрение своего времени и философские установки автора. Цель данного исследования - выявить сходства и различия в трактовке темы превращения у Овидия и Кафки, определить её художественное и символическое значение в контексте античной и современной культуры. В качестве основного метода используется сопоставительный анализ, позволяющий показать эволюцию образа человека от мифологического восприятия мира к философскому осмыслению человеческого существования. Такое исследование не только углубляет понимание художественных особенностей каждого произведения, но и раскрывает, как тема метаморфозы служит зеркалом духовных поисков человечества на протяжении веков. В античной литературе мотив превращения имеет особое значение, отражая фундаментальные представления античного человека о мироздании, связи человеческого и божественного, жизни и смерти. В поэме Овидия «Метаморфозы» этот мотив становится системообразующим: именно через смену форм поэт показывает вечность движения, цикличность времени и неизменность сущности мира. В начале произведения Овидий формулирует свою основную идею словами “in nova fert animus mutatas dicere formas corpora” - «Я намерен говорить о телах, превращённых в новые образы». Уже здесь подчёркивается универсальность метаморфозы как категории бытия: PRINCIPAL ISSUES OF SCIENTIFIC RESEARCH AND MODERN EDUCATION Vol. 4 No.8 (2025) 130 всё живое подвержено изменению, но изменение не есть разрушение, а форма существования самой природы. Мифологическая основа «Метаморфоз» делает каждое превращение не просто чудесным событием, а символом закономерности, установленной богами. В отличие от более ранних греческих мифов, где перевоплощение часто имело локальный характер, у Овидия оно превращается в универсальный принцип устройства мира. Исследователь М. Андерсон отмечает, что Овидий в своей поэме объединяет сотни мифов, подчиняя их единой идее трансформации, и тем самым создаёт «поэтическую энциклопедию изменчивости» 1 . Превращение в этой поэме – не случайное чудо, а проявление внутренней логики мира, где божественная воля является не карающей, а упорядочивающей силой. Символика превращений у Овидия многоуровневая. Например, превращение Дафны в лавр становится метафорой слияния человека с природой, где утрата человеческого тела оборачивается вечной жизнью в ином облике. В истории Арахны наказание богини Минервы – превращение талантливой ткачихи в паука – иллюстрирует не столько акт мщения, сколько утверждение высшего космического закона, в котором каждая форма бытия находит своё место. Таким образом, мифологический сюжет превращается в символическую модель мира, где любое изменение есть не разрушение, а обновление. Как отмечает исследовательница Э. Фанти, в поэтике Овидия «метаморфоза – это не конец, а форма бессмертия, через которую сохраняется сущность человеческого духа» 2 . Мотив превращения у Овидия также связан с идеей гармонии человека и природы. В античном мировоззрении человек не противопоставляется природе, а является её частью. Поэтому превращения героев часто совершаются в природные объекты – деревья, источники, птиц, зверей – как 1 Anderson, Ovid’s Metamorphoses: An Introduction to the Study of a Poetical Myth, 1997 2 Fantham, Ovid’s Metamorphoses and the Poetics of Transformation, 2004 PRINCIPAL ISSUES OF SCIENTIFIC RESEARCH AND MODERN EDUCATION Vol. 4 No.8 (2025) 131 знак того, что человек возвращается к изначальной гармонии бытия. Например, превращение Нарцисса в цветок символизирует не только наказание за гордыню, но и восстановление равновесия между внутренним и внешним, человеческим и природным. В этом проявляется сакральность изменений: превращение становится актом очищения, переходом на иной уровень существования. Особое место занимает в «Метаморфозах» тема божественного вмешательства. Почти каждое превращение совершается волей богов, которые выступают посредниками между хаосом и порядком. Однако характер этого вмешательства у Овидия двойственен: оно может быть и актом мести, и проявлением сострадания. Например, превращение Бавкиды и Филимона в деревья – не наказание, а награда за верность и благочестие. Здесь божественная воля выражает идею справедливости и милосердия, в то время как в других историях, таких как миф о Ликаоне, превращение является наказанием за нарушение моральных и религиозных законов. Эта двойственность придаёт образу метаморфозы философскую глубину: она становится зеркалом человеческих поступков и нравственного выбора. Таким образом, в античной литературе, и особенно в «Метаморфозах» Овидия, превращение – это не просто сюжетный приём, а универсальная категория миропонимания. Оно воплощает идею вечного движения, связи человека с природой и богами, гармонии формы и содержания. Через мотив метаморфозы античная культура утверждает оптимистическое восприятие мира: даже страдание и наказание у Овидия не означают конец, а лишь переход к иной, более совершенной форме существования. В этом проявляется особый тип античного мышления, где изменение – это закон жизни, а не признак разрушения. После того как в античной литературе метаморфоза предстает как символ космических законов, гармонии человека и природы, отношения морали и божественного, в современной литературе – и особенно в PRINCIPAL ISSUES OF SCIENTIFIC RESEARCH AND MODERN EDUCATION Vol. 4 No.8 (2025) 132 «Превращении» Кафки – тема превращения принимает более тревожные, экзистенциальные оттенки. Если у Овидия превращение знаменует связь с чем-то великом и постоянным, то у Кафки оно служит символом отчуждения, внутреннего краха и кризиса личности. Центральный герой новеллы, Грегор Замза, внезапно обнаруживает себя насекомым, что становится не мифологическим чудом, но жестокой метафорой человеческого положения, когда внешняя трансформация отражает глубокую психологическую и социальную деструкцию. Кафка не предлагает логической причины метаморфозы, её смысл не в мифе, а в отражении внутреннего надлома. Превращение не служит наградой или наказанием в буквальном смысле, как у Овидия, но оказывается знаком утраты человеческой автономии и утраты связи с самим собой. В исследованиях «The Interpretation of Gregor’s Transformation in The Metamorphosis from the Perspective of Existentialism» Ли Анхенга подчёркивается, что после превращения Грегор испытывает «ненависть, ужас, абсурд, бессилие и отчаяние», полностью разрушены его прежние социальные роли и связи. Физические изменения лишь усиливают символику утраты: дом становится местом изоляции, комната – преградой между Грегором и миром, его семья – чужими, а язык – несовместимым с тем, кто он был прежде. Исследование «Modernistic Perspective on Kafka’s Metamorphosis» отмечает, что Кафка использует символику, поток сознания, а также мотивы деформация, отчуждения и абсурдности для выявления разрушения личности. В отличие от многих античных превращений, где даже наказания имеют элементы справедливости или высшего порядка, у Кафки нет утешения: метаморфоза лишь усугубляет отчуждение, не даёт гармоничного завершения, а предлагает мучительное существование в «нечеловеческом состоянии». PRINCIPAL ISSUES OF SCIENTIFIC RESEARCH AND MODERN EDUCATION Vol. 4 No.8 (2025) 133 Превращение у Кафки – это прежде всего символ социальной и семейной изоляции. До превращения Грегор – кормилец семьи, движущая сила её бытия; после него он перестаёт быть полезным, его значение для близких исчезает, и семья постепенно отвергает его. Это – не просто изменение тела, но сдвиг идентичности, утрата ролей, отчуждение от прежнего Я. Такие аспекты исследуются в работах, где говорится о трансформации как о патологическом феномене человеческой личности: она выявляет темную сторону человеческой зависимости – от признания, от роли в обществе, от семейного ожидания. Экзистенциальная тематика у Кафки не позволяет читателю увидеть в превращении смысл возрождения, как это могло быть у Овидия, – напротив, метаморфоза становится выражением бессмысленности, невозможности восстановить прежнюю жизнь. Таким образом, в «Превращении» Кафки мотив метаморфозы – это не мифологическая модель мира, а зеркальная поверхность человеческой психики, на которой отражаются страхи, подавленность, отчуждённость и бессилие. Связь с первой частью статьи в том, что если у Овидия метаморфоза утверждает природный порядок, космическую справедливость, то у Кафки она обнаруживает, как современное общество и современная личность способны подорвать эти древние основания и превратить сам внутренний мир человека в источник страдания и экзистенциального одиночества. Такая трансформация темы превращения свидетельствует о сдвиге не только в художественных традициях, но и в мировоззренческих установках времени – от мифопоэтического восприятия мира к конструкту абсурда, отчуждения и экзистенциального кризиса. Сопоставляя трактовки темы превращения в произведениях Овидия и Кафки, можно увидеть, как один и тот же мотив отражает разные культурные, философские и эстетические установки, сохраняя при этом некоторые универсальные черты. Обе поэтики демонстрируют, что PRINCIPAL ISSUES OF SCIENTIFIC RESEARCH AND MODERN EDUCATION Vol. 4 No.8 (2025) 134 метаморфоза – это не просто художественный приём, но способ заявить о гранях человеческого опыта, о кризисе идентичности, об отношениях с природой и обществом. В «Метаморфозах» Овидия превращения множатся как каталоги мифов, которые иллюстрируют вопросы морали, справедливости и космического порядка: бог карает, милует, восстанавливает гармонию. У Кафки же превращение Грегора Замзы – не часть установленного космического порядка, а скорее тревожный признак, что человеческая сущность может быть отчужденной, лишённой поддержки, незащищённой перед лицом бессмысленного внешнего мира. Сходства между двумя произведениями обусловлены тем, что оба автора используют образ изменения внешней формы как средство для выражения внутренней сущности. Овидий показывает, что внешняя трансформация может соответствовать внутреннему состоянию героя – будь то гордыня, страсть, жалость или верность – и таким образом метаморфозы служат символами нравственных и эмоциональных состояний. У Кафки, хотя внешнее превращение в насекомое выглядит антиреалистически и шокирующе, оно тоже выражает внутреннюю невозможность быть понятым, свою семью, своё общество. Оба произведения ставят проблему идентичности: что остаётся от человека, когда исчезает привычный облик, когда роль, функция разрушены. Однако различия между ними существенны. В античности, у Овидия, превращение связано прежде всего с мифом, с идеей божественного вмешательства, с законом космоса, который подчинён не человеческой логике, но всё же придерживается нравственных и эстетических принципов. Превращения могут быть наказанием – за гордыню, неблагочестие – но часто они обретают оттенок вознаграждения или высшего порядка, гармонии. У Кафки же нет божественного суда, нет космического смысла, который бы пояснил процесс: преобразование внешний, внезапный и неуправляемый. Оно – не результат деяния героя в отношении к божественному, а скорее PRINCIPAL ISSUES OF SCIENTIFIC RESEARCH AND MODERN EDUCATION Vol. 4 No.8 (2025) 135 символ абсурда, отчуждения, утраты роли, социальной обратимости человеческого тела. Кроме того, стиль, структура и тон повествований различаются: у Овидия – эпическая широкая форма, разнообразие сюжетов, метафоры природы, аллюзии к мифам и культуре. У Кафки – минималистическая повесть, ограниченное пространство (дом, комната), психологическое давление, символизм бытовых деталей, отсутствие мифологического фона. Эти различия формируют иной эстетический опыт читателя: у Овидия восхищение чудесным, чувство сопричастности к великому и древнему; у Кафки – тревога, дорога внутрь сознания, ощущение собственного тела как границы, как тюрьмы. Эволюция восприятия человеческой сущности проявляется и в том, как оба автора относятся к личности и её ценности. В античности человеческая сущность часто связана с ролью в космосе, с соразмерностью с природой и божественному, с моральными нормами, которые часто видны и понятны. У Кафки - личность разрушается не столько из-за нарушения внешних законов, сколько из-за внутреннего напряжения, из-за критики общества, из-за ощущения, что прежние формы существования – труд, семья, долг – уже не гарантируют смысла. Грегор Замза теряет не только привычную форму, но и чувство, что его жизнь принадлежит самому себе или что его ценят как человека. В заключение можно отметить, что тема превращения, являющаяся ключевым мотивом как в «Метаморфозах» Овидия, так и в «Превращении» Франца Кафки, выступает универсальным художественным инструментом, отражающим глубинные изменения человеческого сознания и восприятия мира. В античном контексте метаморфоза служит символом связи человека с природой и божественным порядком, где любое превращение есть проявление космической гармонии и вмешательства высших сил. У Овидия герои, подвергающиеся трансформации, сохраняют духовную связь с миром,